Темная сила Вселенной - Джулия Чернеда

— Я чувствую неодобрение, сестра.

Раэль сопоставила этот голос с присутствием сестры в м'хире, окутывавшем разумы обеих. За ее словами что-то крылось, какое-то смутное, но тревожное чувство. Она тактично не стала пытаться проникнуть глубже, хотя ее более могущественная сила допускала такое использование — Пелла, несмотря на свою наследственность, едва-едва дотягивала до специалиста третьего уровня. «Все-таки, — подумала Раэль ди Сарк, — способности тоже имеют значение».

— Почему я должна не одобрять тебя? — произнесла она вслух. — Как ты сказала, я и не думала, что ты присоединишься к нам. Идея прийти к тебе принадлежит не мне.

В силу обычая внешние слои их мыслей были открыты друг для друга. Так можно было время от времени аккуратно испытывать друг друга, чтобы подтвердить сравнительную силу. «Вероятно, — подумала Раэль устало, далее не дав себе труда скрыть эту мысль, — это потому, что первым делом мы учимся мысленно лгать друг другу».

Отыскать Пеллу было несложно. Это время года она проводила в своем летнем домике в горах — ей не по вкусу была шумная сумятица человеческих городов в пору, когда зима ослабляла свою хватку и весна неукротимой волной перемен прокатывалась по всему полушарию. Потом, с открытием театрального сезона, она возвращалась в город, поскольку одиночество быстро ей наскучивало. Но пока что она предпочитала именно его.

В ней не было совершенно ничего от Сийры, отметила Раэль. И дело не только в недостатке у нее силы. Полные губки выдавали вздорный характер, как, пожалуй, и суженные темные глаза. Волосы напоминали ее собственные — черные, тяжелые и блестящие. Лишь Сийре достались огненно-рыжие, отцовские, какие были у него в ранней молодости, а их густая грива служила еще одним признаком ее необычайно затянувшегося Открытия: их сестра созрела и расцвела в ответ на силу одного из людей, а не в результате Соединения между двумя клановцами. Теперь же Сийра была ни то ни се: член Клана по силе, но при этом как бы и не совсем член Клана по существу. Не зря Айса ее предупреждала…

— Почему ты о ней думаешь? — вслух спросила Пелла и резко опустила барьеры в своем сознании. — Какое отношение эта твоя группа имеет к Сийре?

Лишь немногие клановцы кроме членов Совета точно знали, что произошло. Раэль рассказала Пелле большую часть, но не все. Теперь она бросила на сестру испытующий взгляд, потом спросила:

— Ты помнишь, как училась играть?

С этими словами она словно бы порывисто поднялась и двинулась к замысловатой музыкальной установке перед окнами.

Пелла пошла следом за ней, как она и ожидала, и демонстративно захлопнула крышку футляра кеффл-флейты, как будто Раэль собиралась покуситься на ее драгоценный инструмент.

— Ну разумеется, помню. Меня учила Сийра. Не говори загадками, Раэль.

— Она больше не играет. Разучилась.

— Ох, — прошептала Пелла и отвернулась к окну. Провела пальцами по футляру. — Я этого не знала.

— Это все стазис. Когда вдобавок ей еще и блокировали память — короче говоря, удивительно, что она вообще осталась хоть сколько-нибудь похожа на себя прежнюю. Хотя, судя по ее действиям с тех самых пор, можно в этом усомниться…

Раэль умолкла.

Пелла обернулась назад и впилась взглядом в сестру:

— О чем ты? Что с Сийрой? Где она?

Нет, она не рассказала ей всего.

— Я думала, ты уже слышала, Пелла, — с широко распахнутыми глазами ответила Раэль. — Сийра отправилась в изгнание. Чтобы быть с этим человеком.

Футляр вместе с бесценным содержимым упал на пол. Потрясение, отразившееся на лице младшей сестры, не доставило Раэль радости, но она вздохнула с облегчением, увидев такую бурную реакцию. Она была Сийре ближе всех, сестра по духу легендарной старшей дочери ди Сарка, многие годы жизни проведшей в изоляции от других не-Избранных в монастыре. После обучения Пелла присоединилась к ним до своего собственного Выбора, и то было время музыки, покоя и небывалого чувства родства. Потом они разошлись, как всегда бывает у клановцев, но какие-то особые отношения остались.

А теперь все это было утрачено. Где-то в самой глубине души Раэль считала — эта новая Сийра утратила воспоминания об их связи вместе со способностью музицировать, и на смену всему тому, что было важно для нее прежде, пришел тот человек, Джейсон Морган.

— Давай-ка я еще разок расскажу тебе о плане Айсы, Пелла, — вкрадчиво начала она.

ГЛАВА 22

Что ж, по крайней мере, попытку сделать стоило, решила я на следующее утро, нежась в теплой постели, размеры которой вполне соответствовали гуманоидным стандартам, но по краям она была мягче, чем в середине.

Пожалуй, эта попытка даже кое-что мне дала. Скаты приняли от драпска поистине неслыханную взятку или, как он дипломатично назвал ее, вознаграждение. Но складки кожи на их мордах пульсировали от гнева, так что, возможно, мне удалось бы убедить их встать на мою сторону… ну хорошо, не сейчас, так в следующий раз.

Если у меня, конечно, будет этот следующий раз. Меня вернули в ту же самую комнату. Кабинку освежителя уже отремонтировали, запас гигиенических средств возобновили, а дверная панель теперь была тщательно защищена от взлома. Огромное блюдо, полное фруктов, заменили чашей, в которой одиноко болталась слабо пахнущая мускусная дыня, откуда предусмотрительно удалили все косточки.

— Да, они относятся к этому своему Состязанию со всей серьезностью, — сказала я в потолок, не особенно заботясь о том, что меня могут подслушивать.

Интересно, что драпски предпримут, когда окончательно убедятся, что я отказываюсь в нем участвовать?

— Это невозможно, о Непостижимая, — теплым успокаивающим голоском заверил меня скептик Коупелап. Он еле заметно озабоченно покачивался взад-вперед. — Просто невозможно.

— А я говорю — возможно, — отозвалась я невозмутимо и натянула одеяло до подбородка.

Когда незнакомый драпск появился в моей комнате с завтраком, я все еще валялась в постели, и это явно его обеспокоило — он втянул в рот несколько щупальцев и принялся обдумывать ситуацию.

Когда же я заявила, что не встану, пока они не отпустят меня на все четыре стороны, бедняга бросился за помощью.

Помощь подоспела в считанные минуты в облике скептика Коупелапа, сопровождаемого двумя макиями, в одном из которых я с облегчением — по ленточке-бирке, добросовестно привязанной к поясному ремню, — узнала капитана Маку. Чисто человеческая реакция на старого знакомого, выругала я себя, отлично зная, что ни один драпск не одобрит моего намерения бросить все и улететь с их планеты, а уж тот, что привез меня сюда, и подавно.