Рим. Новый Порядок. Том 1 - Дмитрий Молдовану

о чём, Тит. Как будут выглядеть легионы, если они однажды решат восстать против власти Императора? Если, например, кто-то из легатов покажется им более достойным править?

Центурион нахмурился.

— Это... проявление хаоса, так?

— Верно. Это мятеж против порядка. Но вопрос сложнее. Легионы — это сила Императора, его главная опора. Возможны случаи когда Император действительно может быть недостойным человеком нарушая сам порядок. В этом случае кажется естественным желание легионов замены Императора. Но нужно понимать, что Империя состоит не только из легионов. Порядок — это не только сила, но и мудрость, и законы.

Я сделал паузу, чтобы Тит обдумал мои слова, затем продолжил:

— Поэтому я считаю, что для поддержания порядка нужен механизм, который позволит заменить Императора, если это необходимо. Но не через кровь и не только силой. Это должно быть решение всего народа Империи. Легионы должны понять: они не могут решать такие вопросы в одиночку. Император — это понтифик Логоса, правитель для всех, а не только для воинов.

Тит слушал внимательно, его лицо оставалось сосредоточенным.

— Конечно, — добавил я, — мнение легионов имеет значение, но в решении должны участвовать все легионы, а не только одна их часть.

Центурион выглядел задумчивым. Он молчал, явно обдумывая сказанное. Нужно по кусочку отбирать ту политическую власть у легионов что имеют они сейчас. Они должны стать верными исполнителями. Но не вершителями Империи.

— Да, это звучит логично, Цезарь. Если действительно будет возможность упорядоченной смены правителя без крови, то это принесёт Империи больше порядка.

— Именно! — подтвердил я. — Но если легионы решат иначе, если они восстанут, то это уже не будут легионы порядка. Конечно, среди них всегда найдутся достойные воины, которых могли обмануть. Такие случаи нужно рассматривать внимательно. Я думаю, что в первую очередь в этом заинтересованы остальные легионы порядка.

— Значит, напрасные репрессии только усилят хаос? — уточнил он.

— Абсолютно верно. Нам нужно избегать перегибов. Беспорядок нельзя побеждать беспорядком. Ты уже улавливаешь мысль, насчет порядка и беспорядка. Я рад этому.

Тит кивнул. Его лицо начало расслабляться — он, кажется, понял основную идею.

— Я передам это в легионы, Цезарь. Вы правы: такие мысли нужно распространять.

— Благодарю, Тит. Теперь ты понимаешь, почему я не рассказываю об этом лично.

— Теперь да, — согласился он, хотя в его взгляде читалось лёгкое неодобрение.

— Порядок — это цель всей моей жизни, — добавил я. — Я понимаю, что это пересекается с интересами разных сил в Империи. Многим выгодно текущее положение дел, но это обман. Выгодным может быть лишь порядок, даже если он не всегда понятен. Легионы от этого лишь выиграют. Они будут иметь решение дел Империи, но без крови, без риска и осуждения со стороны мирных жителей.

Мы ещё долго говорили, обсуждая тонкости власти, опасности крайностей и то, как важно балансировать интересы. Тит согласился со мной: сильная Империя — это Империя, где порядок сохраняет равновесие. Тогда это будет означать сильную Империю, за которую все будут бороться. С этим, в итоге Тит согласился.

Когда он ушёл, я задумался: может, мои слова звучат как манипуляция, но как иначе создать армию, преданную Империи, а не своей силе? Легионы должны стать защитниками порядка, а не вершителями судеб. Им нужно дать новую роль — направить их вовне, оставляя внутренние дела на плечах Императора и закона. В будущем это разными способами будет воспитываться в военных.

Сейчас же сильно давить на них не стоит. Тем более что власть Императора данная Логосом, пока не очень зрелая идея. На практике, Император зависит как от легионов, так и от знати. Со всеми надо договариваться, учитывать интересы. На некие уступки будут готовы, но не сильные. Никто не хочет ограничивать себя добровольно. Сейчас просто уникальный момент, когда люди воодушевлены новой философией и не до конца понимают все ее аспекты. И не стоит дать им опомнится.

***

После того как Декстер покинул меня, заверив, что всё понял, я решил обсудить свои идеи с отцом. Я не могу знать всего, а потому полагал, что совместное размышление будет полезным.

Отец, как обычно, был занят чтением отчётов, но, раз меня впустили, значит, время для разговора нашлось.

Отложив свитки, он поприветствовал меня:

— Сальве, Люций. С чем пожаловал?

Его вопрос звучал по-деловому, но это было нормально. Время отца всегда занято, и я не беспокоил его без серьёзной причины.

— У меня есть идеи, которые, возможно, скоро начнут распространяться в легионах. Я хотел бы обсудить их с тобой и услышать твоё мнение.

— Что ж, говори, — Марк Аврелий скрестил руки на груди, готовясь выслушать меня

Я подробно изложил свои размышления о порядке, роли легионов и возможности предотвращения переворотов. Поделившись основными тезисами, я перешёл к главному:

— Я думаю, нам следует продумать два ключевых вопроса. Во-первых, как защитить Империю от переворотов, обеспечив возможность замены недостойного Императора. Это будет не только гарантией для народа, но и напоминанием самому Императору, чтобы он не расслаблялся и не забывал о своих обязанностях. Во-вторых, было бы полезно создать службу, которая могла бы проверять и контролировать легионы. Император должен быть сильным правителем, видеть картину шире остальных. Но если кто-то сочтёт его действия недостойными, это должно быть рассмотрено не через бунт, а через упорядоченный процесс. Легионы должны оставаться опорой Императора, а не превращать Императора в опору для себя.

Отец откинулся на спинку кресла, задумчиво потирая подбородок.

— Ты поднял сложные вопросы, сын. Хорошо, что ты поделился. Такие задачи требуют тщательного обдумывания и времени.

— Согласен, думать надо, — кивнул я, слегка улыбнувшись.

Несколько секунд мы молчали, пока я не решился поделиться сырой идеей:

— У меня есть одна мысль, но она ещё не оформлена. Хотелось бы услышать твоё мнение.

— Давай, делись, — усмехнулся отец, подбадривая меня.

— Я размышлял о создании Имперской Ассамблеи, общенародного собрания. В неё должны войти представители разных сил Империи: Сенат, легионы, провинции, торговцы, ремесленники, фермеры, даже учёные. Например, от каждого легиона может быть по одному трибуну — это один голос. Надо решить, сколько голосов будет у Сената и других групп. Все участники Ассамблеи должны быть неприкосновенны на время её работы.

Отец кивнул, слушая внимательно.

— Ассамблея выбирает до десяти кандидатов на пост Императора. Затем проводится голосование, и побеждает тот, кто наберёт большинство голосов. Такой выбор будет считаться законным и безоговорочным. На время работы Ассамблеи