Рим. Новый Порядок. Том 1 - Дмитрий Молдовану

Он доказывает, что порядок и единство всегда побеждают хаос. Но помни и о том, что каждый триумф — это ответственность. Народ верит в нас, и мы должны быть достойны этой веры.

Эти слова отразились в моём сердце, став напоминанием о том, ради чего я живу и к чему стремлюсь. Ради всей Империи и её жителей. Пусть они никогда не познают горя перемен, разрушающих мир.

Глава 19

929(176) 26 декабря, Рим, Палатиум

Хотя триумф уже отгремел, Рим всё ещё праздновал. За счёт императорской казны были устроены гладиаторские игры, театральные постановки, раздача еды для малоимущих и грандиозные гуляния. Были также утверждены новые монеты, приуроченные к событию. Монетные дворы уже начали чеканить их, хотя я видел только пробные экземпляры для утверждения.

Тем не менее, для меня завершился определённый этап жизни, длившийся годы. Триумф закрыл его. Теперь встал вопрос, как распланировать будущее. Заняться было чем, поэтому важно было расставить приоритеты.

В мой кабинет, который ещё недавно служил учебной комнатой, вошёл Тертуллиан и, слегка склонив голову, доложил:

— Ваш отец, Август Марк Аврелий, просит вас подойти, доминус.

— Это срочно? — уточнил я, отрываясь от мыслей. Я приучил своего серва всегда уточнять срочность просьб, независимо от того, кто вызывает.

— Да, передали что вас ждут, — ответил Тертуллиан.

Когда я вошёл в зал, где отец сидел за богато украшенным столом, я заметил ещё одного человека, скромно стоящего в стороне. Это был мужчина лет сорока, с подвижными глазами. Его небогатая одежда указывала на статус чиновника средней руки или управляющего из провинции. Он держал футляр для документов, плотно прижатый к груди.

— Сальве, отец Август, — поприветствовал я, соблюдая должный этикет.

— Сальве, цезарь Аврелий Коммод, — ответил он. Указав на два стула, добавил: — Присаживайтесь.

Я сел, незаметно изучая незнакомца. У меня уже были догадки, но я решил дождаться объяснений.

— Знакомься, Коммод, это Гай Фабий Квинт, куратор наших доменов в Нижней Мёзии. Я говорил тебе о нём осенью, но только сейчас смог найти время для встречи, — сказал отец.

Моя догадка подтвердилась. Мысленно застонал от досады: слишком долго откладывали этот вопрос. К тому же я не успел полностью изучить литературу, которую дал мне отец. Что ж, судьба сама расставила приоритеты.

— Приятно познакомиться, Фабий Квинт, — сказал я. — Рад, что столь занятый человек уделит мне своё время. Приношу извинения, если отвлёк вас от важных дел, но считаю это обучение крайне необходимым.

— Для меня честь учить вас, цезарь, — поклонился Фабий. — Моё решение работать с вами было принято без сомнений.

Мы оба понимали, что отказаться он не мог. Эта работа была не только престижной, но и хорошо оплачиваемой, с сохранением его прежнего поста.

— Коммод, — прервал отец, — расскажи, чему именно ты хочешь научиться.

Я вздохнул от неожиданного вопроса, собираясь с мыслями:

— У меня есть некоторые идеи относительно сельского хозяйства, но я не хочу выглядеть глупцом, не разобравшись в основах. Мне нужно понять, как работает хозяйство, кто за что отвечает, какова структура труда. Это поможет оценить, стоят ли мои идеи обсуждения. Ответы помогут мне понять является моя идея дельной или нет. Возможно, она не стоит даже обсуждения, в этом случае я не теряю ничего, так как все равно, должен знать управление.

Отец кивнул, зная мою склонность к инновациям.

— Это связано с философией порядка Империи? - все же спросил он.

— Да, — подтвердил я. — Новая философия является источником для многих идей, как, например, с умиротворением варваров. Но я подхожу к ним осторожно. Некоторые могут казаться, по неопытности, идеями порядка, но в итоге нести хаос.

Оба слушатели задумались над моими словами.

— Идеи порядка и хаоса, — задумчиво произнёс Фабий. — Никогда не смотрел на вещи с такой точки зрения. Но в этом есть мудрость. Надо попробовать! А бывают ли идеи, которые не относятся ни к порядку, ни к хаосу? Или же они могут содержать оба начала?

Я улыбнулся: мне понравилось, что он решил высказать свои мысли вслух и задал вопросы. Умение задавать правильные вопросы отличает умного от дурака.

— Это хорошие вопросы, — кивнул я. — Конечно, могут быть идеи, которые кажутся не относящимися ни к порядку, ни к хаосу. Но это только потому, что на них ещё не взглянули с позиции Порядка Логоса. Если смотреть с этой точки зрения, становится очевидно, что есть идеи, воплощающие порядок, увеличивая его. Они устраняют конфликты, противоречия. Идеи, способствующие достижению задачи установления порядка во всей Ойкумене — это идеи порядка. Если они препятствуют или противодействуют задаче — это хаос. Даже если на первый взгляд они кажутся нейтральными.

— Но есть ли идеи, которые вообще не влияют на задачу? — переспросил он.

— Нет, — ответил я. — Любая идея имеет влияние, даже если оно кажется медленным или незаметным. Возьмём, к примеру, медленный огонь, нагревающий лёд. Сначала кажется, что огонь никак не влияет на лёд. Но со временем лёд начинает таять, вода нагревается, и в конечном итоге она закипает и превращается в пар. Так и идеи: даже кажущиеся незначительными могут со временем оказать сильное влияние. Мы не должны бояться этого. Выявить всё невозможно, но главное — наблюдать, вовремя замечать ошибки и устранять их.

Я остановился, давая слушателям время обдумать мои слова. Отец, как всегда, быстро усвоил суть и кивнул, соглашаясь. Фабий выглядел погружённым в размышления, но наконец заговорил:

— Это непросто, но я начинаю понимать. А что насчёт второго вопроса?

— Он вытекает из первого, — спокойно ответил я. — В природе нет абсолютно чистых материалов. Всё смешано и устроено сложно. Возьмём, к примеру, железо. Мы добываем его из руды, но кузнец должен отделить примеси, чтобы получить хорошее железо. Если кузнец ошибётся, получится свиное железо или другой бесполезный сплав. Идеи тоже редко бывают "чистыми". Даже идея Империи — сложнейший сплав множества идей. Мы выделяем отдельные элементы, чтобы упростить их понимание, но в реальности всё взаимосвязано. Поэтому идея может содержать в себе и порядок, и хаос.

Я сделал паузу, чтобы Фабий успел осмыслить сказанное, и продолжил:

— Давайте рассмотрим идею ножа. Это инструмент, предназначенный для резки: дерева, мяса, других материалов. Это идея порядка