Любовники - Фиона Коул

расстёгнутыми верхними пуговицами. Костюм сидел на нём как влитой, поэтому явно был сшит на заказ, потому что обычные костюмы не подходили для таких широких плеч. И то, как он облегал его руки. Да, определённо, перешили. Я наморщила нос и задумалась, потребуется ли больше двух рук, чтобы обхватить его бицепс.

Затем я посмотрела в серые глаза.

У кого вообще серые глаза?

Я моргнула, чтобы сфокусироваться на его точёном подбородке и полных губах, изогнутых в соблазнительной улыбке. Его нос был искривлён, как будто его не раз ломали. Это делало его очень красивое лицо более жёстким.

— Нравится то, что ты видишь? Или ты в замешательстве? Я не могу прочесть это по твоему лицу прямо сейчас, — сказал он, смеясь и обнажая белые зубы.

Я посмотрела на его чёрные ботинки, а потом снова на его необычные серые глаза.

— Ты сам не слишком уж потрёпанный для такого места, как это.

Мужчина пожал широкими плечами, и я не знала, то ли от боли, то ли от текилы мне захотелось почувствовать, как при этом движении по его спине пробегает рябь.

— Рабочая встреча была недалеко отсюда.

— Мой жених влюблён в другого человека.

Я рассмеялась. Пронзительно, похоже на плач. Но я сдержалась и прикрыла рот рукой. Это был первый раз, когда я произнесла вслух то, что, как мне кажется, уже давно знала. Снова послышался смешок, но, к счастью, бармен поставил передо мной стакан воды, и я залпом проглотила его, пытаясь справиться с истерикой.

— Ты заслуживаешь лучшего. Ты выглядишь как женщина, которая не будет стоять на втором месте. Или первое, или ничего.

— Тогда, похоже, это ничего.

— Пока что, — пробормотал незнакомец, и я повернулась, чтобы снова посмотреть на него.

Он был красив. Сексуален, если честно. Он был первым мужчиной, на которого я по-настоящему посмотрела за последние два года. Не считая Джексона, конечно. Но даже на него я посмотрела другими глазами. То была женщина, которая была уверена в своих отношениях и смотрела на мужчину объективно. А теперь, я смотрела на этого мужчину и терялась, изучая его полные губы, как женщина, которая могла бы его поцеловать. Которая могла бы отвести его домой. Я смотрела на него так, словно проверяла, будет ли он хорошим любовником и хорошо ли он целуется.

Окажется ли он таким?

— Могу я… могу я кое-что попробовать? — спросила я, поворачиваясь к нему лицом. Он кивнул, и я наклонилась вперёд, но затормозила. — Ты одинок?

— Конечно. — Он опустил взгляд на мои губы.

Что я делаю? Мы разговаривали максимум десять минут, а я наклонилась вперёд, готовясь понять, каково это целоваться с другим мужчиной без Джейка, так ли это безумно, как звучало.

Он встретил меня на полпути, уже поняв мои намерения. Сначала мне пришлось бороться с желанием отстраниться. Это было неправильно. Его губы были слишком полными и слишком отличались от тех, которые я так хорошо знала. Но затем его язык скользнул по моим губам, и я приоткрылась, ощутив вкус дорогого виски на своём языке. Он схватил меня за подбородок и удерживал на месте, медленно исследуя мой рот, и вскоре это уже не казалось таким неправильным.

Что и испугало меня сильнее, чем шок от разницы, когда я только начала поцелуй.

Я отпрянула, но всё ещё оставалась рядом, его пальцы по-прежнему были на моём подбородке.

— Я… — мои слова оборвались, и я облизала губы, смакуя последний привкус его алкоголя. — Мне не следовало этого делать.

— Послушай, красавица. Я могу быть тем мужчиной, который отвезёт тебя домой и найдёт способ заставить забыть о том, кто причинил тебе боль. Я могу сделать так, чтобы тебе это понравилось. Но не уверен, что это то, чего ты хочешь. И я не тот человек, который хочет вызывает сожаления. — Он запечатлел ещё один нежный поцелуй, и я ответила на него. — Но, если я ошибаюсь, тогда только скажи. Я заплачу за выпивку и трахну тебя ещё до того, как мы поднимемся наверх. Вероятно, я буду трахать тебя уже в такси по дороге домой.

Ничто не могло остановить стон, сорвавшийся с моих губ.

И ничто не могло остановить огонь, вспыхнувший в моей груди и поднявшийся к горлу. Проглотить его заняло много времени. Текила и сексуальный незнакомец, с помощью которых я отвлекалась, начали действовать, и я почувствовала, что вот-вот сорвусь. Мне нужно было вернуться домой. Мне нужно было найти безопасное место, чтобы расслабиться.

— Как бы это ни было заманчиво, мне, наверное, пора идти. Две ошибки в любом случае не приведут к правильному решению.

— Не могу сказать, что я в восторге от твоей морали, но я могу проявить к ней понимание и уважение.

Уважение. Он уважал меня. Всего на секунду я почувствовала себя потрясающе. Этого хватит, чтобы выиграть время, для того чтобы добраться домой и, надеюсь, не раскиснуть.

— Спасибо, — прошептала я. Полезла в сумочку, но он отмахнулся от меня.

— Я угощаю.

— Спасибо.

— Не забывай всегда быть первой.

Я быстро чмокнула его в гладкую щеку, так непохожую на щеку Джейка, и добежала до лифта, прежде чем сорваться.

* * *

Джексон

Я подождал пару минут, прежде чем последовать за Джейком в туалет. Он стоял спиной ко мне и сушил руки. Быстро осмотревшись, я увидел, что туалет пуст. Идеально. Я подошёл к нему сзади и наклонился к его уху.

— Ревнуешь?

Он дёрнулся и повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Потребовалось всего мгновение, прежде чем он понял, что я имею в виду.

— Нет, — ответил он, нахмурив брови.

Я рассмеялся над его ответом. Потому что я чертовски ревновал, наблюдая, как Карина провела весь вечер в его объятиях. Лёгкие поцелуи. Прикосновения. Держаться за руки. Я хотел всего этого. Я хотел отношений, и хотел их с Джейком. Каждый день тянулся, как часы, отсчитывая время до того момента, когда я больше не смогу к нему прикасаться, и это пугало меня до чёртиков. Я знал, что веду себя как придурок, требуя большего, чем то, на что согласился, но я не мог остановиться.

Ощущение боли и тоски в груди мучило меня всю ночь. Я был влюблён в него, и, возможно, меня охватил гнев, улыбнувшись тому парню, когда я не сразу отстранился, а он схватил меня за бёдра. Но когда я увидел боль Джейка, я прекратил всё это. Я жаждал успокоить его.

— Лжец, — промолвил я, вторгаясь в его личное пространство.

— Я не лгу.

— Значит, ты не рассердишься, если он придёт