Весь Хайнлайн. Число зверя - Роберт Хайнлайн

Я открыл рот… и закрыл его. Может быть, мой тесть просто бахвалится? Дити заметила мои сомнения:

— Зебадия, папа учил меня стрелять из пистолета в университетском тире. Я видела, как он упражняется в сшибании мишеней за тридцать метров. И видела, как он промахнулся. Один раз.

— Моя дочь предпочла не сообщать, — вздохнул Джейк, — что по выскакивающим мишеням я по большей части как раз промахиваюсь.

— Папа! «По большей части» означает «более чем в пятидесяти процентах случаев». А у тебя было не так!

— Почти так.

— Шесть промахов. При том, что мишеней было двадцать восемь и…

— Ладно, ладно, лапочка! Джейк, о цифрах с твоей дочерью спорить трудно. Я из моего специального полицейского не палю дальше, чем на двадцать метров. Правда, у меня особые патроны и самодельные разрывные пули, так что результат получается почти столь же смертельный, как у этой твоей гаубицы. Но если придется отбиваться или охотиться, мы будем стрелять из винтовок. Плюс Дитин дробовик. Дити, ты умеешь стрелять?

— Подбрось шляпу в воздух.

— Слишком много шуму. Шельма, у нас на четверых пять стволов, какой из них тебе подойдет?

— Капитан Зебби, я стреляла ровно один раз в жизни, пуля ушла в молоко, и мне отшибло плечо. Лучше пустите меня вперед подрывать собой мины.

— Зебадия, ей можно дать мой пистолет.

— Шельма, пойдешь в середине, понесешь аптечку первой помощи. Ты у нас офицер медицинской службы. Для самообороны возьмешь дамский пистолет Дити. Джейк, нам пора положить эти клинки на место, хватит играть в барсумианских воинов. Обувь походная. Я пойду в своем пилотском комбинезоне, это примерно то же самое, что ваши с Дити тренировочные костюмы — вы, кстати, их и наденьте. Надо бы взять с собой фляги с водой и сухой паек. Только вот фляг у нас нет. Да, Джейк, мы действуем совсем не по книге.

— О какой книге идет речь? — поинтересовалась Хильда.

— Имеются в виду фанташки о межзвездных экспедициях. Там всегда стоит на орбите гигантский корабль-матка, груженный всем на свете, от катетеров до кока-колы, а на планету высаживается разведывательный бот, поддерживающий связь с орбитой. У нас почему-то не так. (Тем больше у нас оснований провести тренировку в условиях, как можно более приближенных к боевым. Кто-то из нас двоих, либо Джейк, либо я, по долгу чести обязан остаться в живых, чтобы заботиться о женщинах и нерожденных детях; уничтожение гнусных Черных Шляп — задача по сравнению с этим сугубо второстепенная.)

— Зебби, что это ты на меня так уставился?

Я и понятия не имел, что смотрю на нее.

— Да вот соображаю, во что тебя одеть, милая. Видишь ли, в одних драгоценностях и духах ты выглядишь превосходно, но этот наряд мало подходит для разведывательной вылазки. Сними это все и убери. Ты тоже, Дити. Скажи, Дити, есть у тебя еще один тренировочный костюм — мы его для Хильды ушили бы?

— Кое-что найдется. Только ушивать придется долго — машинки нет, ничего нет.

— Долго мы не можем. Обойдись булавками. Но ботинки ей найди непременно — самые прочные. Как же ты, Шельма, не захватила с собой что-нибудь вроде сапог, прямо не знаю. Напомни мне, когда поедем за покупками на Землю-без-буквы-J.

— Слушаю и повинуюсь, о могущественный. Разрешается ли сделать парламентский запрос?

— Хильда, — обескураженно спросил я, — что я такого сделал, что ты разговариваешь со мной этим ледяным тоном?

— Дело скорей в том, чего ты не сделал. — Неожиданно она улыбнулась, подняла руку повыше и потрепала меня по щеке. — Ты все делаешь из лучших побуждений, Зебби. Но ты забыл одну вещь. Пока Ая Плутишка стоит на приколе, мы все равны. А ты раздаешь приказы направо и налево.

Я не успел ей ответить: вмешался Джейк.

— Хильда, радость моя, в разведывательной экспедиции действуют те же правила, что на борту в полете. Нам и здесь необходим капитан.

Шельма повернулась к мужу:

— Согласна, сэр. Но позволено ли мне будет обратить ваше внимание на то, что мы еще не вышли ни в какую экспедицию? Зебби советовался с тобой — с Дити и со мной он не советовался. Нас он только опрашивал, да и опрашивать мог бы почаще. А в остальном он только и делает, что распоряжается. Кто мы такие, по-твоему, Зебби? Дурочки-самочки, с которыми можно не считаться?

Если тебя поймали на месте преступления, отдайся на милость суда.

— Шельма, ты права, а я глубоко не прав. Но прежде чем ты вынесешь приговор, я прошу учесть смягчающие обстоятельства: молодость и неопытность плюс долгая верная служба.

— Так не может быть, — вмешалась моя любящая жена, моя неизменная опора в превратной судьбе. — Либо то, либо другое. Твои смягчающие обстоятельства взаимно несовместимы.

Шельма приподнялась на цыпочки и поцеловала меня в подбородок:

— В случае Зебби совместимы. Тебя все еще волнует вопрос о том, где достать фляги?

— Безусловно!

— Так отчего же ты не спросишь?

— Я спросил!

— Нет, капитан Зебби, не спросил и даже не дал нам времени высказаться.

— Извини, Хильда. Мне приходится думать о стольких вещах сразу.

— Знаю, милый, Шельма это тебе не в упрек говорит. Но надо же было как-то до тебя достучаться.

— Ну да. Бейсбольной битой. Это бейс-больно.

— Потерпишь. Так не подойдет ли на роль эрзацфляги грелка?

Шельма все-таки совершенно непредсказуема.

— Это что же, когда мы уносили ноги, спасая свою шкуру, ты беспокоилась о том, не замерзнет ли эта шкура в постели? И прихватила грелку?

— Две, — ответила Дити. — Одну взяла тетя Хильда, другую я.

— Дити, у тебя по ночам ноги не мерзнут, у меня тоже.

— Слушай, Дити, — сказала Шельма, — он действительно настолько наивен или притворяется?

— Боюсь, действительно, тетя Хильда. Но он трогательный.

— И храбрый, — присовокупила Хильда. — Только немножко отставший в развитии. У него и правда долгая служба не исключает неопытности. Такой уж он у нас.

— О чем это вы? — насторожился я. — Ну-ка, выкладывайте.

— Тетя Хильда имеет в виду, что, когда ты переоборудовал Аю, ты не удосужился установить биде.

— Ох, — сказал я. Никакого более остроумного ответа в голову мне не пришло. — Об этом я как-то не подумал.

— Естественно, Зебби. Хотя мужчины тоже иногда ими пользуются.

— Зебадия пользуется. И папа тоже. Биде, я имею в виду, не грелками.

— А я имею в виду именно грелки, милая. Не исключено, что в качестве офицера медслужбы я сочту нужным поставить капитану клизму.

— Ни в коем случае! — запротестовал я. — Грелки не для этого.

— Для этого тоже. Зебадия, мы взяли с собой соответствующие наконечники.