Темные тропы и светлые дела - Денис Владимиров

выдать доли тем, кто остался охранять подворье. Они из твоего десятка, но как бойцы, сужу по проверке, гораздо хуже. Повторно, если не подтянутся до общего уровня, ничего кроме голого жалования не увидят.

— Это будет правильно, тренировками их займусь сразу по прибытии, а еще, если «Клинки» теперь твои, то они нас научить могут многому, умеют мечами махать, — согласился Кевин, однако повторил с упрямством, — Но все равно, много. Мы практически ничего не успели сделать.

— Успеете еще. Я же вам говорил, к концу службы на меня вы будете либо богатыми, либо сдохните. Но доспехи вы уже отработали. Не так печально в будущее смотреть? — тот кивнул, но на лице возникло серьезное выражение. Видимо прикидывал, что и как лучше сделать, — И про мои отлучки, дела и прочее — молчать. Кто рот откроет — пусть молится о смерти, легкой она не будет. С любыми вопросами оправляйте всех ко мне. Сами, как оно и есть, говорите о клятве крови. И обо всех любопытных сообщайте.

⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

Мост, после всего увиденного в этом мире, да и знакомства с картами, пусть и не поражал воображение, но вызывал восторженное удивление. Восемь каменных арочных пролетов казались воздушными. Каждый из них не менее двухсот шагов в длину и около двадцати в ширину. Мощнейшие каменные быки, с платформами, на которых располагались различные строения. Были и гостиницы, были и постоялые дворы, но в основном жилища. Опоры еще и держали по две башни не менее пятидесяти метров в высоту, точнее, складывалось ощущение, что их и воздвигали под них, а потом проложили пролеты. Над ними будто смыкался туманный купол.

Каждый такой островок был способен вместить не менее пяти сотен человек, а если размещать людей внутри башен, то и больше. Гораздо больше.

Шок и трепет — вот как можно было в двух словах сформулировать архитектурный стиль империи.

Внизу проплывающие огромные льдины. Не ударялись в монументальные ледорезы, а на расстоянии около пяти метров сворачивали по течению в разные стороны. А если присмотреться, то и уровень воды на этом расстоянии от конструкции был ниже метров на семь, чем в реке. Как будто в стакан поместили каждый бык.

И вокруг самого Демморунга происходило все то же самое. Непонятно только, как работал порт.

Скорее всего, некие магические дамбы или силовые щиты на их основе. Еще я узнал, что каждый из пролетов можно заставить исчезнуть или появиться вновь, по команде из местного центра.

— Вода вокруг Демморунга в течение всего года не покрывается льдом. Мертвякам не пройти, — рассказал Кевин.

— А под землей? — задал вопрос я.

— Выходы наружу контролируются и могут быть перекрыты в любой миг. Но ни разу такого не случалось.

— Все когда-нибудь случается… — философски заметил Ленар.

— Не каркай! — оборвал его десятник.

Наш караван не досматривали. А вот остальных, даже мэтра дер Ингертоса, затормозили у первого барбакана, перекрывающего въезд на Мост. Нас пропустили без вопросов и на въезде непосредственно в город. С этим следовало тоже разобраться. Учитывая же слова Турина про сканеры на маяках исключать их наличие здесь — от Эйдена. Тут тоже необходимо выяснить, что можно провозить, а что нельзя. Стража, по крайней мере мостовая, выглядела серьезно. И шутить явно была не склонна. Впрочем, к моей радости, сразу как мы въехали в город, попали на вполне широкую улицу, по которой могли разъехаться по две телеги и вдобавок, с каждой стороны, разойтись по колонне пешеходов. Сразу повстречали первый патруль. И он ничем не отличался от новеньких с нашей Стены.

Это хорошо.

Наш караван после центральных ворот начал разделяться, растекаться. Часть пеших черноягодцев сразу свернула налево. Там, в конце улицы находился один из дешевых постоялых дворов «Глухарь и Лось», где, по словам Добряка Тима, подавали дрянную еду и такое же отвратное пойло. Львиная доля селян на третьем перекрестке повернула направо, направившись в довольно респектабельное заведение «Волчьи Угодья», принадлежащее роду Крома. Он возглавил шествие. Амелия, забрав рабыню, заспешила к какой-то своей знакомой, а может и знакомому, пообещав быть завтра в Канцелярии, как и предупреждала во время обеда. Маги, понятно, давно уже промчались по улицам — они все останавливались непосредственно в Крепости, а не в городской черте. Воины вместе с Туриным, глянувшим на меня крайне злобно, будто кулаком погрозил, мол, веди себя правильно, направились в ближайшие казармы.

Я же активировал «Пелену Найта», вновь пройдясь по всей подготовленной амуниции, жалея о парализующих гранатах, какие необходимо было покупать не раздумывая. Столько, сколько давали или позволял кошелек. Про остальное уже говорил: ни защиты, ни лечебного амулета, одни зелья остались. Не этого ли добивались небожители?

Незаметно для остальных, чему способствовал ажиотаж на перекрестке, скользнул в узкий извилистый проулок…

⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

Глава десятая

⠀⠀⠀ ⠀⠀ ⠀

Детально изученная карта Демморунга пусть и оказалась верной в целом, но и врала неплохо. Скорее всего, составляли ее лет тридцать назад, если не больше. На месте проулков и проходов неожиданно обнаруживались дома, перегораживающие их. Не критично, но путь до «Волчьих Угодий» занял больше времени, чем я планировал.

Если проспект и основные улицы, как и часть второстепенных, приближались к черноягодским стандартам чистоты и ухоженности, то к остальным это не относилось — повсюду рассохшиеся и целые бочки, сломанные ящики, особенно возле задних дверей, местами кучи хлама, обломки горшков, гнилые доски, пучки такой же соломы, обрывки веревок, зола… Попадались небольшие телеги, которые приводились в движение или небольшими животными типа ослов, или самими хозяевами.

Грязь и беспощадная вонь — вечные спутники нищеты. Поэтому часто в какофонию общего амбре врывались резкие запахи экскрементов и мочи, отовсюду нещадно разило всевозможной тухлятиной, а возле стоков в ливневые канализации с отсутствующими решетками что-то вынюхивали не только крысы разной степени упитанности и величины, но пару раз видел и мроков, роющихся в нечистотах.

Возможность контролировать органы чувств заиграла новыми красками — обоняние притупил донельзя, как и активировал сразу маску-респиратор. И все равно миазмы находили бреши в защите. Конечно, если надо будет и в выгребную яму залезу и не поморщусь, но по собственному желанию, когда нет необходимости, наслаждаться подобным — отдает мазохизмом.

Местами в брусчатке покрытие отсутствовало метрами, тут и там в ней зияли выбоины. Глубина многочисленных луж нередко оказывалась выше колена, иногда доходила и до середины бедра, — увидел, пьяная вусмерть троица орков едва не потеряла друга. Тот оступился, упал и скрылся