Рим. Новый Порядок. Том 1 - Дмитрий Молдовану

власть Императора ограничивается, чтобы он не мог вмешиваться. После завершения выборов Ассамблея распускается. Никто не сможет оспорить право такого Императора на власть.

Отец долго молчал, оценивающе глядя на меня. Наконец он заговорил:

— Опасные идеи, Люций. Такое собрание может решить менять Императора при любой возможности.

— Именно сейчас опасно, отец. Сейчас легионы выбирают Императоров по своему желанию. Эту функцию нужно не запрещать, а упорядочить. Если будет возможность законной смены правителя, это успокоит общество и уменьшит шансы на мятежи. Более того, легитимность таких мятежников будет подорвана в глазах общественности, а их подавление станет легче.

Отец покачал головой, но в его взгляде читалась задумчивость.

— Чтобы заменили, нужно чтобы все захотели смены Императора. Это будет действительно что-то значимое. Если Ассамблея будет не полной, то ее выбор будет нелегитимным. Но как я сказал, это должно быть в первую очередь напоминание самому Императору. Согласись отец, что сейчас никак не регламентировано кто и как должен избираться как Император. Я бы сказал, сейчас такая ситуация что кто силен, тот и прав. Это не совсем соответствует порядку Империи.

Уж я то знал что в будущем, легионы выбирали Императоров как кому захочется. Эту функцию просто нужно не забороть, а возглавить. Пусть существует возможность легитимной смены Императора. Все будут спокойны. Опять же принцип демократии, для успокоения Сената, всякий раз взывающего к Республиканским традициям. И сильно снижает легитимность разных мятежников в глазах общественности, если найдутся такие умники. А значит и подавление такого будет в разы проще.

— Да, идея сырая, — отметил Марк Аврелий, задумчиво потирая подбородок. — Но в ней есть рациональное зерно. Я подумаю над этим, и мы обязательно вернёмся к обсуждению. А вот по поводу проверки легионов я не совсем понимаю твою озабоченность. Дисциплинарные дела в армии рассматриваются трибуналами, организованными легатами и центурионами. Финансовые и материальные вопросы, связанные с армией, решают прокураторы в сотрудничестве с военными командующими.

— Какие прокураторы? — уточнил я.

— Прокураторы, назначенные в провинциях, часто несут ответственность за финансовое обеспечение войск. Их называют procuratores castrenses, — пояснил отец. — В особых случаях я могу назначить Procurator Augusti, хотя они больше занимаются административными делами, — добавил он после небольшой паузы. — Сам по себе легат — это человек, который предан Императору.

Я задумался. Система работает, но выглядит ситуационной, без постоянного характера. Процессы зависят от конкретных инцидентов и их разбирательства.

— Позволь мне пояснить свою мысль, — начал я. — Возможно, стоит создать постоянную структуру, например, Inspectio Legionum [Инспекция легионов] или Curatores Legionum [Кураторы легионов]. Такая структура могла бы заниматься регулярной проверкой всех легионов Империи. Они бы занимались постоянно работой по всем легионам Империи. Проверки лояльности легатов, трибунов и центурионов. Выявление потенциальных мятежников или недовольства в рядах легионов. Сбор информации о настроениях среди солдат. Финансовая проверка. Проверка снаряжения, запасов, провизии. Качество проделанной работы.

Отец нахмурился.

— Это вызовет недовольство среди командующих. Я не скажу, что твоя мысль лишена здравого смысла. Но как ты представляешь себе её внедрение? Нам могут сказать, что мы не доверяем тем, с кем воевали бок о бок. Такое недоверие станет серьёзным оскорблением. Это может даже спровоцировать заговоры.

Я кивнул, признавая его слова.

— Я согласен, это непросто. Возможно, стоит начать с малого. Например, создать систему, через которую легионеры смогут донести свои проблемы и жалобы непосредственно до Императора, минуя командующих, если те чинят препятствия справедливости. Уже это станет большим шагом.

Отец задумчиво вздохнул.

— Если представить это как заботу о солдатах и общую меру повышения порядка, то, возможно, получится. Легионеры действительно должны иметь уверенность, что их голоса могут быть услышаны. — Он кивнул, соглашаясь с самим собой. — Я тоже считаю опасным полностью зависеть от легионов. Они необходимы, но их влияние на Императора нужно держать под контролем.

Я молча согласился. Что же. Жалобы легионеров могут вскрыть разное. Как минимум командующие не будут так смелы в своих высказываниях. Возможно немного коррупцию сократит заодно.

***

929(176) начало сентября, Карнунт, Паннония

Наступило утро, когда наш лагерь начал оживать. Легионеры уже с рассветом занялись сборами. Лагерь, который долгое время был нашим домом, готовился к расформированию. Повсюду слышался гул голосов, бряцание снаряжения и тяжёлый скрип колес повозок, которые загружали припасами и трофеями.

Все знали, что нас ждёт триумф — величайшая честь для любого полководца и легиона. Но даже в предвкушении праздника дисциплина не нарушалась. Центурионы зорко следили за порядком, отдавали команды, проверяли ряды, чтобы всё прошло без сбоев.

Наша победа безусловна. Поэтому отец решил в организации триумфа сочетать традиционные элементы республиканского триумфа с имперским акцентом на личной славе императора и его семьи. Я тоже участвую.

Я вышел из своих покоев в префектуре лагеря и оглядел происходящее. Легионеры, закалённые в боях, выглядели торжественно и сосредоточенно. Их оружие было тщательно начищено, доспехи блестели, а знамена легионов развевались на утреннем ветру. Вид этого величественного зрелища наполнил меня гордостью.

Построение шло чётко. Каждый знал своё место в строю. Впереди шли ветераны, за ними следовали вспомогательные войска, потом обозы с трофеями, рабами и экзотическими диковинками, захваченными у врагов. Эти сокровища будут представлены в Риме как свидетельство нашего триумфа. Программа должна быть впечатляющей.

— Всё идёт по плану, — подошёл к нам легат Пертинакс, отдавая честь отцу. — Легионы выстроились, обозы готовы, единственное, что осталось — последняя проверка.

— Прекрасно, — ответил Марк Аврелий, оглядев выстроенные колонны. — Выдвигаемся к Риму!

Я заметил, что отец выглядел удовлетворённым. Всё шло гладко, и этот момент казался ему заслуженным итогом долгих лет войны. Окончание этой войны придало сил всем нам. Мы скинули тяжелое бремя что все это время давило на нас.

В лагере всё было упаковано. Палатки уже сложили, и единственным напоминанием о нашем пребывании остались укрепления. Они будут переданы небольшому гарнизону, который останется охранять пограничные территории.

Когда трубы возвестили о начале движения, я сел на свою постаревшую Буцелию рядом с отцом. Вообще-то уже перерос эту лошадку. Но так привык к ней, что не мог решится сменить ее.

Позади нас ехала повозка с матерью и сестрами. Мать наконец обрела здоровый блеск глаз. Как же я был рад видеть ее счастливой. Она с честью выполнила свой долг августины и жены, поддерживая отца в этой нелегкой войне. Теперь же наша семья сможет