Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

– Извините, Елена Борисовна, – блею я и протягиваю ей туфлю, как паж Золушке. – Я случайно…

– Ась, я перезвоню. У меня тут возник срочный рабочий вопрос, – бросает она в трубку, превращаясь из влюбленной хохотушки в ту мегеру, которая держит в железном кулаке весь офис. И сейчас этот кулак обрушится на меня!

Пока она надевает туфлю, я выползаю из-под стола, пряча за спиной статуэтку. Хочу украдкой поставить ее на стол, но Железная Елена замечает и это:

– А там у тебя что?

Я молча ставлю статуэтку на стол.

– И как ты это объяснишь, Лебедева? – Начальница сверлит меня гневным взглядом.

Вот как у нее так получается, а? С виду – хрупкая голубоглазая блондинка, а по характеру – акула, которую все в офисе боятся.

Я перевожу взгляд на облака за панорамным окном за ее спиной, вспоминаю свой милый отель на Санторини и фыркаю от смеха. Ну чего я так испугалась? Что меня уволят? Так ведь я за тем и пришла!

Начальница недоуменно смотрит на меня.

– Увольте меня, Елена Борисовна! Я за этим и пришла, но вас не было, я подошла к окну, потому что давно мечтала представить себя на вашем месте. А потом увидела статуэтку, взяла в руки, уронила, наклонилась за ней, а тут вы… Я испугалась и побоялась вылезти. Глупо, конечно, вышло. Надо было сразу сказать, но потом пошли такие откровения…

– За честность не увольняют, – неожиданно хмыкает начальница. – И за глупость тоже. Надеюсь, ты не будешь болтать языком?

Она испытующе смотрит на меня. Ведь то, о чем я сейчас узнала, может подпортить ее деловую репутацию. Оказывается, железная Елена может быть страстной, порывистой, пылкой, как обыкновенная женщина.

– Что вы, нет, конечно! – горячо заверяю я.

– А я тебе верю, Лебедева. Другим бы не поверила, а тебе верю. Ты не из наших офисных сплетниц, от Аглаи держишься подальше, дружишь с Полиной… – Заметив мой изумленный взгляд, она смеется: – Да-да, я все про всех знаю. Работа такая. Даже то, что ты вечно прикрываешь свою подружку Полину и выполняешь за нее работу, хотя по-хорошему ее давно пора уволить.

– Не увольняйте Полину, – испуганно перебиваю ее я, – увольте лучше меня!

– За что мне тебя увольнять? – Елена Борисовна расслабленно садится в кресло и машет рукой. – Работаешь ты хорошо, Лебедева, вот и работай дальше! И подруга твоя тоже пусть работает, не волнуйся. Хоть у меня самой нет детей, я все понимаю.

– Так ведь я пришла увольняться… – растерянно бормочу я.

– С чего вдруг? – Начальница удивленно заламывает бровь. – Зарплата маленькая? Можем обсудить. Или конкуренты переманили?

– У меня, Елена Борисовна, теперь есть маленький отель на Санторини. Я в Грецию уезжаю.

– Да ну? И как тебя так угораздило? Садись, рассказывай!

Я ей говорила, что получила наследство в Греции, когда просила отпуск, но про отель не сообщала. Так что это для нее новость.

– Давайте я лучше покажу.

Я достаю телефон и показываю ей фотографии отеля, сказочные белые домики Ии, розовый закат над морем.

– Как красиво! – мечтательно вздыхает Елена Борисовна.

Сейчас, когда на ней нет маски железной леди, она выглядит гораздо моложе своего возраста. Она ведь всего лет на девять старше меня, хотя у меня никогда не повернется язык обратиться к ней просто по имени, без отчества.

– Даже не верится, что это все по-настоящему, как в сказке, – замечает она, листая фото.

А я мысленно примеряю на нее фату невесты и, набравшись смелости, предлагаю:

– А хотите, я вам организую свадьбу на Санторини?

Глава 21

В середине мая, когда все возвращаются на работу после длинных праздников, я вылетаю в Афины.

Все свои дела в Москве я благополучно завершила. Отработала в офисе и получила последнюю зарплату, а заодно – аванс от начальницы на проведение свадьбы на Санторини. Мне сразу же удалось ее уговорить, и у меня остается около месяца на то, чтобы все подготовить.

Лечу я с одним чемоданом – в нем летние вещи и кое-какие личные, которые мне хочется взять с собой на Санторини. Большинство вещей я раздала друзьям и продала на Авито. А оставшиеся отвезла на хранение на склад.

Всю мебель и технику я распродала. Последним остался диван, но его купила квартирная хозяйка. Сегодня утром я вернула ей ключи, а она мне – залоговый платеж за месяц аренды. Мы расстались довольные друг другом, и я оставила ей адрес электронной почты на случай, если она захочет отдохнуть у меня на Санторини. Я надеюсь, что мне удастся запустить отель уже в этом сезоне, пусть и не сразу. Для этого нужно сделать еще кучу дел.

Перед аэропортом я еще успеваю забежать в обменник и поменять рубли на евро. А в такси смотрю на проплывающие за окном цветущие белые яблони и вишни и гадаю, когда я теперь увижу Москву.

– Приятного отпуска! – желает таксист, выгружая мой увесистый чемодан у дверей аэропорта.

Я с улыбкой благодарю его, думая о том, что отдыхать мне точно будет некогда. Мне предстоит море работы.

Прилетев в аэропорт Афин, я сажусь на автобус до города.

Хозяин квартиры, которую снимал отец, позвонил мне вскоре после моего приезда в Москву. Я оказалась права – мужчина не говорил по-английски, поэтому он просто выбросил мою первую записку, приняв ее за спам. Вторую записку, написанную по моей просьбе Спиросом на греческом, хозяин прочитал. Но когда перезвонил мне и затараторил по-гречески, уже я не смогла объясниться с ним, хотя и сразу поняла, кто звонит. Потом я отправила ему сообщение на английском и пару дней ждала ответа. Мне написал по-английски его племянник, и так нам удалось поговорить. Я была счастлива узнать, что хозяин сохранил личные вещи отца, и договорилась, что заберу их, когда прилечу в Афины по пути на Санторини.

Осмотреть квартиру не получается – там уже живут новые жильцы, а хозяин с племянником