Маяк Свана - Фиби Роу

с Джулианом метнулись на лестничную клетку и, не останавливаясь, пробежали по ступенькам все четыре этажа до аквариумного зала.

– Эй! – воскликнула какая-то женщина, отскочив, когда Джулиан, распахнув дверь, задел ее створкой. Впрочем, при виде ворвавшейся следом за ним Мари, растрепанной и запыхавшейся, ее возмущение уступило место снисходительной усмешке. – Вообще-то, для таких целей у нас тут есть гостиница за углом, знаете ли, – хмыкнула женщина. – Вам там было бы удобнее.

Джулиан оторопело уставился на нее, и Мари ткнула его локтем в бок.

– Да вы только посмотрите на него в этом костюме! – подмигнула она женщине. – Неужели будете меня осуждать?

Мари обхватила Джулиана за талию, а тот, придя в себя, немедленно закинул руку ей на плечо. Женщина, смеясь себе под нос, направилась на танцпол, и ничто уже не мешало им затеряться в толпе.

Пока они были наверху в офисе «Тича», казалось, что время замедлило течение, а теперь оно понеслось с бешеной скоростью, будто решило восполнить упущенное, и Мари вдруг почувствовала волнение. Рука Джулиана по-прежнему лежала у нее на плече, сама она обнимала его за талию, и на нее внезапно обрушилось осознание всего, что произошло за последние десять минут.

– Надо бежать, – шепнул Джулиан, но его глаза по-прежнему торжествующе блестели, и он не двинулся с места, только взял ее за руку.

У Мари в ушах звучали его слова: «А вот и наш приятель», – сказанные о давным-давно умершем смотрителе маяка. От Джулиана исходило тепло, он был таким надежным и настоящим, единственным островком реальности в этом зале, нержавеющей сталью на вечно изменчивом морском дне. Он сказал: «Надо бежать», – но никто из них не пошевелился, его темные глаза смотрели только на нее, их пальцы переплелись, и все затонувшие корабли в мире вдруг потеряли для нее значение, потому что главным теперь было другое – податься вперед и поцеловать его.

Он сразу отстранился. Мари успела вспомнить, как однажды она мысленно сравнила его с невозмутимым британским гвардейцем, неподвижно стоящим на часах в окружении туристов, и подумала, что поцеловать гвардейца было бы не менее ужасной идеей. Но в следующую секунду Джулиан опять наклонился к ней, крепче сжав ее ладонь, другой рукой коснулся ее щеки и сам продолжил прерванный поцелуй. Нержавеющая сталь на дне морском оказалась живой, теплой, пропитанной солнечным светом, и эйфория от удачного набега на офис «Тича» в мгновение ока сменилась чем-то совсем другим, кипение страстей уступило место безостановочному волнению моря. Мари прильнула к нему теснее, и осторожный Джулиан Генри из «Айсколков», забыв о своей осторожности, обнял ее, привлекая к себе еще ближе, его пальцы запутались в ее волосах, а она обвила его руками за шею, и в голове осталась единственная внятная мысль: «Почему мы не сделали этого раньше?» – а где-то на дальнем плане затихло восклицание: «К черту всё на свете!»

– Леди и джентльмены, мне нужна минутка вашего внимания! – сказал в микрофон диджей, и Мари потрясенно замерла, увидев рядом с ним охранника, державшего рацию возле уха, а потом испытала второе потрясение, взглянув на лицо Джулиана – беспечное, безрассудное, без намека на осторожность. «Надо бежать!»

– Скорей, – шепнул Джулиан, схватив ее за руку. Они проскользнули к входной двери, пока толпа гостей затихала, ожидая объявления, и заскочили в лифт до того, как охранник успел что-либо сказать. А потом они бежали, не останавливаясь, все четыре квартала до гостиницы.

* * *

Остаток ночи прошел как в тумане: такси до аэропорта, лихорадочный обмен завтрашних билетов на ближайший рейс, терминал. Движение вперед никогда не казалось Мари таким неестественно быстрым, время как будто скакало рывками. В салоне самолета Джулиан словно нарочно избегал ее взглядов, а до этого у них не было случая поговорить о том, что произошло. Мари вертела в руках фотографии Клары Веттри, пока не спохватилась, подумав, что может их помять.

– Что ты наделала?! – прошипел Джулиан, когда наконец заметил снимки.

– У «Тича» есть оцифрованные копии, – резко сказала Мари. – Надо было и дневник тоже забрать. Все это должно быть у Эванджелины.

– Тогда надо было выкупить эти вещи у «Тича», как я предлагал с самого начала. Мари, это же преступление!

– Что сделано, то сделано, – отрезала она. – Может, поговорим все-таки о том, что произошло?

Джулиан впервые взглянул ей в глаза после поцелуя.

– Нет, – тихо сказал он, и от его спокойствия Мари стало еще хуже – уж лучше бы накричал. – С меня довольно для одного вечера. Давай посмотрим на добычу, а то вдруг оно вообще того не стоило.

Чувствуя, как горят щеки, Мари опустила взгляд на фотокарточки, начала их перебирать, и буря противоречивых переживаний постепенно унялась. Потому что на каждом снимке у нее в руках оживали эпизоды из прошлого, фрагменты застывшего времени, проведенного Кларой Веттри на скале. Там было еще несколько фотографий «Сент-Грей» в волнах у подножия и маяка, снятого из окна домика Сильвестра Свана. Еще маяк, с разных ракурсов, и океан, и много фотографий темноволосого парня, играющего с лабрадором. Была Цветочная гавань, переполненная стоящими на якоре судами. И ягоды странной формы – какие-то кособокие. И… Мари затаила дыхание. Там был старик, закрывающий ладонью лицо от объектива камеры – рука, заснятая в движении, казалась размытым пятном и не могла скрыть его полностью. Мари сама не ожидала, что ее накроет такая волна эмоций. Перед ней был Сильвестр Сван спустя сотню лет забвения.

– Вот еще одна связь, – сказал Джулиан, тронув ее за плечо.

– Между кем?

– Между Веттри и Норманами. – Он указал на экран мобильного телефона. – Клара вышла замуж за потомка Норманов, его звали Луис Роланд. Я заглянул в конец дневника. Клара и Лу жили в Сент-Джонсе. Она пишет, что муж ушел добровольцем на Первую мировую войну, а ей остается лишь надеяться, что стремление Лу всегда поступать правильно не приведет его к гибели.

Мари нахмурилась. Она искала сведения о Кортни Роланде, но никаких упоминаний о Лу ей не попадалось.

– В дневнике есть что-нибудь еще о нем? – спросила она.

– Клара записала номер его полка. Давай посмотрим… – Джулиан свернул скрины страниц из дневника и открыл базу данных Архива Мемориального университета. – Его полк дислоцировали в Грецию в тысяча девятьсот четырнадцатом году для оказания помощи в военных действиях в Средиземноморском регионе. Вторая запись касается переброски части полка в ноябре следующего года в Марсель на борту… – Он замолчал, не сводя глаз с экрана.

Мари догадалась обо всем раньше, чем он договорил. Рейс во Францию в ноябре. Этот маршрут был четко вычерчен в ее памяти. Синие тугие волны моря лопаются от взрыва торпеды. «Не может быть…»

– На борту… – заставила себя выговорить Мари, подгоняя Джулиана.

Он перевел взгляд на нее:

– На борту британского военного