Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

где легче затеряться. Он выбрал профессию, которая позволяла ему вращаться в творческой среде, где более терпимы к нетрадиционным отношениям и ему было легче найти себе партнера.

Все ответы теперь у меня перед глазами. Я задерживаюсь на фотографии, где молодой отец стоит в обнимку со Спиросом. Я не знаю, насколько откровенным был со мной нотариус. Теперь в дружеских объятиях веселых парней мне видится нечто большее, но правды мне не узнать. Спирос никогда не признается, он слишком трясется над своей профессиональной репутацией. К тому же он не раз подчеркивал, что он семейный человек и у него есть жена, с которой он, кстати, ездил в отель бабушки Афины еще при ее жизни. Мне бы уже тогда сообразить, что он врет, говоря, что был знаком с моим отцом только с осени. Прекратили ли они общение в юности из-за того, что мой отец проявил к нему интерес, который Спирос с негодованием отверг, потому что придерживается традиционных ценностей? Или на юного Спироса давили родители, поэтому ему пришлось порвать с неподходящей компанией и всю жизнь притворяться любящим мужем и семьянином? Этого я не узнаю. Да и это не мое дело. Нотариус дал понять, что хочет забыть о дружбе с моим отцом, и это его выбор.

Автобус останавливается у дверей аэропорта, и я выхожу, крепко прижимая к себе потяжелевший рюкзак. Меня ждет Санторини. И Стефанос.

Сердце сладко замирает при мысли о красивом художнике. Теперь я свободна и могу целовать его сколько хочу!

Солнце уже садится, когда самолет приземляется на Санторини и я сажусь на автобус до Ии. По соседству со мной плюхается пожилой немец в футболке с надписью Greece.

– Впервые на Санторини? – добродушно интересуется он по-английски.

– Нет, второй раз.

– А я уже третий! Этот остров не отпускает!

Автобус трогается с места, и я отворачиваюсь к окну, чтобы насладиться видами. Как же я рада вернуться! Как сильно я скучала! Через полчаса за окном уже мелькает указатель на Фиру, и я всматриваюсь в улочки, по которым мы бродили со Стефаносом.

Фили, вспоминаю я. Поцелуй. Я невольно касаюсь рукой губ и мечтаю о том, чтобы повторить нашу прогулку по Фире и по пляжу. Впереди – все лето, и я надеюсь, что мы со Стефаносом будем видеться чаще.

Мой сосед выходит в Фире и на прощание спрашивает, надолго ли я на Санторини.

– Надеюсь, что да, – улыбаюсь я и желаю ему приятного отпуска.

Все мосты сожжены, возвращаться мне некуда и не к кому, и я надеюсь, что отель бабушки станет для меня и домом, и работой, которая кормит.

Вскоре автобус останавливается в Ие, и я выхожу с остальными туристами. Мы разбираем свои чемоданы из багажного отсека. Мой – самый большой и тяжелый, ведь я приехала сюда надолго.

Пока другие пассажиры достают смартфоны и задают в навигаторе пешеходный маршрут до своих отелей, я уже качу свой чемодан в сторону главной улицы над морем. Солнце уже скрылось за горизонтом, закат я пропустила, но это ничего. Теперь у меня впереди много прекрасных закатов. Целое лето! А если все сложится благополучно, то и целая жизнь.

Чемодан тяжелый, и я останавливаюсь передохнуть и окинуть взглядом красавицу Ию. Меня нагоняют две русские туристки моего возраста, они спорят по поводу того, как лучше пройти к их отелю. В Ие, как и на всем острове, нет улиц и номеров домов, и это создает сложность для туристов. Услышав знакомое название отеля, я предлагаю их проводить. Мне как раз по пути.

– А ты тоже в отпуск приехала? Или замуж? – Они с любопытством косятся на меня, пока мы шагаем по главной улице, мощеной белыми мраморными плитами, и ветер развевает наши волосы.

– Замуж? – Я смеюсь. – Нет! Я тут получила в наследство отель.

– Да ну? – восторженно ахают подружки. – Как круто!

– На самом деле, с ним хватает забот, – возражаю я, но они даже слушать не хотят.

– Вот бы мне кто оставил отель на Санторини! – мечтательно вздыхает одна, а другая ей поддакивает.

Через несколько шагов я указываю им на неприметную вывеску у спуска вниз – их отель. Девушки благодарят меня за помощь, а я желаю им приятного отдыха. Они начинают спуск с чемоданами вниз по узкой лестнице вдоль домов, а я продолжаю катить свой багаж дальше по улице.

Увидев белую полукруглую арку рецепции и синюю дверь, я ускоряю шаг. Вот я и дома! Пока я вожусь с ключами, до меня доносится радостный вопль на английском:

– Ника! Ты вернулась!

Я оборачиваюсь и вижу, как Яннис бежит из таверны, чтобы поздороваться.

– А что же ты не предупредила? Я бы тебя встретил! – сокрушается он, обнимая меня, как родную сестру.

– Как Ирина? – Я заглядываю ему через плечо, но не вижу свою подругу.

– Отдыхает у себя, – Яннис расстроенно вздыхает. – Ей сегодня нездоровится.

– Надеюсь, ничего страшного? – волнуюсь я.

– Доктор сказал – надо лежать. Так что ты приходи к нам сама! Ирини будет рада тебя видеть.

– Хорошо, Яннис, только завтра. Сегодня я хочу отдохнуть с дороги.

Он понимающе кивает и убегает обратно в таверну.

А я вставляю ключ в замочную скважину, затаскиваю чемодан внутрь и сразу же прохожу на террасу. Как я скучала по этому виду! Он хорош даже сейчас, в сумерках. Но еще больше я мечтала увидеть здесь Стефаноса, который рисует очередной свой шедевр. Я представляла, как подойду к нему на цыпочках, закрою глаза руками, а он закружит меня в объятиях и скажет, как сильно по мне скучал…

Но моим мечтам не суждено сбыться. Я обвожу взглядом пустую террасу и вздыхаю. Никаких следов пребывания художника – ни записки, ни нового рисунка. Может, Стефанос обиделся на меня, что уехала, не простившись? Но я ведь даже не знала, как с ним связаться… Ничего, он услышит о моем приезде от местных или увидит свет на рецепции и поймет, что я вернулась!

А пока я проверяю мессенджер, пользуясь тем, что на рецепции ловит вайфай от таверны Янниса. Сигнал слабый, и