Короли улиц - Саша Южный

Когда рефери поставил их с Родосом вместе и поднял руку Вечера, в его углу возле Севы вдруг возникла Ксения.

Вечер посмотрел на Сэма. Его лицо было невозмутимо. Похоже, он привык к таким трюкам. Они пожали друг другу руки.

— Надеюсь, мы еще встретимся, — произнес Вечер, напрягая голос, чтобы его слова не заглушил рев трибун.

Сэм, улыбаясь, кивнул в ответ. Потом возле Вечера появились журналисты.

— Это надо отметить, — сказал Директор, дождавшись его в раздевалке.

— Это не победа, — возразил Вечер.

— Послушай, придет время, и тебе придется лечь под Родоса. Как ты это назовешь, когда встанешь с ринга под свист разочарованного зала? Неужели поражением? Ты выиграл сегодня очень большие деньги, и это стоит отметить. Мы теперь в большом бизнесе. В самой высшей лиге.

Несколько часов спустя они вчетвером — Вечер, Директор, Ксения и Сева — закатились в испанский ресторан. Фламенко, стакан красного вина и сияющие от удовольствия, многообещающие глаза Ксении растворили осадок фальшивой победы. Когда Директор пригласил Ксению танцевать, Сева спросил:

— Как ты к ней относишься?

Вечер повернул голову и посмотрел на Ксению, которая кружилась с Директором, и ответил:

— Нравится, очень.

— Хорошо хоть не сказал, что любишь, — заметил Сева.

— А что такое?

— Ничего, — пожал плечами Сева. — Это Москва. Она любит победителей, но ведь ты не вечно им будешь.

Вечер стоял у окна, положив руки на батарею, и смотрел, как в морозных сумерках несутся по улице машины. Он только что вернулся с тренировки. Сева по непонятной причине не заехал за ним, и Вечер добирался домой самостоятельно, на общественном транспорте. Он не рассчитывал на это, а потому был легко одет и изрядно промерз. Уже целую неделю стоял мороз в двадцать пять градусов. С того момента как уехал в свою Африку Сэм Родос. Казалось, что он привез с собой тепло, а потом забрал его обратно. Вечер невольно позавидовал ему — в Африке тепло. И у Сэма «поражение» на ринге уже позади, а ему еще предстоит испытать позор.

— Может, и к лучшему, — сказал по этому поводу Сева. — Зато будешь знать, кто чего стоит. Ведь одно дело, когда ты победитель, и совсем другое, когда побежденный.

За эту неделю произошли два важных события. Директор подписал большой контракт для Вечера. Когда Сева увидел его, он присвистнул:

— Такие бабки, даже если проиграешь! Вечер, ты становишься курочкой, несущей золотые яйца.

Кроме того, Вечер внес первый взнос за строящуюся квартиру — семьдесят тысяч и через полгода рассчитывал въехать в нее.

«Может, купить машину, — подумал Вечер, — чтобы не зависеть от Севы. Почему он все-таки не приехал?»

Сева ввалился в квартиру к Вечеру ближе к ночи. Он был пьян в стельку. Глаза его напоминали стеклянные шары и, казалось, уже не реагировали на любые раздражители.

— Слушай, — произнес он заплетающимся языком. — Я там машину припарковал, кажется, поперек… Сделай доброе дело, — Сева протянул Вечеру ключи и рухнул на диван.

Когда Вечер вернулся, Сева уже спал. Он смог снять только один ботинок.

Сева пришел в себя через два часа. Он был еще здорово пьяным, но взгляд имел уже более осмысленное выражение.

— Вечер, — позвал Сева.

— Что? — обернулся тот от телевизора.

Сева глубоко вздохнул и произнес:

— Директора убили!

Несколько мгновений Вечер неотрывно смотрел на Севу, потом развернулся к нему вместе с креслом.

— Как убили, за что?!

— Прямо в машине, на ходу. На Ярославском шоссе. У тебя выпить есть?

— В холодильнике виски стоит.

Сева принес из кухни бутылку, стакан, наполнил его на две трети, затем осушил единым духом. Несколько секунд он нюхал свой кулак, а потом сказал:

— Его машина потеряла управление и врезалась в столб. Это чистейшая заказуха.

— Кто мог это сделать? — спросил Вечер.

— Мог Игорь Сергеевич. Из мести. Или те, кто был с Директором в доле от контрактов. Больше некому. Но мы об этом никогда не узнаем, — Сева плеснул в стакан, достал из кармана пачку с поломанными сигаретами, закурил обломок и откинулся на спинку дивана.

— Знаешь, Директор был правильным мужиком, хотя и со странностями, и с нелегкой судьбой. Когда-то он блистал на ринге. Но один раз, как это со всеми и случается, проиграл, получив при этом серьезную травму, из-за которой не смог больше выступать. И про него тут же забыли.

На другой день утром возле дома Вечеру помигал фарами темный «сааб». Вечер насторожился, но подошел. Опустилось стекло, и он, увидев лицо одного из тех парней, которые охраняли его перед боем с Пешинским, расслабился.

— Падай, — кивнул парень на сиденье рядом с собой. — Босс хочет тебя видеть.

— Моего босса вчера завалили, — ответил Вечер, — а другого у меня нет.

— Теперь будет, — ответил парень и широко улыбнулся.

Вечер открыл дверцу и сел.

Минут через сорок они вошли в здание, стоявшее рядом с городским аэропортом. Охранник молча посторонился, пропуская Вечера и его сопровождающего. Тот провел его до двойных дубовых дверей и сказал:

— Проходи, тебя ждут.

Вечер вошел и оказался в просторном, дорого обставленном кабинете. Навстречу ему из кресла поднялся коренастый человек в темном костюме.

— Лечо Григорьевич, — представился он.

Вечер молча пожал его пухлую руку.

— На тренировку?.. — кивнул человек на сумку в руках Вечера.

— Да.

— Это правильно. Директора не стало, но это не должно отражаться на твоей жизни и карьере. Все остается в силе. Поменяется лишь твое окружение.

— Сева должен остаться, — твердо сказал Вечер. — Если нет, плевал я на ваши контракты.

Человек некоторое время рассматривал Вечера небольшими, чуть заплывшими глазами, а затем произнес:

— А ты с характером, чемпион. Впрочем, так и должно быть. Останется твой Сева. Иди. Сергей тебя подбросит до зала.

За зиму Вечер провел всего несколько боев. Ни один из них не закончился чистой победой. Все по очкам и лишь с минимальным перевесом — в высшей лиге были соответственные противники, вроде Сэма Роджера. Кроме того, Вечер получил несколько нокдаунов, но зато поднабрался опыта и стал понимать, какая это важная вещь.

Это произошло в марте. В воздухе уже пахло весной, и Вечер собирался вместе с Севой съездить куда-нибудь отдохнуть дней на десять. Звонок застал его у дверей, когда он собирался на тренировку. Он поднял трубку, удивляясь, кому это приспичило в такую рань.

Звонил Лечо.

— Тут боец появился, — сразу перешел он к делу.

— Я же отдохнуть собрался, — насторожился Вечер, — я же предупреждал.

— Отдохнешь. Задержки не будет. Хлопнешь этого китайца и поедешь.

— Китайца?

— Да. У Лучинова появился китаец.

Речь шла об Игоре Сергеевиче.

— Откуда он его взял?

— Не знаю. Никто не знает. Я тут выяснял. Доходной китаец-то. Тебе его хлопнуть раз плюнуть будет. На что Лучинов рассчитывает? Говорят, большие деньги на него ставить собрался. Чудак.

— Когда бой?

— Организуем в ближайшие дни. Сейчас помещение подыскиваем. Думаю, много публики не будет. Китайца ведь никто не знает. Разве что на тебя посмотреть пойдут. Потому ищем что-нибудь небольшое.

Вечер поставил сумку на пол. Тренировка отменялась; Перед боем лучше отдохнуть, даже если противник — какой-то неизвестный китаец. У Игоря Сергеевича, видно, дела совсем плохи, коли перешел на китайцев. Экзотика в их лиге не проходила. Азиатов, которые, как правило, имели небольшую массу, здесь играючи выносили с ринга, вместе с их изощренной техникой и таинственными стилями, большие белые и черные парни.

Вечер стоял в тренерской, наблюдая, как в зал стекается народ. Бой должен был начаться в восемнадцать ноль-ноль. Его хоть и рекламировали стараниями Игоря Сергеевича, но народ на какого-то непонятного китайца шел вяло. Желтые уже давно были не в моде.

Шли в основном из-за Вечера.

Помещение было так себе, средних размеров, с жесткими откидными стульями на трибунах, которые к началу боя все-таки заполнились.

Вечер вышел первым, как всегда, один. Теперь некоторые бойцы тоже начали перенимать его манеру — выходить на бой в одиночку, без толпы прихлебал.

Он прошел вдоль трибун и поднялся на ринг. Публика зааплодировала. Вечер машинально поднял руки в приветствии и подмигнул Севе, который уже сидел в углу.

Потом появился китаец. Он тоже шел к рингу один, но это было жалкое зрелище. На нем был какой-то странный халат, из-под которого торчали кривые ноги.

Когда он поднялся на ринг и сбросил с плеч халат, Вечер подумал, что лучше бы он этого не делал. Без него китаец выглядел совсем жалко. На трибунах кто-то засмеялся, смех быстро подхватили, и теперь ржали все поголовно. Вечер озадаченно провел пальцем по кончику носа — да, перед таким бойцом ему еще не приходилось стоять. Китаец едва доставал ему до плеча, и фигуру его трудно было назвать атлетической.