Дан - Игорь Хорт

В итоге получасовой торговли Дасит заплатил девятьсот золотых за нашу пушнину. Донь была довольна.

— Знаешь, Дан, Дасит, один из самых прославленных скупердяев, первый раз заплатил настоящую цену. — Шепнула мне девушка, когда пушнина перекочевала с ладьи на баркас.

— Молодец. Теперь распродадим не нужное и можно отправляться к Адди. — Кузнец предложил мне остановится в его доме, узнав, что я хочу уехать с караваном, мест в таверне и поселковой гостинице не было.

Донь уверенно устремилась в лагерь торговцев, торговля с Даситом придала ей уверенности. К концу дня мы стали обладателями еще пяти сотен золотых, продав не нужные мне вещи Матвея. После раздела денег, у нас накопилось тысяча двести золотых на троих, я получил четыреста золотых и пятьсот за проданные вещи Матвея. Донь с Зари досталось по четыре сотни золотых.

Закончив все торговые дела, вернулись к купцу Даситу, и договорись с ним о моем плавании до Гордеца. Дасит согласился, взяв с меня десять золотых, и велел быть на пристани через три дня, когда караван закончит торговлю и отправится в обратный путь. Это было очень дорого, но Донь глазами показала на раута, неторопливо расхаживающего по кораблю, я сразу согласился, безопасность гарантировалась. Путешествовать, имея такие деньги, как были у меня, не очень хотелось без охраны. Только золотыми монетами было шесть тысяч, не считая килограмма двести грамм намытого песка и самородков с золотыми безделушками из ларца Матвея.

— Дан, не переживай, тебе только добраться до Гордеца. — Сказала мне Донь, видя мое встревоженное лицо, после подсчетов имеющегося золота. — Там есть представительство банка двардов. Откроешь в нем счет и положишь все на него. В любом большом городе есть такие представительства. Деньги можно будет снять там. Оставишь себе только на расходы. — Объяснила мне Донь. — Так что путешествовать с таким количеством денег не придется.

— Это хорошо. — Согласился я. — Такое количество золота и денег опасно постоянно носить с собой, да и по весу не мало. Двенадцать килограмм только золотых монет!

Золотая монета, расчеты, которыми велись на планете, содержала один грамм золота и столько же меди. Один килограмм золотого песка, можно было поменять на восемьсот золотых. Реально же, по моим расчетам, в переводе на вес он стоил две тысячи золотых, если смешать его с медью и самому распечатать монеты. Я не хотел продавать золото тут. В городе Гордеце, как сказал мне кузнец, золото принимали в два раза дороже. Так что вместо восьмисот золотых тут, там можно было получить тысячу шестьсот золотых за один килограмм золота.

Закончив с распродажей, Донь и Зари закупили себе все необходимое и решили отплыть на остров. У меня тоскливо сжалось сердце, предчувствуя расставание. Я привык к девушкам, расставание мне не доставляло удовольствия.

— До встречи в Академии, Дан. — Обняли меня девушки, когда мы прощались.

— Я буду вас там ждать и буду рад, если вы туда приедете через год. — Сердце бешено стучало, одно дело, когда расстаешься с ними на словах и другое, когда расставание происходит на деле.

— Мы не сомневаемся. — Улыбнулась мне Зари и поцеловала меня в губы. — Удачи тебе Дан.

— Если надумаешь вернуться, ты всегда будешь, принят нами с радостью назад. — На глаза Донь навернулись слезы.

— Все, езжайте. — Я оттолкнул ладью от пристани. — Удачи вам напарницы.

— И тебе.

Ладья отчалила, девушки сели за весла и поплыли вниз по реке в сторону озера. Через пару часов ладья исчезла из вида. Я забросил свой ранец на плечи и отправился к Адди. Моя жизнь на острове закончилась. Впереди меня ждало долгое путешествие в Магическую Академию.

Глава двадцать вторая

— Совсем обозрел Дасит и его команда. — Жаловался мне Адди за ужином. — Обычно они брали килограмм золотого песка по шестьдесят процентов от веса, у тех, кто сдает маленькими партиями и населения, и по восемьдесят за большие, крупные партии. В этот раз они снизили до семидесяти за крупные. Поселок скупил восемь килограмм, рассчитывали в казну поселка получить тысячу шестьсот золотых прибыли от перепродажи золота. Теперь же и тысячи не наберется.

— А много таких, кто хотел бы продать золото по восемьдесят процентов от веса? — Заинтересовался я.

— Старосты всех окружных поселков. Мы пока не продаем золото, ждем. Думаем, к концу ярмарки цена поднимется, но, судя по хитрому выражению лица Дасита, рассчитывать на подъем цены не стоит.

Я моментально сделал расчет. Получалось, что, купив золотой песок на имеющиеся у меня шесть тысяч золотых и продав его в Гордеце, я мог заработать неплохие деньги.

— А кто в Гордеце покупает золото? — Поинтересовался я у Адди.

— Много кто, но дороже всех и больше всех, конечно отделение банка двардов. — Ответил мне кузнец. — Но туда еще доплыть надо, а это себе поселок позволить не может.

— Я могу тебе помочь, но ты должен об этом молчать. — Предложил я кузнецу.

— Чем? — Кузнец вопросительно посмотрел на меня.

— У меня есть шесть тысяч золотых. Я могу купить у тебя на них золотой песок.

Адди быстро сообразил, что я хочу предложить, поэтому кивнул мне, показывая, что согласен:

— Это семь с половиной килограмм, почти все наше золото. — Прикинув в уме, сказал кузнец. — Я отдам тебе все восемь килограмм. Получится, что ты купил у нас золотой песок по семьдесят пять процентов от веса. Дороже чем купцы, но дешевле чем по восемьдесят процентов. Все равно мне надо оставшиеся пол килограмма продавать, Дак лучше тебе, чем им. Этим сволочам я не продам теперь и грамма.

— Только одно условие Адди. Об этом не должен знать никто. Мне бы не хотелось портить с Даситом и купцами отношения, ведь я поплыву в Гордец на их корабле. — Улыбнулся я кузнецу.

— Это не проблема Дан. Завтра золото будет у тебя. — Проблема Адди была решена. — Я согласен, что вместо тысячи шестьсот поселок получит тысячу двести. Совет будет доволен, ведь если продать золото купцам мы получим всего восемьсот золотых чистой прибыли. Все будут согласны, я не буду называть имени того, кто купил золото Совету.

Завтра золото будет у тебя. — Улыбнулся довольный кузнец.

— Хорошо. — Улыбнулся я.

На этой сделке я зарабатывал чистой прибыли как минимум шесть тысяч золотых. Очень серьезная сумма, в Гордеце я мог получить за восемь килограмм двенадцать тысяч восемьсот золотых, а ведь у меня еще было своего золотого песка один килограмм двести грамм, на тысячу девятисот двадцать золотых.