Где ты, Маленький Птиль - Сергей Вольф

Я знал, что Орик не ошибся, знал, что наш сигнализатор был не очень-то чутким инструментом в этих особых условиях, но он обнаруживал центр излучения достаточно верно, и вряд ли Орик ошибся в показаниях риски шкалы, но очень не хотелось думать, что начнется некоторая растерянность, если на глубине в два-три метра передатчик обнаружен не будет и станет неясно: рыть ли глубже или, наоборот, расширять яму.

Момент этот близился, головы геллов были в яме уже чуть ниже ее краев, а саму яму окружал вал выброшенной наружу земли, и тут двое геллов одновременно вскрикнули, из ямы раздались громкие голоса:

-- Нашли! Нашли! Вот она!

Алург как-то очень резко призвал всех к полному порядку и тишине, она восстановилась моментально, и через несколько минут трое геллов "выпорхнули" из ямы, держа в руках нечто тяжелое и напоминающее снаряд. Папа, пожалуй, оказался прав относительно того, как передатчик попадал в землю. Один из геллов взобрался на вал земли вокруг ямы и высоко, так, чтобы "снаряд" видели все, поднял его над головой.

Ни возгласов, ни криков -- стояла мертвая тишина.

И в этот момент меня буквально пробуравила острая такая мысль: неужели геллы не чувствуют, не переживают того, что должно сейчас произойти? Не напряжены, не волнуются. Вероятно, нет, раз "снаряд" пока цел и "работает" против геллов его "поле". И все-таки если геллы сейчас были спокойны, мне это казалось невероятным.

-- Геллы, -- сказал Алург. -- Заровняем яму.

Буквально за несколько минут его приказание было исполнено. "Снаряд" положили в круг обнаженной земли, а мы и геллы окружили его плотной толпой.

Алург сказал, показав рукой на меня и папу:

-- У наших друзей есть два лазера -- лучший способ разрушить передатчик. Я считаю, что полное право на это имеет наш друг уль Владимир и любой из геллов.

-- Пусть этим геллом будешь ты, Алург! -- сказал один гелл.

-- Нет, -- сказал Алург. -- Я свободен от этого мерзкого поля. Пусть кто-то один из вас. Так будет справедливо.

Волна голосов пробежала по кругу, и руки геллов вытолкнули вперед молодого, совсем белокурого гелла.

-- Меня зовут Латиф, -- смущенно сказал он.

-- Иди ты, ладно? -- шепнул мне папа.

-- Ни за что! -- твердо сказал я. -- Только ты!

Я передал ему мой лазер, и папа присоединился к Латифу.

-- Геллы, -- сказал Алург, -- не забывайте, что вы окажетесь свободными только в пределах бездействия этого устройства и цепи, в которую он входит. Расположение ее и ширина точно нам неизвестны, но есть надежда, что мы обезвредим весь канал надолго. А другие лучи действуют, учтите это. Готовы ли вы?

Ему никто не ответил -- геллы были готовы.

-- Уль Владимир и Латиф, -- сказал Алург. -- Пора! Я услышал, как папа спросил у Латифа:

-- Умеешь ли ты пользоваться этой штукой? -- и показал на лазер. Латиф отрицательно покачал головой. Папа объяснил ему особость лазера.

Латиф кивнул, взяв его у папы.

Потом они встали в метре от "снаряда", каждый со своего конца, папа поднял руку, опустил ее и сказал Латифу:

-- Начали.

Два луча медленно пересекли тело снаряда и, постояв секунду, папа и Латиф вернулись к остальным.

-- Распался на три части, как миленький, -- прошептал папа.

Мне показалось, что дальнейшая тишина была еще тише, чем до этого момента. Какая-то сверхтишина, и я не знаю, сколько она длилась.

Потом вдруг раздались короткие вскрики, несколько геллов громко рассмеялись, другие -- более сдержанно, двое из них возле меня (я видел), склонив головы, заплакали, потом разрыдались, но, вцепившись друг в друга, затихли. Послышались разговоры, один гелл запел, потом еще несколько, к их голосам вдруг снова присоединились приглушенные рыдания. Двое молодых геллов вскочили и стали бороться, потом продолжали это делать, взлетев в воздух, хохоча и что-то нервно выкрикивая. Кольцо геллов начало распадаться, некоторые медленно побрели по поляне, шатаясь, некоторые взлетели и, смеясь, носились кругами; по-прежнему звучала песня, раздались какие-то выкрики и стихли (я уловил имя Горгонерра). Один гелл плакал лежа, он плакал тихо, вцепившись зубами в траву, и так же тихо колотил по траве сжатыми кулаками.

Алург ни во что не вмешивался. Через несколько минут вся эта мешанина звуков кончилась, сменившись ровным гулом голосов. А потом... один из геллов поднял папу и меня с травы и, обняв каждого из нас и прижав лицо к моей и его груди, отошел. И то же самое начали делать все остальные геллы, не торопясь и молча. Это продолжалось минут десять, и все эти десять минут, чувствуя на себе мощные руки геллов, их лица на моей груди, касаясь их крыльев, я готов был разреветься, как маленький, но каким-то чудом сдержался.

-- Летим в отряд! -- крикнул Алург. Геллы что-то закричали и взмыли в воздух.

-- Вечером я у вас! -- крикнул нам Алург, снижаясь.

-- Обязательно! -- крикнул Орик, и мы стали махать геллам руками, а они -- нам, оборачиваясь и улетая. Вскоре шум их крыльев затих, а сами они скрылись за вершинами деревьев.

-- Вот и все, -- помолчав, сказал Орик.

Не знаю уж для чего, но папа ногой забросал пучками травы поверхность ямы, а подошедшие Оли и Пилли помогли ему.

... Обратно мы полетели, сразу взяв курс к морю, и, долетев до побережья, свернули налево, к нашей речке. Только Орик и Пилли, резко увеличив скорость, "уплыли" далеко в море, а потом догнали нас, почти уже у лагеря, сказав, что все три куска передатчика -- хвала небу! -- ушли на дно морское.

В лагере мы некоторое время бродили как неприкаянные, было ощущение какой-то общей тихой радости и подавленности одновременно. Мне казалось, вот я на Земле, Новый год, елка, елка кончилась, а гости разошлись -- что-то похожее.

Потом Орик плотно "приклеился" к большому коммуникатору.

Он связался с а,Тулом на южном берегу и попросил у него разрешения задержать Алурга на пару дней. После коротко и спокойно сообщил а,Тулу о только что произошедшем. Потом добавил, что если у а,Тула есть такая возможность, следует, отклоняясь от линии Селим -- Кру -- Тарнфил, смещаться все же в сторону Тарнфила и сообщить об этом Орику, для Алурга.

-- Поговори с соседями о читателях газет и видеозрителях, -- добавил он, они попрощались, и Орик сказал, что все будет много хуже, если в нужный момент не взять в свои руки редакции газет и видеоцентры. Тут же он связался с Рольтом. Тот спросил Орика, куда он делся, а Орик ответил, что был кое-чем занят.

-- А как у тебя дела? -- спросил он у Рольта.

-- Нормально, с теми я встретился. Все хорошо. Более того, была и еще одна такая встреча. Теперь дружим втроем -- прямо любовь, да и только, -сказал Рольт. -- А у тебя как?

-- Ты можешь навестить нас вечерком?

-- К концу ужина. Оставьте нам жареной рыбки, ладно?