Игра в обольщение - Дженнифер Эшли

Кэмерон велел Дэниелу прекратить разговор на эту тему и сам хранил молчание до конца дня.

В этот вечер в казино Кэмерон вдруг резко прекратил игру, быстрым шагом покинул игровой зал и направился к стройному черноволосому мужчине, с костлявой фигуры которого мягкими складками ниспадала подбитая атласом накидка. Посетители казино торопливо расступались, открывая Кэмерону путь к темноволосому мужчине.

Кэмерон схватил человека за шею, вывел его в фойе и дальше на улицу. Его никто не остановил, осторожная охрана и остальные служащие казино сделали вид, что ничего не заметили.

Кэмерон вытолкнул Дюрана на подъездную дорожку перед псевдоклассическим фасадом казино и толкал его перед собой до тех пор, пока они не оказались у развилки двух узких улочек, одна из которых резко уходила вниз. Все это время Эйнсли семенила за ними в своем узком вечернем платье и туфлях на высоких каблуках.

Сердце ее будто собиралось выпрыгнуть из груди. Она ни в чем не винила Кэмерона. Она просто боялась за него: кто знает, что он задумал сделать с этим Дюраном? Или сколько его дружков поджидают Кэмерона в темноте, чтобы избить до полусмерти?

Эйнсли завернула за угол как раз в тот момент, когда Кэмерон швырнул Дюрана к стене. Тот пытался сопротивляться, но Кэмерон приподнял его за шиворот.

— Ты опять тронул моего сына. Я убью тебя.

— Твоего сына? — Дюран ответил Кэмерону на французском, но Эйнсли прекрасно его поняла. — Моя Элизабет говорила, что ты не способен подарить ей сына. Она сказала, что здорово одурачила тебя. Мальчишка — мой.

— Она лгала, Дюран.

Дюран замахнулся на него, но Кэмерон легко перехватил его руку.

— Она рассказывала мне, что ты с ней делал, негодяй! — воскликнул Дюран. — Хотел бы я оказаться там, чтобы держать тебя, когда она мстила тебе единственно известным ей способом. Будь я там, я бы засунул ту кочергу в твою задницу до самого сердца, чтобы вырвать его из твоего тела.

Кэмерон снова отшвырнул его, и голова Дюрана ударилась о кирпичную стену.

— Мне наплевать на то, что ты говоришь, но, если ты еще раз тронешь Дэниела, если ты хотя бы взглянешь на него, я сломаю твою проклятую шею. Тебе понятно?

Дюран попытался плюнуть в него, но Кэмерон снова ударил его головой о стену.

— Я спросил, тебе понятно?

Дюран, задыхаясь, кивнул. Кэмерон, взяв его за воротник, протащил через узкую улочку и перебросил через невысокую стену. Граф дико закричал, потом крик резко оборвался.

Глава 23

— Боже милостивый, — бросилась к Кэмерону Эйнсли, — ты ведь не убил его, нет?

— Нет. — Кэмерон заглянул через стену. — Он приземлился на тележку, полную дерьма.

Эйнсли зажала рукой рот, сдерживая истерический смех. Кэмерон вдруг посмотрел на нее так, словно только что заметил.

— Эйнсли, какого дьявола ты здесь делаешь?

— Я пошла за тобой, потому что боялась, вдруг дружки этого графа устроят тебе засаду.

— А если бы и так, интересно, чтобы ты сделала? Отбивалась бы от них веером?

— Я позвала бы на помощь полицию. Я умею очень громко визжать.

Кэмерон взял Эйнсли за руку и повел назад, к казино, где собралась толпа людей, которые якобы просто вышли подышать воздухом.

— Мы уезжаем.

— Хорошая мысль.

Кэмерон подал сигнал слуге, и тот побежал за экипажем. Второй слуга поспешно вернулся в казино за верхней одеждой Эйнсли и вышел оттуда как раз, когда был подан экипаж.

Эйнсли с Кэмероном молча сели в экипаж, и кучер повез их в гостиницу. Кэмерон не отрываясь смотрел в окно.

Эйнсли чувствовала его беспокойство и знала: если бы не ее присутствие, он бы шагал взад-вперед по улицам Монте-Карло, чтобы избыть бушевавшую в нем ярость. А возвращался он в гостиницу просто потому, что заботился о ее безопасности.

— Я думала, ты его убьешь, — прозвучал в темноте голос Эйнсли.

— Что?

— Я про Дюрана. Ты же не знал, что там будет тележка.

— Я знал, что невысоко, — сверкнул глазами Кэмерон. — Мне просто хотелось напугать его. Конечно, я на многое способен, жена, но я не убийца.

— Конечно, когда под рукой тележка с навозом.

— Надеюсь, его накидка безнадежно испорчена.

Эйнсли взяла его под руку и почувствовала, как он напряжен, — возможно, потому что он знает: она слышала все сказанное Дюраном.

— Мне не хочется задавать вопрос, который напрашивается сам собой: почему ты женился на леди Элизабет?

— Она поразила меня с первого взгляда, — раздраженно ответил Кэмерон. — Я учился в университете, увидел обаятельную женщину и влюбился в нее. К тому времени как я понял, что она собой представляет, было уже поздно. Она носила под сердцем Дэниела.

И Кэмерону пришлось удерживать ее рядом, чтобы защитить еще не родившегося ребенка, в который раз подумала Эйнсли.

— Я знаю, ты не хочешь, чтобы я говорила об этом, но мне жаль, — тихо проговорила Эйнсли. — Очень жаль, этого не должно было случиться.

— Но это случилось, — прикрыл своей огромной рукой ее руки Кэмерон. — И я живу с этими призраками. — Кэмерон посмотрел на Эйнсли — в его взгляде была теплота. — Хотя в последнее время они не слишком меня изводят.

Эйнсли прижалась к нему, а он продолжал держать ее руки.

— Сегодня у меня есть еще одна новость, — после недолгого молчания сказал Кэмерон. — От Пирсона. Собирался тебе сказать, но тут Дэниел…

— О Жасмин? — почувствовала легкую дрожь Эйнсли. — С ней все в порядке?

— С ней все хорошо, по крайней мере, я думаю, что все хорошо. Я написал Пирсону и сегодня получил от него ответ. Этот негодяй никак не образумится. Мне нужна эта лошадь, Эйнсли.

— А он не хочет ее продавать?

— Нет, но я, по крайней мере, запугал его и получил разрешение снова тренировать ее. Он пишет мне, что теперь мне придется делать это бесплатно, потому что я не смог обеспечить ее выигрыш в Донкастере, — недовольно фыркнул Кэмерон. — Готов поспорить, все берейторы отказали ему и он сейчас в полном отчаянии. Хотя делает вид, что это не так.

— Так ты ему откажешь?

— Черт, нет, конечно, — сверкнул глазами Кэмерон. — Мне не нужны деньги. Мне нужна Жасмин.

— Ты ведь хочешь вернуться в Англию, правда, Кэм? — погладила его по плечу Эйнсли. — Я хочу сказать — прямо сейчас.

— Я хочу тренировать ее, Эйнсли. — Кэмерон не смотрел на нее. — Я сделаю из нее хорошего скакуна. У нее огромный потенциал, который Пирсон растрачивает впустую.

— Я хочу сказать, что тебе совсем здесь не нравится. И не важно, сколько рассветов мы наблюдаем с вершины горы или сколько раз ты выигрываешь в карты. Твое сердце не здесь. Твое место в загоне для лошадей, с кордой в руках, а не за карточным столом.