Последний оракул - Джеймс Роллинс

В боковых помещениях Грей заметил нагромождение чего-то и, пока другие его спутники входили в храм, подошел ближе, чтобы разглядеть, что это такое. Эйб, нервно скрестив руки, стоял в стороне и не последовал за Греем.

Направив луч фонаря на странную кучу, Грей понял нежелание индуса приближаться. Его взгляду предстало нагромождение костей, сложенных штабелем, наподобие дров, и увенчанных сотнями черепов. Человеческих черепов. Кости были изъедены временем и потемнели, а это говорило об их древности.

Грей вспомнил обожженные участки внешних колонн.

Эйб нарушил молчание.

— В нашем народе рассказывали предания, передававшиеся от отца К сыну и от матери к дочери. Предания о великой битве, случившейся тысячу лет назад. В них говорилось о том, как наши предки создали это место, полное костей. В честь павших мы собрали останки и перенесли их в §ти храмы.— Он махнул рукой в сторону пещеры снаружи.— Там еще очень много костей.

Грей отвернулся. Кто-то нашел жителей этого поселения и истребил Их. Он вспомнил загадочные слова, произнесенные Эйбом раньше: «Эти Стены не гарантируют безопасность. По крайней мере, не навсегда».

Участь, постигшая первоначальных обитателей этого места, стала предупреждением для народа Эйба. Это было хорошим укрытием, но даже Тут было невозможно спрятаться от мира навсегда.

Грей направился к последнему из находившихся в зале предметов. Как и фасад храма, он также был изображен на монете.

Он подошел к дальней стене и направил на нее луч фонаря. В стену из кремового мрамора был вделан черный камень в форме знакомого символа. Он был не менее двадцати футов высотой.

— Колесо чакры,— озадаченно сказала Элизабет, после чего достала миниатюрный цифровой фотоаппарат и стала фотографировать.— Как на обратной стороне монеты.

Лука провел ладонью по стене. Грей будто читал его мысли: «Не от этого ли древнего знака произошел современный символ цыганского народа?»

Не задавался ли тем же вопросом Арчибальд Полк? Ковальски древний храм явно не вдохновил, и он вздохнул:

— Полный облом.

— Как тебе не стыдно! — упрекнула его Элизабет.— Это археологическое и антропологическое открытие века!

— Ну и что с того? — пожал плечами великан.— Где золото? Где драгоценные камни?

Грею было противно признаться в этом самому себе, но в душе он был согласен с Ковальски. Он отошел в сторону и обвел лучом фонаря все стены зала по периметру. Чего-то действительно не хватало, но это не было золото или самоцветы.

К нему присоединилась Розауро.

— Что-то не так, командир? — спросила она.

— Здесь чего-то недостает.

— Чего именно?

В замкнутом помещении голоса звучали громко, поэтому, услышав этот диалог, все остальные повернули головы в их сторону. Грей снова обвел стены лучом фонаря.

— На той монете... Там была буква. Греческая «эпсилон».

— Он прав,— сказала Элизабет. Грей стряхнул с лица дождевые капли.

— Мы нашли здесь все, что изображено на монете: фасад храма, колесо чакры... Где же греческая буква?

— Еще одна незначительная деталь,— вмешался Мастерсон.— Что она означает?

— Она вовсе не незначительная,— возразила Элизабет.— Кто-то oчень здорово потрудился, чтобы воспроизвести уменьшенную копию храмового комплекса в Дельфах. Что мы видели снаружи? Храм «меж антами» имеет форму зданий сокровищницы Дельфийского храма, толос выглядит в точности так, как тот, что был возведен в Дельфах в честь Афины Или взять хотя бы это место. И снаружи, и изнутри он выглядит в точности так же, как храм Дельфийского оракула. А греческая «эпсилон» являлась одним из важнейших элементов, которыми он был декорирован.

Грею вспомнился их разговор с Пейнтером, когда тот рассказывал ему о том, что в Дельфах эта буква превратилась в символ культа пророчества, некий код, существовавший с тех пор на протяжении многих веков в искусстве и архитектуре.

Вперед выступил Лука.

— Я кое-что слышал об этой букве,— произнес он. Грей повернулся к главе цыганского племени.

— Я рассказывал вам о детях, которых у нас отобрали,— заговорил тот.— Те из моего народа, кто первыми обнаружили место побоища, говорили о стоявшей там каменной церкви. Ее двери были выбиты и открыты нараспашку, но на них сохранилась большая бронзовая «эпсилон». Никто не знал, что она значит, а те, кто знал, лежали в общей могиле. Тайна умерла вместе с ними. Может, это была та же буква?

«Обозначающая шовихани, цыганских предсказателей судьбы,— подумал Грей.— Еще один культ пророчества».

— Как бы то ни было,— упрямо проговорил Мастерсон, который явно устал,— что из того, что здесь нет этой буквы «эпсилон»? Что из этого следует?

— Может, и ничего,— согласился Грей, но без особой убежденности. Он повернулся к Эйбу.— Когда вы впервые показали доктору Полку это место?

Тот пожал плечами.

— Первый раз я привел сюда доктора Полка год назад. Он тут все осмотрел, сделал какие-то записи и уехал.

Элизабет выглядела уязвленной.

— Отец ничего не рассказывал мне об этом открытии.

— Потому что он с уважением относился к нашим тайнам,— жестко проговорил Эйб.— Он был хорошим человеком.

Грей посмотрел на Мастерсона. Пожилой ученый стоял с кислым выражением лица. Поначалу увиденное потрясло его, но когда первая волна шока схлынула и Мастерсон увидел, что открытие ничего не может дать его собственным исследованиям, он потерял к нему интерес. Не испытал ли что-то подобное и доктор Полк? С точки зрения археологии это открытие имело огромное значение, но, убедившись в том, что оно не поможет ему продвинуться в его исследованиях, он, возможно, решил сохранить секрет ачхутов и никому о нем не рассказал.

Но если так, зачем ему вдруг срочно понадобилось приехать сюда вновь перед самым своим исчезновением? Наверняка он открыл что-то новое, какую-то связь между своей работой и древним горным поселением.

Грей обратился к Эйбу:

— Было ли что-нибудь, что неожиданно заставило доктора Полка вернуться сюда? Что-то необычное?

Индус покачал головой.

— Он просто приехал осмотреть поселение, как делал много раз прежде. Мы говорили о предстоящих выборах, на которых один из ачхутов выдвинул свою кандидатуру на пост мэра. Я нашел новую монету и показал ему, но он сказал, что снова хочет взглянуть на ту, где был изображен храм. Он, правда, смотрел на нее без особого интереса и даже безучастно катал ее по столу, пока мы разговаривали. Но затем вдруг глаза его сделались огромными, и он вскочил из-за стола. Он захотел немедленно отправиться сюда, но у меня были дела, связанные с выборами, и я попросил его подождать до тех пор, пока я вернусь...

Он умолк, и инициативу перехватила Элизабет.

— Отец никогда не отличался терпеливостью. Мастерсон кивнул.

— Именно в тот день он позвонил мне и говорил как одержимый. Он заявил, что совершил грандиозное открытие, которое перевернет все существовавшие до этого представления о человеческом сознании.

В мозгу Грея пронеслась внезапная догадка, и он повернулся к Розауро.

— А ну-ка дай мне еще раз взглянуть на ту монету. Женщина передала ему монету, и Грей стал внимательно рассматривать ее. Храм — на одной стороне, колесо чакры — на другой.

— Элизабет, по твоим словам, именно отец добыл для тебя место в Дедьфийском музее, так что ты можешь проследить за тем, как соотносятся его исследования с твоими. Что ты рассказывала ему об истории Дельф?

— Лишь самые общие вещи,— ответила Элизабет.— Его интересовала не столько история, сколько открытие испарений газа этилена рядом с храмом. Отец подробно расспрашивал о ритуалах, связанных с пророчествами Дельфийского оракула, пытался найти физиологическое обоснование интуитивных способностей.

— Но если его не интересовала история, как он узнал о значении греческой буквы «эпсилон»?

— Я послала ему отчет об этом.

— Когда?

— Примерно за месяц до того, как он...— Ее глаза внезапно расширились.

Грей кивнул. Он опустился на колени, положил фонарик на мраморный пол, а затем поставил монету на ребро и сильно щелкнул ногтем по ее боковой стороне. Монета завертелась юлой и стала двигаться прочь от него.

Грей наклонился и стал смотреть на нее.

Вертящаяся монета превратилась в размытую сферу серебристого цвета. Буква «Е», расположенная в центре одной из ее сторон, теперь находилась прямо посередине этой вертящейся сферы. Грей ощутил символическое значение этого. Пейнтер говорил, что, возможно, значение буквы «эпсилон» уходит корнями в древнейший культ матери-земли Геи. Теперь она находилась в центре серебряного шара, словно материальное олицетворение самой Геи. Однако эта буква символизировала также интуитивный потенциал человека, кроющийся в самой его сущности, в его мозгу.