Командир Разведгруппы. За линией фронта - Анатолий Терещенко

С учетом разрастающегося движения лесных бандитов — партизан и городских разбойников — подпольщиков необходимо усилить работу по внедрению нашей агентуры в эти советские организации.

Мы теряемся в догадках об ожидаемых направлениях основных ударов советских войск. Прошу и требую усилить работу на железнодорожном транспорте, на станциях и в депо — мало стало диверсий на стальных магистралях, оборонных заводах, арсеналах и складах с боеприпасами…»

Файленгауэр внимательно прочел довольно-таки обширную шифровку и подумал:

«Половина нарезанных задач невыполнима таким контингентом разведчиков и диверсантов, каких мы забрасываем за линию фронта. Они ведь тоже нос держат по ветру, понимая, в какую сторону дуют ветры перемен и паруса каких кораблей надувают. Этого не понимают только наши вожди. Мой шеф — чистый прагматик, прекрасно знающий, что и к чему — зачем же он пишет такую глупость. А, может, осторожничает потому, что боится фюрера? Сейчас Гитлер зол, как растревоженный или раненый вепрь».

И всё же к лету 1944 года вместе с начальником школы они направили в тыл нашей армии более десяти групп, как им казалось, кристально чистых, проверенных диверсантов. От большинства из них он не получил ни одной информации — они почему-то упорно молчали. Одни попадали сразу «с небес» в руки наших воинов, другие отправлялись с повинной в подразделения «Смерша».

Некоторые, наиболее вышколенные и преданные нацистам из-за того, что были «замараны кровью», возвращались в школу, уставшие и измученные всякого рода стрессами. Они докладывали результаты своей работы, отдыхали, затем снова инструктировались и экипировались по-новому. После недельной разрядки обреченные вновь отправлялись на полевой аэродром, чтобы десантироваться из самолетов для выполнения очередного заказа опытного в делах разведки и диверсий абверовца из Берлина.

Были и такие, которые уже работали на советскую военную контрразведку «Смерш». Они приносили в школу оперативную «туфту». Дезинформация в спешке проглатывалась ответственными за конкретного агента и отправлялась в Берлин. Такого «засланного казачка» снова отправляли за линию фронта, которая неумолимо приближалась к рейху.

Имея в разведшколе, на период её функционирования, несколько проверенных агентов, Зорич мог получать, как уже говорилось выше, полные установочные данные и клички на заброшенную агентуру, места её десантирования, задания, что, естественно, облегчало задачу бороться с тайным врагом нашим военным контрразведчикам.

Вот как сам Александр Святогоров рассказывал об этой смелой операции по пленению важного гитлеровского секретоносителя — представителя абвера в Люблинской ДРШ:

«В июле 1944 года разведчик нашего отряда поляк Станислав Рокич, в совершенстве владеющий немецким языком, по нашему заданию проник в фашистскую разведшколу как гауптман Фридрих Краузе.

Он познакомился с немецкой машинисткой и переводчицей Таисией Брук, от которой получал довольно интересную информацию.

От неё же он узнал, что в Люблин прибывает личный представитель адмирала Канариса, именитый абверовец Вальтер Файленгауэр, очень опытный разведчик. Мы все понимали, что важную птицу Берлин зря сюда не пришлет. Вместе с ним приехала и его личный секретарь Зофия Зонтаг — его давняя любовница, которая оказалась хорошей знакомой Таисии Брук.

И у нас возникает смелый план. Гауптман Краузе срочно „объясняется в любви“ своей „невесте“. Назначается помолвка, на которую Таисия Брук приглашает Зофию Зонтаг.

Мы доподлинно знали, что Файленгауэр страшно ревнивый человек, а потому не отпустит на вечеринку Зофию одну и, возможно, приедет с нею. Наш расчет тогда полностью оправдался. Хотя мне и пришлось потратить на это лжеобручение несколько тысяч злотых — „улов“ был значителен…

Конечно, нам хотелось осуществить операцию без единого выстрела, чтобы не поднимать лишнего шума и не привлекать внимание посторонних. Но стрелять всё же пришлось. Мы сняли охрану, ворвались в дом, где как раз в разгаре была вечеринка с обильной попойкой. Там его мы и „стреножили“…

Он оказался одним из организаторов операции под кодовым названием „Сатурн“. Именно под его непосредственным руководством готовились для заброски в наш тыл наиболее жизнеспособные и проверенные диверсионные группы.

О них он полностью рассказал. Вскоре все эти уже засланные группы были ликвидированы благодаря его информации…»

Плененного представителя Канариса гауптмана Файленгауэра разведчики передали армейцам фронтового уровня. С ним работали через переводчиков офицеры и генералы штаба 1-го Украинского фронта. Фашист действительно оказался одним из организаторов операции под кодовым названием «Сатурн». Кстати, с материалами допросов знакомился и сам командующий фронтом Иван Степанович Конев.

Напрасно немецкие руководители военной разведки строили иллюзии и тешили себя надеждами в отношении стойкости и выдержки своих кадров. Только лишь на первом допросе Файленгауэр произнес высокопарную фразу вроде того, что «честь немецкого офицера спецслужбы не позволяет ему выдавать секреты», а затем у него сработал инстинкт самосохранения и он «потёк».

Опасаясь за свою жизнь, абверовец полностью раскрылся и сообщил данные, которые представляли несомненный интерес для советского военного командования фронтового уровня.

В частности, он рассказал о том, что берлинским руководством принято решение об изменении стратегии использования диверсионных групп. В ходе допросов он подтвердил, что гитлеровская разведка в системе подготовки агентуры «Цеппелин» решила отказаться от направления мелких групп. Ставка сделана на выброс целых отрядов по 50–70 человек для совершения крупных диверсий в районы Волги и Камы. Цель — взорвать одновременно мосты через эти реки и отрезать, таким образом, Урал от тылового снабжения Красной Армии.

Под его непосредственным руководством готовились для заброски в наш тыл диверсионные группы. Несколько уже было заброшено. О них он рассказал всё подробно, что помогло военным контрразведчикам частично задержать диверсантов, а сопротивляющихся ликвидировать.

Он достаточно подробно остановился на стремлении немцев организовать серию антисоветских восстаний в национальных районах СССР, в частности, в Калмыкии. Сегодня есть все основания думать, что радиоигра военной контрразведки «Смерш» под кодовым названием «Арийцы» имела прямое отношение к показаниям фашиста.

Как писал А. Север в книге «Смерть шпионам!», игре предшествовала произведенная около поселка Утта в Калмыкии выброска на парашютах с немецкого самолета «Ю-290» диверсионного отряда численностью в 24 человека под командованием капитана абвера Эбергарда фон Шеллера (Кваста). Отряд должен был стать авангардом «Калмыцкого корпуса доктора Долла» (десантный корпус, образованный из калмыков, перешедший к немцам, под командованием доктора Долла — сотрудника абверкоманды-101 зондерфюрера СС Отто Верба). Калмыцкие пособники фашистов должны были объединить уже имевшиеся в Калмыкии повстанческие отряды и начать большое восстание, попутно организуя диверсии. Эту операцию под названием «Римская цифра два» готовило подразделение абвера «Валли-1».