Гремящий мост - Владимир Уткин

Казарка опустила голову.

— Ладно, — сказал Ворон, — убитого зверя не убьешь второй раз. Может, они не сразу вернутся в стойбище.

Глава 36

Погоня

После болота беглецы пошли прямо. Впереди несколько воинов, за ними девушки, а сзади все остальные воины. Идти старались вдоль рек, по долинам, заросшим кустарником. Огибали густую чащобу, болота, а озера переплывали на поспешно связанных плотах.

Время от времени Ворон или Волк взбирались на вершину каменистой высокой сопки и подолгу осматривали пройденный путь. Часто они брали с собой охотника Лохматых Ястреба, который отличался необыкновенно острым зрением и хорошо видел в сумерках.

Костры Собак они увидели на пятнадцатый день пути. Волк и Ворон стояли на голой каменистой вершине, в темноте. Холодный мокрый ветер бросал в лица изморось, смешанную с каменной пылью, сдутой с безлесной вершины, и приходилось прикрывать ладонями лицо, закутываться в плащ.

— Что-то быстро. Наверное, молодежь, — проворчал Ворон. — Опытные воины собирались бы дольше, да и шли бы осторожнее…

А Волк попробовал подсчитать костры, огоньки которых теплились там, далеко в ночи.

— Один, два, три, четыре, — считал Волк. — Нет, пусть считает Ястреб.

И тот принялся считать вполголоса:

— Один, два, три, четыре, пять, еще один, два, три, четыре, пять, еще один, ага. Там, за деревом, два, так…

Волк и Ворон внимательно слушали счет, помогали Ястребу, а потом Волк начал переводить число костров в число воинов.

— Если у каждого костра пять воинов да еще два…

— Лучше пять и еще три, — поправлял его Ворон. Закончив подсчеты, оба долго молчали.

— Не справимся, — сказал наконец Ворон. — Через пять дней Собаки нас догонят, и…

— Устроим засаду, — предложил Ястреб.

— Собаки идет длинным луком, — вздохнул Волк. — Так они загоняют лошадей в степи. Да и костры горят так. Лук в засаду не поймаешь. Мало нас.

— Ладно. Идем спать. Девушкам пока не говорите, — сказал Ворон. — Поговорим с воинами. Утром решим.

Они спустились к кострам, горевшим во впадинке, на берегу ручья, и, подзывая по нескольку воинов, сообщили о погоне.

— А теперь пусть все думают, что делать, — сказал Ворон, когда они остались втроем.

Сам он просидел всю ночь, закутавшись в плащ, уставясь в огонь. И Волк, который время от времени задремывал, всю ночь видел его неподвижную фигуру.

Волк так и не смог ничего придумать. Под утро он крепко заснул и сразу не мог сообразить, о чем говорит Ворон, тормошащий его за плечо.

— Есть, — говорил Ворон. — Нашел. Другого пути нет.

— Пути куда? — вскочил Волк.

— Слушай. Надо разделиться. Ворон с воинами пойдет вот так, — показал он рукой. — А Волк с Лохматыми и девушками вот так, — он показал в другую сторону.

— Отряд Ворона будет оставлять след. Ясный. Часть воинов привяжут к своим мокасинам женские мокасины, чтобы оставлять женские следы. А Волк целый день будет брести по воде. Это медленно, но зато не останется следа. Собаки пойдут за Вороном, и Ворон заведет их далеко, а там… — Он помолчал немного и продолжал решительно: — Или примем бой, или уйдем.

— Собаки знают эту страну, — сказал Волк. — Собаки догонят вас…

— Все равно, — перебил его Ворон. — Без девушек можно уйти, а с девушками погибнем все.

— Ворон говорит правильно, но… с девушками пойдет Ворон, а Волк отвлечет Собак.

— Будет так, как сказал Ворон, — спокойно проговорил Ворон, — Волк забыл, что в походе решает вождь?

Волк отвернулся, но, наверное, недостаточно быстро, чтобы скрыть обиду, потому что Ворон добавил неожиданно мягко:

— Вот возьми. — Он протянул Волку дальнобойный лук. — Дашь его Поморнику. Никто из Лохматых не стреляет лучше Поморника. Да и из Птиц тоже. Ворону лук, может, и не понадобится.

Третий лук они с самого начала пути отдали Леопарду, самому сильному воину среди молодых Птиц.

— И Леопард тоже пойдет с вами, — добавил Ворон, — и Олень, и…

— Но кто же пойдет с Вороном? — удивился Волк.

— Ворону не нужны самые сильные. Ворону нужны самые быстрые, — ответил Ворон.

— Но быстрые есть и среди Лохматых…

— Лохматые и так помогают Птицам. А девушки ведь из Птиц. Будет несправедливо, если… — Ворон не договорил и махнул рукой, но Волк понял, что Ворон не надеется уйти от Собак. Да и неудивительно. Он понимал, что среди преследователей, конечно же, много лесных Собак, а они хорошо знали эту страну.

В полном молчании разделился отряд. Только всхлипывания девушек нарушили тишину.

— Не выходите на берег! — прокричал Ворон, когда отряд Волка побрел вверх по течению ручья. — Весь день не выходите на берег, как бы ни петлял ручей.

И они побрели по мелководью. Брели день, другой, третий… Ночевали на островах, скользили по мокрой гальке, иногда погружались по горло у обрывистого берега. Только когда горная цепь сжала реку в узкое каменное ложе, а течение стало бурным и стремительным, пришлось выйти на берег в поисках удобного перевала.

С перевала Волк и увидел костры преследователей, горевшие совсем недалеко, на берегу реки.

«Значит, обмануть Собак не удалось, — огорченно подумал Волк. — Значит, отряд Ворона перебит Собаки поняли, что пленницы пошли другим путем».

Но тут к нему на скалу, нависавшую над перевалом, вскарабкался Ястреб.

— Три костра, всего три. Ястреб видит — больше нет.

— Может, Ворон? — тихо спросил Поморник.

— Нет. Костры Птиц горят вот так. — Волк рукой очертил острие. — Это костры Собак.

— Значит, разведчики, — решил Поморник. — Большая часть Собак ушла за Вороном, а эти не поверили. Или просто шли и наткнулись на наш след. На острове или прямо здесь. Теперь увяжутся… Хотя, может, Собаки просто идут своим путем?

— Три костра, — пробормотал Волк. — Ну, с этими-то мы справимся. Устроим им засаду.

Беглецы шли всю ночь, петляя по горам, а потом еще день, выбирая подходящее место для засады. А когда вечером снова увидели костры преследователей, убедились, что не потратили времени зря.

Девушек воины расположили за скалой на неровной каменистой площадке, и те, измученные долгим переходом, сразу же уснули. Уснули и воины. Только Поморник и Волк бродили по окрестностям, выбирая, где удобнее подстеречь Собак.

Пологий склон вел на вершину. А от нее начинался узкий гребень, который шел к скале, где спали девушки.

— Здесь-то за гребнем мы и засядем, — решил Волк. — Отсюда можно стрелять почти по всему склону.

Он поднял несколько воинов и послал их нарезать веток. Ветки они переплели с кустами, которые росли около скалы, где спали девушки. В конце концов, около скалы появилась целая чаща, в которой могло спрятаться в два раза больше воинов, чем было в отряде Волка.

Собаки подошли к склону на рассвете. Поднялись на вершину, о чем-то поговорили, сбившись в кучу, и побежали по гребню, низко наклонив головы, опираясь на короткие копья. Щиты и луки были заброшены за спину, а шлемы Собак болтались на кожаных ремнях на шеях. Первый воин уже добежал до нагорья, а последний только еще вступил на гребень, когда первые стрелы упали на бегущих. Несколько воинов скатились с гребня. Целиться в предрассветных сумерках в быстро бегущих Собак было нелегко, и часть стрел пролетела мимо цели. Но воины Волка продолжали стрелять из маленьких луков, выпуская одну стрелу за другой, пока гребень не очистился от бегущих. Часть Собак скатилась к подножию гребня, часть неподвижно застыла на нем, но с десяток воинов успели укрыться среди валунов и кустарников вершины и оттуда начали обстреливать воинов Волка. А те отложили маленькие луки и взяли большие боевые. Из этих нельзя было стрелять быстро, зато стрелы их летели намного дальше и точнее. Но Собаки умело маскировались среди валунов и кустов, и воины Волка понапрасну тратили стрелы.

Им удалось ранить только одного воина Собак. Правда, сами они не потеряли ни одного человека. Но время шло. Могли подойти другие Собаки. Нужно было кончать битву. Воины Волка не хотели выходить из кустов — попадать под стрелы Собак, а те опасались выйти на открытый склон, тогда в дело вмешался Поморник. Осторожно, ползком он добрался до скалы, за которой укрывались девушки, и взобрался на ее вершину. Теперь ему было намного дальше до Собак, чем раньше, но зато ни валуны, ни кусты больше не закрывали их. Зазвенела тетива дальнобойного лука, и длинная стрела вонзилась в лицо Собаки, прямо под козырек кожаного шлема, обшитого ракушками. Собаки начали обстреливать скалу, но их стрелы не долетали до ее вершины. Второй выстрел — и второй воин упал на камни. Оставшиеся в живых с криками побежали вниз по склону, бросив щиты и луки.