Н.С. Хрущев - Владимир Шевелев

Обратимся к воспоминаниям другого очевидца событий, уже упоминаемого ранее А. Алексеева. В мае 1960 года, когда были установлены дипломатические отношения между Москвой и Гаваной, он, до этого корреспондент ТАСС, назначается советником нашего посольства. В мае 1962 года Алексеев неожиданно был вызван в Москву и назначен послом в республике Куба. Более часа он беседовал с Хрущевым в его кремлевском кабинете. Алексеев вспоминает:

«Н. С. Хрущев с большой симпатией говорил о лидерах кубинской революции, уточнял известные ему факты и события. Чувствовалось, что он хорошо понимал положение в стране, о котором знал от многих людей, кому уже довелось побывать там… Мне было легко разговаривать с Никитой Сергеевичем на тему Кубы и ее революции: он понимал меня с полуслова. В конце беседы Хрущев пожелал мне успехов в работе и сказал, что Советское правительство сделает все возможное, чтобы помочь революционному народу отстоять свои завоевания от происков американского империализма. Однако он ни словом не обмолвился и даже не намекнул, что у него уже есть намерение, в случае согласия Гаваны, разместить на Кубе наши ракеты».

Спустя четыре дня Алексеев вновь приглашается в Кремль, где в присутствии Козлова, Микояна, Малиновского, Громыко и Бирюзова Хрущев спрашивает у него: как прореагирует Фидель Кастро на предложение установить на Кубе наши ракеты? Объясняя свое предложение, Хрущев говорил, что в отместку за Плайя-Хирон американцы предпримут вторжение на Кубу уже собственными вооруженными силами. Мы должны найти эффективное средство устрашения, которое удержало бы американцев от этого рискованного шага. К тому же американцы уже окружили Советский Союз своими военными базами и ракетами. Поэтому мы должны заплатить им их же монетой, пусть на себе почувствуют, каково живется под прицелом ядерного оружия.

Да, Хрущев все больше попадал под власть «ястребов» из среды военных и партийного истеблишмента. В июле 1962 года с подачи Минобороны, КГБ и соответствующих отделов ЦК было объявлено об отмене решения сократить вооруженные силы на один миллион двести тысяч человек. Военный бюджет увеличили на треть.

В июле 1962 года в Москву прибыла кубинская военная делегация во главе с братом Фиделя, министром вооруженных сил Раулем Кастро. 27 августа было подписано советско-кубинское соглашение о поставках оружия на Кубу. С августа до середины октября на Кубу прибыло до ста советских судов с оружием. Операция, получившая кодовое наименование «Анадырь», осуществлялась в строжайшей секретности. Как установила американская разведка, из СССР на Кубу было доставлено 42 ракетных установки среднего радиуса действия, 42 бомбардировщика-истребителя ИЛ-28, 144 зенитных установки САМ типа «земля — воздух» и другое вооружение, а также 22 тысячи советских военнослужащих.

15 октября 1962 года американский самолет-разведчик У-2 сфотографировал размещенные на Кубе советские ракеты с атомными боеголовками «земля — земля».

Это было наступательнее оружие, поставки которого на Кубу советская сторона категорически всегда отрицала, в частности, еще 12 сентября в «сообщении ТАСС» говорилось: «Правительство Советского Союза уполномочило ТАСС заявить… что Советскому Союзу не требуется перемещать в какую-то другую страну, например, на Кубу, имеющиеся у него средства для отражения агрессии, для ответного удара. Наши ядерные средства являются настолько мощными по своей взрывной силе, и Советский Союз располагает настолько мощными ракетоносителями этих ядерных зарядов, что нет нужды искать место для их размещения… где-то за пределами Советского Союза».

Обнаружение на Кубе наступательного ядерного оружия вызвало шок в американской администрации. Между тем в печати США стали появляться сообщения о советском ядерном проникновении на Кубу, создающем реальную угрозу для Америки. Конгрессмены обратились к администрации с запросами. Члены созданного в связи с кризисом «Исполнительного Комитета Национального совета безопасности» уже не сомневались в серьезной опасности, угрожающей стране, но расходились во мнениях о характере, о масштабах ответного шага. Президент, его брат Р. Кеннеди, их ближайшее окружение выступили за морскую блокаду Кубы. Военные требовали немедленной вооруженной атаки. Между тем Москва продолжала утверждать, что наступательных ракет на Кубе нет. 18 октября министр иностранных дел А. Громыко по поручению Хрущева вновь заверил президента США, что на Кубе имеется только оборонительное оружие.

Хрущев в мемуарах говорит:

«Мы не успели доставить оборудование полностью, но мы уже установили достаточно ракет, чтобы уничтожить Нью-Йорк, Чикаго и другие огромные индустриальные города, не говоря уж о такой маленькой деревне, как Вашингтон. Я не думаю, что американцы когда-нибудь сталкивались со столь реальной угрозой уничтожения, как в этот момент». Он утверждает, что Москва стремилась лишь изменить баланс сил в мире, поставив США перед непосредственной угрозой стать объектом ядерного нападения. Но авантюризм этого плана и ложь, раздающаяся из Москвы, конечно же, не делали чести советскому руководству. Впрочем, в руках у Хрущева на этот счет были весомые аргументы.

«Американцы предупредили нас в неофициальном порядке через каналы, которые у нас тогда имелись с президентом Кеннеди и его доверенными лицами, — вспоминал он, — что они знают, что мы устанавливаем на Кубе ракеты. Естественно, мы все отрицали. Могут сказать, что это — вероломство. К сожалению, данная форма дипломатии сохраняется, и мы ничего нового тут не выдумали, а только воспользовались теми же средствами, которыми пользуется противник в отношении нас. Они же нас не предупреждали, что ставят свои ракеты в Турции, что поставили ракеты в Италии и в других странах-членах НАТО. Они отрицали, что ведут против нас разведывательную работу и посылают свои самолеты на нашу территорию».

22 октября президент Кеннеди выступил по телевидению и радио. Слова его повергли Америку в шок:

«…В течение прошлой недели бесспорные доказательства установили тот факт, что в настоящее время на этом плененном острове подготавливается целый ряд стартовых площадок для наступательного ракетного оружия».

Накануне выступления Кеннеди госсекретарь Дин Раск вызвал советского посла Анатолия Добрынина и без каких-либо объяснений вручил ему текст заявления президента. Кеннеди объявил, что США устанавливают вооруженную блокаду Кубы поскольку она превратилась в «важную стратегическую базу» Советского Союза и представляет угрозу миру и безопасности для всех стран Америки. Во Флориду были переброшены значительные военно-воздушные и военно-морские силы США. В Карибском море начал крейсировать авианосец «Индепенденс», имевший на борту около сотни истребителей.