Командир Разведгруппы. За линией фронта - Анатолий Терещенко

Бойцы, как могли, подготовились к этому торжественному, а потому радостному, мероприятию — почистили и отремонтировали обувь, одежду, личное оружие.

И прошли по центральной улице города — гордые, смелые, счастливые, с чувством исполненного воинского долга…

Давняя встреча

Не помню, кто-то сказал, есть музыка, которую понимают, которой наслаждаются только те, кто прошел большую половину своего жизненного пути. Это музыка, так сказать, внутренняя, умственная, и лишь одна душа схватывает её немые аккорды, — это музыка воспоминаний.

Как говорится в одном из любимых романсов Зорича, «это было недавно — это было давно…» — всё зависит, с каких позиций подходить к измерению пройденного пути. Для размера человеческой жизни — много, а для исторической эпохи — мало. Вот уж действительно: воспоминание — это род встречи!

Это было в далеком теперь уже 1965 году.

Во время учёбы на третьем курсе 1 факультета Высшей школы КГБ при СМ СССР по заданию редколлегии стенной газеты «Чекист» автора с коллегами по перу направили взять интервью у генерал-майора запаса Алексея Никитовича Асмолова — легендарного героя партизанской войны на территории Чехословакии. Сегодня это две суверенные страны — Чехия и Словакия.

В ту пору генерал жил в «сталинском» доме на Комсомольском проспекте Москвы почти напротив церкви св. Николая Угодника. Сегодня автор обитает по соседству с прежним домом генерала. К великому сожалению, ветерана уже нет с нами — он ушел из жизни 3 сентября 1981 года.

Как бы интересно было поговорить с ним с высоты нынешнего времени, увязав то, что автор услышал в Киеве от его собрата по оружию легендарного Зорича. Увы, как говорится, что имеем — не храним, потерявши — плачем. Но автор кое-что сохранил, как будто предчувствовал, что будет мысленно идти вместе с Зоричем его боевыми дорогами.

Он заглянул в свой дневник, который, к счастью, вел почти ежедневно в пору молодости, и нашел там две приклеенные черно-белые фотографии и следующую запись:

«11 декабря 1965 года.

По заданию редколлегии стенгазеты „Чекист“ (автор тогда был её редактором. — А.Т .) я с друзьями-коллегами по перу и учебе отправились взять интервью у „генерала со „Львом““. „Бородача“. Так называли легендарного русского героя-партизана чехи и словаки — бывшего начальника Главного штаба партизанского движения в Словакии. Гитлеровцы, изводясь в ярости и злобе, из-за активных действий подопечных руководителя партизанским движением, прозвали его „черным генералом“, хотя он был тогда всего лишь только полковником.

Правительство ЧССР за помощь в поддержке Словацкого национального восстания наградило его высшим чехословацким орденом — „Золотым Львом“.

Алексей Никитович Асмолов в дальнейшем руководил партизанскими отрядами и движением Сопротивления на территории Чехословакии.

Он пригласил нас в свой небольшой кабинет, превращенный в домашний музей — сувениры, награды, вымпелы, грамоты…

После интересного и многочасового рассказа о деятельности чекистских разведывательно-диверсионных групп и организованных вокруг них партизанских отрядов он показал нам фотоальбомы с запечатленными событиями тех лет. Генерал также остановился на подробностях Словацкого национального восстания.

Много мы узнали об участии перешедших на сторону патриотов воинов словацкой армии в борьбе против немецко-фашистских оккупантов и режима диктатора, марионетки нацистской Германии Йозефа Тиссо.

Говорили и о высоком подъеме патриотизма советских людей в годы военного лихолетья. Он связал его живучесть с достойным воспитанием в молодежных организациях: среди октябрят, пионерии и комсомолии.

— С детства он прививается, — заметил генерал, — а потом растет и делается с годами мудрее. Настоящий, живой патриотизм не тот, который суетится и чванится в торжественные минуты, а тот, который ежедневно и неутомимо заботится об общем благе. И самое главное, — не бахвалится этим качеством, не выставляет его напоказ.

А помните, как сказал по этому поводу Виктор Гюго, — чем дальше я продвигаюсь на моем жизненном пути, тем проще я становлюсь и тем большим патриотом всего человечества я себя чувствую.

Затем мы попросили его надеть мундир с орденами и медалями и сфотографироваться с нами. Он сначала отказывался, мол, не при форме я, а потом под нашим напором любезно согласился „сняться по пояс“, так как брюки у него были цивильные. Мундир был очень тяжел от почетного металла…

Тогда я впервые увидел орден „Золотого Льва“».

Все это повествование автор воспроизводит по дневниковой записи.

А теперь, как происходила встреча.

Предварительно позвонив и получив приглашение, мы в точно назначенное время прибыли к генералу — знали о его пунктуальности, да и сами этому учились в чекистском вузе. Нас встретил среднего роста, ещё не по годам крепкий, широкоплечий хозяин дома, одетый в черные идеально выглаженные «со стрелочками» брюки и белую рубашку. Черно-белый контраст в одежде придавал встрече элемент какой-то важности и торжественности.

Генерал провел нас в свой кабинет, превращенный в настоящий музей. Здесь стояли на полках, комодах, этажерках разнообразные сувениры, а на стенах висели картины, грамоты, фотографии и прочие памятные его сердцу предметы. В основном это были подарки от чехословацких друзей. Особенно мне понравился бронзовый макет танка «Т-34» — советской броневой грозы для фашистов. Его сделали рабочие одного из оборонных заводов Чехословакии. Кстати, уменьшенная копия боевой машины запечатлена на одной из фотографий.

Нас, естественно, интересовали события, связанные с его участием в минувшей войне, двадцатилетний юбилей Победы в которой мы отпраздновали недавно, получив первую правительственную награду — юбилейную медаль «Двадцать лет победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.».

Почувствовав в нас искренних слушателей, хозяин дома собрался, оживился, и вот уже полился интересный рассказ:

«Вообще-то у меня военная косточка. Начинал я с чисто военной службы, а потом стал чекистом, кстати, военным контрразведчиком, и партизаном, и педагогом. С самого начала войны мне по поручению Военного совета Северо-Западного фронта приходилось заниматься организацией партизанской борьбы в тылу врага в полосе действий войск нашего фронта. У вас может возникнуть вопрос: почему?

Дело в том, что после окончания Военной академии имени Фрунзе в 1939 году я был направлен на работу в органы НКВД. Война меня застала в Прибалтике в должности заместителя начальника Особого отдела Прибалтийского особого военного округа… Был „особистом“, чему и вы посвятили свою жизнь. Гордитесь этой профессией — она нужная нашему государству.