Жнец и Воробей - Бринн Уивер

уходит в свою комнату. Слышу, как он проходит мимо моей двери, замедляя шаг. Но не останавливается. Не стучит, не говорит ничего. Просто идёт дальше и тихо прикрывает за собой дверь. И наступает тишина, как будто захлопнулась крышка гроба.

— Надо валить отсюда, — шепчу я себе, просто чтобы нарушить эту гнетущую тишину.

Хватаю телефон и пишу Хосе.

| Привет, Хосе. Прости, что так поздно. Я передумала оставаться в Бостоне. Хочу домой. Можно завтра заберу Дороти?

К моему удивлению и облегчению, ответ приходит почти сразу.

| Конечно. Мы прибудем на пирс около часа дня. Увидимся завтра.

А затем, мгновение спустя:

| Люблю тебя, pequeño gorrión.

Новая волна слёз душит меня. Я благодарна за его любовь. Я так нуждаюсь в знакомом тепле и заботе. Хочу, чтобы меня обнял Хосе. Скучаю по смеху База. Хочу поездить в клетке с близнецами. Но всё равно оплакиваю то, чего так и не случилось. Я только начала двигаться в новом направлении. Не хочу возвращаться назад. Но у меня нет выбора.

Выполняю свой вечерний ритуал и проваливаюсь в изнурительный сон, похожий на серую мглу.

Просыпаюсь около семи утра. И сразу думаю о вчерашнем. Вспоминаю его ледяной взгляд. Вспоминаю, как радовалась, когда он меня поцеловал, и как мне было больно через несколько часов.

Приложив руку к пульсирующему лбу, иду в ванную и принимаю горячий душ. Смотрю в пустоту. Сколько я так стою, не знаю. Наконец отрываюсь от этого оцепенения. Заворачиваюсь в полотенце и проверяю телефон на тумбе. Сообщение от Ларк. Она напоминает о нашей встрече за кофе. Я стону и прижимаю телефон ко лбу. Совершенно не хочется никого видеть, но нельзя же вот так просто бросить всех, не попрощавшись. Я думала, что наконец смогу завязать крепкую дружбу. Кажется, Слоан и Ларк тоже этого ждали. Будет неправильно просто уйти, не объяснив хотя бы одной из них, почему я уезжаю.

Отвечаю ей на сообщение, собираю туалетные принадлежности и иду к комоду. Как раз достаю свой охотничий нож и переодеваюсь, когда слышу, как Фионн разговаривает с кем-то по телефону в своей комнате. Не могу разобрать слов, только тихий тембр его голоса. Меня словно пронзает током. Я совсем не подумала о том, что придётся встретиться с ним этим утром. Вряд ли я смогу это выдержать.

Слышу, как Фионн коротко прощается. И тут же, через мгновение, включается душ.

Это займет пять минут. Десять максимум.

Я успею уйти до того, как он поймёт, что меня нет.

Мечусь по комнате, открываю ящики и охапками хватаю одежду, запихивая её в свой новый рюкзак. Несколько фотографий в рамках с комода отправляются туда же. Ещё и косметичка. Плевать на шампунь, кондиционер и старую бритву. Куплю всё новое. И плевать на пиво в холодильнике. Сверху в рюкзак кидаю грязную одежду из корзины для белья. Может, это и нелогично, но времени мало. Меньше, чем через пять минут выхожу из своей комнаты, прикрывая за собой дверь, как раз когда Фионн выключает воду в душе. Накидываю куртку, ботинки и сумку, кладу ключи от квартиры на кухонный островок и, напоследок окинув взглядом место, которое было моим домом последний месяц, ухожу.

Выйдя на улицу, затягиваю ремни на рюкзаке и иду на юг, открыв карту, чтобы сориентироваться, как добраться до любимой кофейни Ларк, «Trident Café», до которой идти пешком около тридцати минут. Я иду быстрым шагом, стараясь не обращать внимания на холодный октябрьский воздух. Пытаюсь сосредоточиться на том, что хочу сказать Ларк, и на том, чего говорить не стоит.

Я захожу в кофейню, заказываю кофе и занимаю круглый столик, чтобы Ларк сразу меня увидела. Делаю первый глоток этого чёрного элексира, когда мой телефон вибрирует. На экране появляется фотография Фионна.

| Ты ушла?

Я закрываю глаза. Глубокий вдох не приносит облегчения. Обычно я бы пошутила над его проницательностью. У меня всегда найдётся остроумный ответ. Но сегодня отвечаю лишь:

| Да.

Он сразу начинает печатать.

| Навсегда?

Закатываю глаза.

| Да. Оставила ключи на кухне. Лаклан потом заберет.

| Ты карты забыла.

— Блять, — говорю я вслух, и ножки стула скрипят по полу, когда я вскакиваю. Ощупываю карманы своей куртки. Рыскаю в сумке. Уже начинаю рыться в рюкзаке, когда вспоминаю. Карты лежали в кожаном чехле на моей тумбочке. — Сука. Ну какого хрена.

Провожу рукой по волосам, когда мой телефон снова вибрирует.

| Могу тебе её привезти.

| Я пью кофе с Ларк. Потом встречаюсь с труппой в час дня на пирсе.

| Мне надо быть в аэропорту к этому времени. Но это же по пути. Могу вернуть тебе колоду и подбросить на пирс, если ты не против приехать туда немного раньше.

Я вздыхаю, мысленно ругая себя за нерешительность. Встреча с Фионном после такого героического побега не вызывает у меня восторга. Но оставить колоду, подаренную бабушкой, я не могу.

Пока обдумываю это, за окном мелькает светлая макушка. Ларк идёт к входу в кафе, её взгляд встречается с моим через стекло. Она улыбается и машет мне рукой.

| Окей. Trident Café.

| Заберу тебя в 11:30.

Отвечаю лишь большим пальцем вверх и откладываю телефон, чтобы встретить Ларк, ворвавшуюся в мою жизнь как вихрь света и радости. Её улыбка — бальзам на мое израненное сердце. Но даже в её объятиях я чувствую зияющую пустоту внутри. Знаю, что она никогда не предаст нашу дружбу. Но понимаю, как тяжело нам будет оставаться близкими после моего отъезда. Да и парни девочек — братья Фионна. Как бы я ни обожала Ларк и Слоан, придётся признать, что наша дружба будет лишь подливать масло в огонь моей нескончаемой боли.

— Ты потрясающе выглядишь, как всегда, — говорю я, когда мы отстраняемся друг от друга и садимся напротив.

— Вся в тебя, — говорит она, но я вижу в её взгляде беспокойство. Официант прерывает её, и Ларк заказывает латте. Я пытаюсь сделать вид, что всё в порядке, но это не срабатывает. Ларк видит меня насквозь. — Всё хорошо? Ты сама не своя.

Я отмахиваюсь, но это лишь усиливает её беспокойство.

— Просто…

Ларк склоняет голову.

— У меня… всё…

Ларк берёт меня за запястье. От этой неожиданной ласки у меня наворачиваются слёзы.

— Роуз…?

— Я решила опять поехать на гастроли с «Сильверией», — выдавливаю из себя жалкое подобие улыбки. —