Темные тропы и светлые дела - Денис Владимиров

Владельцы прибрежных к Студеному морю участков должны были дополнительно сдавать в герцогскую приемку по два фунта (именно так переводил эту меру веса мой встроенный переводчик) янтаря, а по земным меркам приблизительно килограмм, и дюжину бочек тильмы — рыбы, похожей на земную треску. И теперь уже «мы» платили одинарный налог, остальные — двойной, но без всяких рыбалок и солнечных камней.

В принципе, если убрать из уравнения наличие спецодежды и защитных средств, амуниции и оборудования, транспорта, тары, то выплатить все имея пару работников можно было без всяких особых усилий, как и неплохо заработать на этом. Так, несмотря на обязательство сдавать добытую роску только в герцогскую приемку при гарнизоне, там действовала прогрессивная шкала ее оплаты. До двадцати бочек сверх налога шли по пять золотых за одну, пятьдесят и больше — по десять, а если ты сдавал свыше сотни, то все по пятнадцать.

Большинство черноягодцев добывало роску и шляпник артелями, но фактически все поселение работало весь сезон сбора на Волков и Медведей, занимавшихся организационными вопросами начиная от питания и заканчивая безопасностью. Каждый собиратель у них должен был закрывать минимальную норму бочка в день — обязательная для сдачи им по золотому за одну. Остальное работник мог забирать себе, и так и поступали, набирая на обязательный налог, который Кром и теперь Улаф доставляли до приемки своими силами, впрочем, они обеспечивали и бочками, а также соляным раствором бригады. Или остальное сдавались опять же здесь на Болоте, но уже по два империала. Среднестатистический человек мог набрать за световой день упорного труда три. Ни разу Глэрд с Хармом не достигли таких величин.

— Алчные выжиги, — ругались на предпринимателей собутыльники опекуна-калеки, но не спешили в самостоятельное плаванье.

«Плантации» роски, в отличие от шляпника, «обновлялись» каждые сутки во время всего сезона сбора, а это десять-пятнадцать дней. То есть, ягода за ночь вновь начинала «колоситься», будто ее никто и не трогал.

Если бы не кочующая почва, и перебирающиеся ночью плавунцы и другие твари, то денежный рай, пусть и ледяной. Несмотря на лето вокруг и тридцатиградусную жару, в болотах температура не поднималась выше пяти градусов. Иней ложился сугробами, а порой начинались настоящие снегопады. Впрочем, по слухам, в любое время года здесь погода не менялась. В зимнюю пору, никто лично из Народа, в силу объективных причин, этого факта не проверял.

Не знаю, с чем было связано, но рабовладение выступало в Империи отягчающим фактором. Если ты имел от одного до пяти рабов, то платил автоматически полуторный налог. От пяти и до двадцати пяти — двойной, свыше этого количества тройной. Но там потолка уже не имелось. А если учесть перевозку… В ту же обычную телегу за раз можно было загрузить около десяти бочонков, максимум двадцать. На моей стороне выступали поделки Иммерса. Но располагались мои угодья на расстоянии приблизительно в двадцать шесть километров от Черноягодья, были самыми дальними. Около тринадцати лиг. Световой день, если брать рейс туда-сюда.

А единственный прибыток, какой получал, становясь трактирщиком — источник информации от посетителей и гостей. В целом… Овчинка выделки не стоила. На данном этапе.

Или я чего-то не понимал, или еще по какой-то причине, но лэрг посмотрел на меня после последней фразы с каким-то сочувствием.

— Ты разве сам не понимаешь, какое это прибыльное дело?

— Сколько я сегодня заработал? Даже не беря во внимание Поединок Чести? — не отвечая на вопрос Турина, задал другой.

— Точно не скажу, — пожал тот могучими плечами, — Если брать только шкуры и внутренности с огров, палицы, то около десяти-двенадцати тысяч империалов. На тесаки — нужно смотреть. Шаман… Там не знаю. Но потратил около полутора. И такой результат стал возможным только потому, что у тебя вооружение и экипировка одна из лучших в империи. Не у каждого не только сына графа, а у него самого, можно встретить подобное. Это и Странник, это и трансформер, это и родовые клинки, дополнительно — тотем, а также бесценное покровительство Кроноса. Практически лучшие амулеты. Тебе осталось только добыть подходящий и соответствующий статусу меч. Кстати, рукоять прибереги. То есть…

— Амулеты были и сплыли, не без твоей помощи. Кстати, лечебный мне требуется здесь и сейчас, имелся бы он у меня во время боя, совсем по-другому все сложилось. А так, чудом выжил. И давай уберем из уравнения то, что осталось у меня в наличии и будет продолжать использоваться, хотя все, что есть — это трофеи или куплено за деньги, полученные за них. И каждая схватка грозила мне смертью, временами мучительной. То есть, это не просто так досталось, — продолжал развивать я мысль, — Так вот, сколько мне принесет постоялый двор и сколько я буду вынужден тратить времени на него? Того самого, какое не купишь, и требуется здесь и сейчас для тренировок, учебы, рейдов в Земли Хаоса. Даже обязательный налог мне в тягость, не потому, что я не смогу организовать сбор роски и шляпника, и выйти в море, или не имею таких возможностей, а потому, что это крохи. И это невыгодно для меня. Можно было бы купить, я бы купил. Я не лавочник, я — аристо, я — воин, а они с меча кормятся, не с торговли, — решил привести последний логичный аргумент, учитывая, что именно этим все кичились.

Но не угадал.

— Амулет получишь завтра. Другой. В первую очередь — ты аристо, а это не только умение размахивать острым железом лучше остальных. Твои предки строили Империю, и не всегда на начальном этапе имели такое доходное дело, какое предлагаю я тебе. И главная причина, мне это нужно, а я закрываю…

— Давай не будем говорить, что ты закрываешь глаза на мои дела, — вновь перебил начавшего повторяться и уже неоднократно сотника, пытавшегося всучить несколько раз один и тот же товар, — Я не живу твоей милостью, ты сам оценил стоимость моих услуг, передав имущество мятежного адепта, пообещав, заметь, не сделав, а пока только пообещав взяться за мое обучение. И сколько я уже сделал? Одни проблемы с Амелией чего стоят… — вот так, всегда надо напоминать. То, что мне это выгодно — дело десятое. А то есть такая паскудная черта у людей — забывать первопричины, — Не нравится? Всегда можно обратиться к другим, но что-то их в округе не наблюдается. И пока ты для достижения своих целей пользуешься моими уникальными возможностями. Их я выгрыз, не раз и не два рискуя башкой.

— Какими это? — но