Возвращение в Арден - Питер Страуб

Я понял, что убийцей девушек был мой кузен Дуэйн, который ненавидел женщин больше, чем любой из знакомых мне мужчин, который, быть может, планировал убийства девушек, похожих на Алисон Грининг, с того дня, как я написал ему, что приезжаю в Арден. У Дуэйна были бутылки из-под коки, топоры, дверные ручки; Зак, должно быть, стащил одну из них с места, где Дуэйн их спрятал.

Сидя у пруда, все еще раздавленный ощущением потери, я увидел все с абсолютной ясностью. Алисон не делала этого – оставался только Дуэйн. И его дочь боялась этого: она уходила от любых разговоров о смерти девушек. То, что я принял за ее желание выглядеть более взрослой, было на самом деле страхом увидеть убийцу в родном отце.

Я встал; я мог идти. Ко мне вернулись силы. Целая эра моей жизни, целая геологическая эпоха подходила к концу – она закончится, когда я решу, что мне делать. Я не слушал внутренний голос, спрашивающий, что я буду делать потом.

Я спустился с холма и нашел свои туфли. За ночь они вымокли и стянулись, и я с трудом втиснул в них ноги.

Стельки на ощупь стали похожи на языки мертвых ящериц.

Выйдя на шоссе, я увидел грузовик, идущий в направлении Ардена. Он был как две капли воды похож на грузовик, от которого я прятался накануне. Я поднял палец, и водитель остановил машину. Из кузова пахло свиньями.

– Мистер?

– У меня сломалась машина, – сказал я. – Не могли бы вы подбросить меня до Норвежской долины?

– Влезайте, – он нагнулся открыть мне дверцу. Я залез в кабину и сел рядом с ним. Это был старик с белыми волосами, подстриженными ежиком. Его руки, размером со сковороду, лежали на руле.

– Вы рано, – заметил он полувопросительно.

– Я долго шел.

Он тронул грузовик с места, и мотор сразу начал фыркать и чихать.

– Вы правда едете в долину?

– Конечно, – ответил он. – Отвозил хрюшек в город, а теперь вот возвращаюсь домой. У нас с сыном ферма миль восемь вниз по долине. Вы там были?

– Нет.

– Там здорово. Не знаю, почему такой цветущий молодой человек, как вы, без толку ездит по стране, когда здесь его ждет лучшая земля в штате. Люди рождены не затем, чтобы жить в городах, так ведь?

Я кивнул. Его слова открыли мне, что я не собираюсь возвращаться в Нью-Йорк.

– Вы что, коммивояжер?

– Сейчас я без работы, – сказал я и в ответ получил изумленный взгляд.

– Стыдно. Но голосуйте за демократов: мы поставим эту страну на ноги, и молодые люди вроде вас будут всегда иметь работу, – он прищурился на восходящее солнце, пока его вихляющий грузовик продолжал обдавать нас волнами свиного запаха.

Свернув в долину, он спросил, где меня высадить.

– Вы можете поехать со мной, и я угощу вас кофе. Что скажете?

– Спасибо, не могу. Высадите меня, пожалуйста, у Энди.

– Как хотите, – он пожал плечами.

Мы затормозили возле колонки Энди. Утреннее солнце освещало пыль и гравий. Когда я открывал дверь, он повернул ко мне белую голову и сказал:

– А вы меня надули, молодой человек.

Я взглянул на него с удивлением, думая, что же он прочитал в моем лице.

– Насчет машины. У вас ведь не было никакой машины. Вы так и шли пешком.

Я увидел, что он улыбается.

– Спасибо, что подвезли, – я вышел из кабины и вместо запаха свиней окунулся в привычный аромат фермы.

Он прогрохотал дальше, а я прошел через двор и поднялся на крыльцо.

Дверь была заперта. Заглянув внутрь, я не увидел света. На двери не было таблички “закрыто”, но рядом с ней я обнаружил запыленную вывеску:

Пон. 7.30 – 6.30 Пят. 7.30 – 6.30 Суб. 7.30 – 9.00

Я постучал и секунд через сорок увидел ковыляющего ко мне Энди, пытающегося сквозь сон разобрать, кто пришел.

Увидев меня, он остановился:

– У нас закрыто.

– Прошу вас! – крикнул я. – Мне нужно позвонить! Он, поколебавшись, медленно двинулся к двери. Он выглядел обеспокоенным и напуганным.

– Вы могли бы позвонить от Дуэйна, – буркнул он сквозь стекло.

– Я хочу позвонить до того, как приду туда.

– Кому?

– В полицию. Белому Медведю Говру.

– А что вам от него нужно?

– Послушайте и поймете.

Он сделал еще два шага, отодвинул засов и открыл мне дверь – первую. Но оставалась еще дверь крыльца.

– Майлс, допустим, вы собираетесь звонить в полицию... но откуда я знаю, что это правда?

– Стойте рядом. Увидите, как я буду набирать.

Он откинул крючок.

– Тише. Маргарет в кухне. Ей это не понравится. Я вошел внутрь вслед за ним. Он выглядел еще более обеспокоенным.

– Телефон на прилавке, – прошептал он.

Когда мы прошли вглубь, раздался голос его жены:

– Кто там?

– Коммивояжер.

– Отошли его, ради Бога. Еще рано.

– Сейчас, – Энди указал на телефон и прошептал. – Я сам наберу.

Он набрал номер, передал мне трубку и встал рядом, скрестив руки на груди.

Телефон прозвонил раз, другой, и я услышал голос Локкена.

– Полиция.

Мне нужен был Белый Медведь. “Если тебе нужен твой убийца, – скажу я ему, – иди за ним. Он у себя на ферме, ездит на тракторе или чинит что-нибудь”.

– Тигарден? – удивленный голос Локкена. – Куда вас черт унес? Вы же должны были утром быть здесь. Что за ерунда?

– Что значит: я должен?

– В общем слушайте – вчера шеф послал меня на задание. Но я ничего не нашел, да и не мог найти. Похоже, он просто хотел меня спровадить. Вернулся я около полуночи, и он прямо рвал и метал. Сказал, что вы сбежали. Ему позвонил Дуэйн и сказал, что вы куда-то уехали. Он и говорит: далеко не уедет, – и поехал вас ловить. Старину Дуэйна он вроде взял с собой. Так где вы сейчас? И где шеф?

– Я у Энди, – я оглянулся на него. Энди испуганно смотрел вглубь магазина, боясь, что появится жена.

– Послушайте, Локкен. Я знаю, кого нужно арестовать, и знаю, где может быть ваш шеф. Заезжайте за мной к Энди.

– Чего это я должен за вами заезжать?

– Получите вашего убийцу, – я передал трубку Энди. Он уставился на меня, заметив, наконец, мою щетину и рваную одежду.

– Спасибо, – я повернулся и вышел, оставив его с телефонной трубкой в руке.

Через восемь минут, что можно было считать рекордом, на дороге показался полицейский автомобиль. Я помахал, и машина, чихнув, остановилась. Из нее выпрыгнул Локкен.

– Ну, в чем дело? Объясните, что вы задумали? Где шериф Говр?

– Я думаю, он отправился на поляну, где вы нашли Кэндис Мичальски. И Дуэйн, должно быть, с ним.

– Может, и так, – Локкен держал руку на кобуре. – Может, мы поедем туда, а может, и нет. Зачем вы звонили в участок?

– Я же сказал. Я знаю, кто убил тех девушек. Давайте сядем в машину и поговорим по пути.

Он вышел, все время держась ко мне лицом и не выпуская рукоятки револьвера, и пропустил меня в кабину. Я прижался к горячему пластику сиденья.