Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

Он не возразил. Я подождал, пока не стало ясно, что никто не придет мне на помощь… потом подождал еще… потом удрученно сказал: «Ладно, поехали» — и приказал Ае переместиться «назад».

Я ожидал, что мы превратимся в грибовидное облако. Вместо этого мы очутились на том же месте, где стояли раньше, а самолетик полковника ярко пылал. Когда-нибудь я проведу такой эксперимент: с помощью аппаратуры Джейка заставить две массы занять одно и то же пространство. Только сам над собой я экспериментировать не буду. Программа «назад» нагоняла на меня страх, а программа «домой», на мой взгляд, стала несравненно лучше, после того как мы ее откорректировали: не приземляться, а зависнуть в двух километрах над землей. Может быть, можно и «назад» тоже откорректировать: сначала подкрасться, пощупать радаром, а уж потом выполнять? Ну, это надо советоваться с Дити: сам ты, Зеб, в такие дела лучше не суйся!

Русские наше возвращение, судя по всему, в первый момент не осознали. Вблизи от пожара приземлился один орнитоптер; рядом стояло несколько человек. Я не мог разглядеть, есть ли среди них офицер, пытавшийся нас арестовать, полковник Что-то-славский, но полагал, что есть.

Я оказался прав: от группы отделилась одинокая фигура и направилась к нам, размахивая пистолетом.

— Друзья, — поспешно сказал я, — стоит ли нам тут задерживаться? — Я чуточку выждал. — Ну раз возражений нет — АЯ, ПРЫГ!

В черном небе было как-то уютнее. Интересно, подумал я, как Дустоедский будет объяснять происходящее великому князю. Кто-кто, а солдафоны небылицам не верят.

— Я не слишком быстро отпрыгнул? Вы все увидели, что хотели?

Ответила только Дити:

— Я смотрела, как работает программа. Мне кажется, я догадываюсь, как сделать, чтобы не столкнулись две массы.

— Ну-ка.

— Ая могла бы действовать так: возникнуть на безопасном расстоянии, провести проверку радаром, при удовлетворительном результате приземлиться, при неудовлетворительном — вернуться вверх. Без потери времени и при той же команде. Если бы там оказалось полно русских, она бы просто рванула с нами вот сюда, где мы сейчас.

Я же говорил, что надо это поручить Дити. Вы слышали.

— Здорово. Так и делай. Лишняя предосторожность никогда не помешает.

— Перепрограммирую, когда остановимся.

— Отставить. Программу надо откорректировать немедленно. Она мне нужна в откорректированном виде.

— Есть, капитан.

— «Милый капитан», пожалуйста. Если уж тебе непременно нужно назвать меня капитаном. Потом пересмотри все аналогичные программы и введи в них такие же предосторожности. И во все будущие программы тоже. Так, а теперь я хотел бы двинуться курсом на запад и переместиться на три минимума. Не возражаешь?

— Можно больше. Можно меньше. Вообще-то для быстрого обзора планеты тридцатикилометровый интервал в самый раз.

— На какой высоте мы окажемся? Предполагается, что мы берем горизонтальный курс и совершаем перемещение по касательной к дуге.

— А какую высоту тебе нужно, капитан — то есть милый капитан? Касательная на расстоянии три минимума на высоту повлияет мало, ну, в пределах ста метров с небольшим. Десять километров подойдет?

— Вполне. Беру горизонтальный курс, совершаю перемещение, потом сразу же даю команду «п, р, ы, г».

— Можно и так, Зебадия, но если ты возьмешь курс не горизонтальный, а на восемнадцать с половиной градусов выше — прицел твоей пушки способен на такое отклонение или нет?

— Нет, но я скажу Ае, она сделает. Это не проблема.

— Перемещение в три минимума по этой наклонной прямой приведет тебя в точку в десяти километрах над землей и немного меньше чем в трех минимумах по дуге.

— Плюс моя теперешняя высота.

— Нет-нет! Представь себе треугольник, Зебадия. Практически не важно, откуда ты стартуешь: с высоты в десять километров или с поверхности. Привести тебе точные цифры?

— Это ты представляй себе треугольники, Дити, это твоя епархия. Я только что сел на воздух и собираюсь направиться на запад, мне интересно, откуда прилетели эти орнитоптеры. А ты пока поработай над программой, как договорились.

Неужели действительно не важно откуда: с десяти километров или с нуля? Разве не надо прибавить — нет, конечно, не надо… Но так будет синус, а так тангенс… Стоп, который синус, а который тангенс-то? Ладно, не важно: Дити права. Она всегда права, когда речь идет о цифрах. Но нам бы все это как следует проверить, на бумаге, с чертежами и таблицами…

— Второй пилот!

— Да, капитан.

— Ось I, перемещение, три минимума.

— Перемещение по оси I на тридцать километров — настройка закончена!

— Ая Плутишка!

— Меня нет дома, но автомат запишет ваше сообщение.

— Выше нос, восемнадцать целых пять десятых градуса над горизонтом, доложить, как поняла.

— Вас поняла. Отклонение вверх. Десять. Двенадцать. Четырнадцать. Шестнадцать. Восемнадцать. Готово!

— Выполняй!

Мы оказались где-то в другом месте, но небо вокруг было такое же черное.

— Ая, вниз по вертикали. Выполняй.

— Есть, босс. Прокачу с ветерком.

— Зебадия, могу я поговорить с Аей, пока ты осматриваешь местность? Я скорректирую программу.

— Конечно, давай. Джейк, хочешь прочесать территорию в бинокль? А я обследую невооруженным глазом. Когда совершать перемещение — скажу.

— Зебадия, я могла бы ввести в нее программу обследования местности, автоматического. Не нужно будет ни верньеров, ни приказа поднять нос: одна команда. Задаешь ей курс… да я и курс могу запрограммировать.

— Вести ее я буду вручную, все остальное сделай — только после того, как закончишь ту корректировку. Какое кодовое слово?

— Может быть, «разведка»?

— Идет. Сделай так, чтоб на самом кодовом слове уже была заложена команда «выполняй». Дити, я пришел к выводу, что люблю тебя за твой ум. А не за физические данные, они значения не имеют.

— Зебадия, как только я приму ванну, ты, возможно, придешь к иному выводу. А кстати, у меня только что случился неожиданный приступ воспаления мозга. Так что программируй сам.

— Снова бунт на корабле. Беру свои слова назад и прошу извинения. Ты чудно пахнешь, ни в коем случае не мойся еще хотя бы неделю. Я люблю не кору твоего головного мозга, а твою обольстительную плоть. Если бы не эти привязные ремни, то мы бы трахались, трахались и трахались, пока бы не грохнулись. Вообще-то ты даже дурочка — но какое шасси!

— Это уже лучше. Хотя я вовсе не дурочка.

— Ты же вышла за меня замуж. Res ipsa loguitur![40] Джейк, ты что-нибудь обнаружил?