Последний оракул - Джеймс Роллинс

— Твой отец спрятал череп внутри камня, находившегося в музее. Возможно, это не простая случайность.

Грей забрался на верхушку омфала.

— Осторожно! — пискнула Элизабет, инстинктивно испугавшись за сохранность столь ценного исторического артефакта.

Обойдя камень, она заметила, что нижнюю часть каменного купола опоясывала еще одна надпись, также сделанная на трех языках: хараппском, санскрите и греческом.

Балансируя на верхушке омфала, Грей посветил фонариком через верхнее отверстие в его полое внутреннее пространство.

— Что вы видите? — спросила она.

— Золото... в виде двух орлов. Дыхание Элизабет участилось.

— Они смотрят в разные стороны? Грей перевел взгляд на нее.

— Да.

— Это еще одна из утраченных реликвий Дельф. Орлы Зевса. Согласно преданию, они полетели с его плеч в противоположные стороны, чтобы определить центр вселенной. И встретились в Дельфах, которые с тех пор считались «пупом мира».

— Ваш отец наверняка нашел и их.— Грей сунул руку в отверстие.— Возможно, существует какая-то причина того, почему они спрятаны здесь. Та же, по которой ваш батюшка спрятал череп в музейном омфале.

Пока Грей пытался дотянуться до золотых орлов, Элизабет медленно обходила камень, стараясь перевести надпись.

— Мне кажется, я сумею их вытащить...— сказал Грей. Элизабет провела пальцем по выбитой строчке и пробормотала слова,

которые ей удалось разобрать: «Алчность и богохульство принесут гибель всем».

Она остановилась.

«О нет!»

— Достал,— с торжеством в голосе сообщил Грей, которому наконец удалось дотянуться до золотой реликвии.

— Нет! — резко крикнула Элизабет.— Не надо!

От удивления и неожиданности Грей соскользнул с омфала.

Внутри камня что-то громко бухнуло, а затем под их ногами послышался громоподобный треск. Вслед за этим раздался низкий гул. Он исходил из задней части пещеры, становясь все громче, словно на людей с огромной скоростью несся товарный поезд.

Все застыли, затаив дыхание. Грей выбросил руку в направлении лестницы.

— Наверх! — крикнул он. Но было поздно.

Из отверстия родника, словно из жерла пожарного брандспойта, уда рил столб воды толщиной в два фута. По стене побежали трещины, из которых тоже стала хлестать вода.

Рукотворный потоп.

Ледяная вода била в противоположную стену и заполняла пещеру, сбивая людей с ног. Элизабет повалилась на других. Грей схватил ее за локоть и потащил к лестнице.

— Ловушка!..— в ужасе прокричала она.— Переключатель давления! Мой отец... пытался предупредить нас...

— Наружу! Наружу! — кричал Грей.

Первые несколько ступеней она преодолела на четвереньках. Позади нее Грей выловил из воды Луку и толкнул его по направлению к ступеням. Вода уже доходила Элизабет до бедер и поднималась с каждой секундой. Грей оставался внизу, у входа в пещеру, и обшаривал ее глазами.

Элизабет поняла, какой вопрос терзает его.

Где Розауро?

Грей потерял ее. Она стояла ближе всего к роднику, когда тот превратился в водяную пушку. Беснующаяся вода превратила пещеру в Мальстрем, в котором отражался луч фонаря. Под поверхностью невозможно было разглядеть ровным счетом ничего. Он стоял в воде уже по пояс. Тем не менее этого было недостаточно, чтобы на такой глубине утонул взрослый человек. И даже если бы Розауро сбило с ног и она потеряла сознание, ее тело должно было плавать на поверхности.

Вот если только...

Грей повернулся к Луке и протянул руку.

— Дай кинжал!

Блеснув серебром, в руке цыгана появился клинок, и Лука положил его на ладонь Грею. Тот сунул ему фонарик.

— Опусти его под воду и держи! — приказал он и нырнул в непрерывно увеличивающееся озеро.

Течение подхватило его и понесло вдоль стены пещеры. Он не сопротивлялся и позволил воде отнести себя к дальней стене. Оказавшись там и ощутив неистовый напор из отверстия родника, он все понял и, оттолкнувшись ногами, устремился к противоположной стене.

В сознании она или нет, только одно могло удерживать Розауро под водой.

Давление.

Грей нырнул к тому месту, куда уходила вода из родника. В мутном свете фонарика, который Лука по его приказу держал под водой, он различил извивающееся тело, попавшее в ловушку водостока. Розауро накрепко прижало к дренажному отверстию, и одну ее руку уже засосало в него. Грею приходилось слышать о том, как люди тонут точно таким же образом в бассейнах, здесь же сила давления была во сто крат больше.

Грей схватил свободную руку женщины и притянул к ней свое тело, а затем уперся ногами в пол пещеры, расставив их по обе стороны водостока. Женщина повернула к нему лицо, и, даже несмотря на скудное освещение, он увидел ужас в ее широко открытых глазах.

Затем Грей принялся действовать кинжалом. Он уже потерял одного товарища, который утонул, и не допустит, чтобы это повторилось. Рюкзак Розауро наполовину затянуло в дренажное отверстие, и именно он не позволял ей вырваться из плена. Лезвие легко перерезало лямки рюкзака. После этого Грей бросил кинжал, обхватил женщину вокруг груди и стал поднимать.

Первые несколько секунд у ничего не получалось, но затем рюкзак засосало глубже в отверстие, давление, державшее Розауро, ослабло, и Грею удалось выдернуть ее. Крепко держа женщину, он сильно оттолкнулся ногами, и водоворот вынес их на поверхность, прямо к лестнице.

Вода поднялась почти до потолка, до которого оставалось около фута.

Послышалось тяжелое каменное «бум», и напор воды многократно усилился. Вероятнее всего, лопнула задняя стена пещеры, впустив внутрь всю массу находившейся за ней воды.

Метнувшись вперед, Грей выбрался на первые ступени лестницы и оказался в крепких руках Луки. Цыган помог ему и Розауро выбраться на лестницу. Женщина кашляла и задыхалась. Из ее рта вытекала вода, но, по крайней мере, она дышала. Один выдох она использовала для того, чтобы выдать такое изощренное ругательство на испанском, от которого вспыхнули бы уши даже у Ковальски.

Пещера позади них уже была затоплена до потолка, и вода начала наступление на лестницу, словно преследуя людей.

— Пора уходить,— проговорил Грей.

Он помог Розауро подняться на ноги и махнул рукой Элизабет и Луке, веля им подниматься наверх. Ноги у Розауро подгибались, но через несколько секунд она немного пришла в себя и уже могла двигаться самостоятельно. При этом, правда, правой рукой она бережно поддерживала правую, видимо травмированную, когда ее затянуло в водосток.

Быстро, как только могли, они стали подниматься по лестнице, преследуемые пенными бурунами наступающей воды.

Добравшись до начала лестницы, Элизабет скользнула в отверстие потайной двери, повисла на руках, а затем спрыгнула на пол адитона.

—Вылезай! — приказал Грей замешкавшемуся Луке. Тот повиновался и исчез в дыре.

Следом за этим Грей помог Розауро пролезть через черную мраморную дверь. Она повисла на здоровой руке, потом разжала пальцы и спрыгнула вниз. Грей последовал за ней в тот же миг, когда вода перехлестнулась через верхнюю ступеньку лестницы и омыла его холодной волной.

Он разжал пальцы за секунду до того, как поток воды ударил вдверь и та захлопнулась. Оказавшись на полу, он поднял голову. Дверь была высечена под углом и поэтому могла вращаться только в одном направлении. Теперь давление воды запечатало ее навсегда.

Повернувшись, он услышал ревущий звук, доносившийся из каньона. Блеснула молния. Каньон был заполнен белой от пены бурлящей водой. Но это был природный потоп, а не последствия неуклюжих и необдуманных действий Грея.

Глядя на это наводнение, Грей понял, почему храмы и жилища тут строили на уступах стен.

Заметил он и кое-что еще. Как, впрочем, и Лука.

— Где все остальные? — прошептал цыган.

Словно услышав его вопрос, у входа появился Мастерсон, опираясь на свою трость. До этого он находился за порогом храма, видимо наблюдая за бушующими водами.

— Благодарение Господу! — проговорил профессор.— Вас так долго не было. Что вам удалось найти?

Элизабет возбужденно шагнула вперед.

— Ответы на все вопросы! Это было потрясающе!

— Вот и прекрасно.

За спиной Мастерсона возникли фигуры в черном, с автоматами на изготовку. Из двух боковых комнат появились другие такие же. Русский спецназ.

— Вам придется рассказать мне об этом,— проговорил Macтepсон,— поскольку ваш батюшка отказался.

Из внешней двери вытолкали Ковальски, с руками за головой. Его правая бровь была разбита, и из нее по лицу текла кровь. Солдаты заставили его опуститься на колени.

— Они убили Эйба! — прорычал великан.— Пристрелили его, как собаку.

Мастерсон пожал плечами.

— А что тут такого? Он был ачхут, а к ним в Индии относятся хуже, чем к собакам.