Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

Оставался еще один способ. Он собрал весь свой Дар и нацелил на человека, удерживавшего его правую руку, ментальный удар. Но тот увернулся от него.

Клановец перестал вырываться. Державшие его одобрительно кивнули и ослабили хватку, но совсем рук не разжали. Изумленно глядя на людей, он попытался коснуться их мыслей.

Ответом ему была не глухая стена, не тревожащая пустота ментального экрана. Он уже проходил через подобное с блюстителями и не спутал бы это ощущение ни с каким другим. Нет, то, что защищало эти умы от его силы, было врожденным и отточенным долгими годами тренировок.

— Вы все телепаты, — ахнул он, и шестеро один за другим кивнули. Садд Сарк не представлял, что в этом квадранте столько людей-телепатов, не говоря уже о том, что все они собрались в одном месте. Слабее самого слабого клановца, не способные войти в м'хир — ну или, по крайней мере, не подозревающие о его существовании и потенциале, они, однако, обладали достаточной силой, чтобы какое-то время удерживать его. «Тем не менее они уязвимы и сознают это», — решил Барэк, уловив просочившееся от кого-то ощущение беспокойства. Скорее всего, поодиночке он мог бы одолеть любого из них, дело стало только за временем. Но не всех шестерых сразу. Эти люди обладали прискорбной склонностью сбиваться в шайки. — В последний раз спрашиваю: что вам от меня нужно?

— Ты пойдешь с нами, и тихо, — отозвался тот, что держал его левую руку.

Клановцу не нужно было вырываться, чтобы сделать вывод, что широкоплечий и бородатый человек физически сильнее его. Что бы этим людям ни было от него нужно, он не собирался тратить на них свое время. Были и другие, более простые способы.

Только он открыл рот, чтобы закричать, как в шею ему вонзилась острая игла.

«Никогда не стоит недооценивать удачное техническое приспособление», — как наяву прозвучал у него в ушах неодобрительный голос Моргана.

Мир вокруг клановца померк, и лишь руки, поддерживающие его под локти, не дали ему мешком осесть на пол. Прямо перед ним вдруг всплыло лицо — с резкими чертами и грубыми шрамами вокруг холодных пытливых глаз. Оно придвигалось все ближе и ближе, так близко, что садд, Сарк почувствовал на своей коже его теплое дыхание, так близко, что он понял: ему никогда не забыть этого лица.

Неужели никто в этой толпе не видит, что происходит? Возможно, они не усмотрели ничего предосудительного в том, что люди поддерживают своего товарища, хлебнувшего лишку в соседней таверне. Клановец почувствовал, что у него кружится голова, и отчаянно попытался переместиться хоть куда-нибудь. Он не мог сосредоточиться… не мог удержать в уме ориентир… они куда-то вели его.

— Барэк! Ну наконец-то я тебя догнал!

Сквозь пелену тумана, окутывавшего сознание садд Сарка, пробился веселый голос. Его новых знакомцев точно ветром сдуло, и клановец непременно повалился бы на пол, если бы не крепкие руки, подхватившие его.

— Ай-ай-ай, такой большой мальчик и так набрался! Ну пойдем, расскажем обо всем начальнице, да?

Барэк усилием воли приподнял так и норовившую упасть на грудь голову и из последних сил попытался сосредоточиться. Эта бесшабашная ухмылка и ледяные глаза могли принадлежать только одному существу.

Жаль, что наркотик, который ему вкололи, похоже, все-таки не даст ему поприветствовать констебля Рассела Терка, блюстителя Торгового пакта и личного помощника самой начальницы сектора, Лайдис Боумен. Очень жаль.

ГЛАВА 23

Это, должна признаться, было даже забавно. Необходимость отыскать Моргана и остановить его прежде, чем он безрассудно рискнет своей головой, постоянно пульсировала на задворках моего сознания, но сейчас я готова была позабыть даже об этом. Ведь многие ли могут похвастаться тем, что в их честь давали парад?

Мы со скептиком Коупелапом и свитой из четырех драпсков ехали в чашеобразном купе, до самого верха заполненном цветочными лепестками. Мы все ехали стоя, но были почти незаметны под ними, несмотря на мое до омерзения цветастое «праздничное» платье. Я очень надеялась — впрочем, тщетно — что они про него позабудут. Наше купе плыло позади пышной процессии из более чем сотни других таких же, в каждом из которых восседал тот или иной сановник. Очень вскоре после того, как Коупелап с гордостью принялся объявлять имя и положение каждого, в моей голове все смешалось. Там были не только драпски — попадались среди них и послы, и другие иномирцы, приглашенные на Фестиваль.

Позади нас тянулась бесконечная вереница более длинных и низких купе, в которых помещались, как мне сказали, все живые члены племени макиев — Коупелап сообщил мне на ухо, что на самом деле примерно половина на Фестиваль не попала, поскрльку была занята различными важными делами, но я не собиралась никому об этом рассказывать. Никаких флагов или знамен здесь не требовалось. Впечатление было такое, будто мы плывем по реке пурпурно-розовых перьев.

Мы проплывали вдоль самой широкой дороги, какую мне приходилось видеть в столице Драпскии, одну за другой оставляя позади платформы, запруженные драпсками из различных племен. Мне объяснили, что на этом Фестивале состязались всего три племени, исчерпывающие доказательства чему я получила, когда мы добрались до того места, где скрещивались дороги из других городских кварталов. Над нами проходил другой парад, состоявший в основном из обладателей белых хохолков, а снизу я различила третий, следом за которым тянулся караван чашеобразных купе, заполненных сине-зелеными драпсками.

Я обнаружила, что преклоняюсь перед обществом, которое смогло столь организованно собрать и привести в движение такую толпу, причем впечатление на меня произвела не только технология. Драпски походили на приливную волну, катящуюся между зданиями, настолько это было плавное и всеобъемлющее перемещение. И я еще могла вообразить, будто у меня получится противостоять этой стихии?

Я пока не встречалась с другими участниками Состязания, лишь видела их издали — крошечные точечки в центре их собственных наполненных лепестками купе. Избранная мной тактика — тянуть время — совершенно сбила весь график моего завтрака и протокольной части, что, как я подозревала, немало порадовало Коупелапа: встреча с теми могла дать мне ключ к ответам на многие мои вопросы.

Собравшиеся драпски приветственно махали мне ручками и хохолками, так что я невольно отвечала им тем же, хотя мне казалось, что перед существами, не имеющими глаз, производить подобные жесты довольно глупо. Я готовилась к тому, что будет более ветрено, но воздух оставался почти недвижимым. Я предположила, что драпски решили не разбрасываться попусту ни эмпакиями, ни амапками, поскольку существо, которое должно было быть объектом их поддержки или неодобрения, все равно ничего бы не почувствовало.