Маяк Свана - Фиби Роу

ее самый главный проект – все десять лет ожидания, надежд и неудач – теперь зависит от результатов исследования последнего места крушения в их списке, от корабля, условно названного «Горизонт», до которого они, возможно, и не успеют добраться.

Она устало помассировала виски. Письма от Кии и от Гектора не давали ей покоя. Вот, значит, как это бывает? Столько усилий потрачено, и все для того, чтобы под конец напороться на длинный корпус и на банду охотников за сокровищами? Чтобы понять, что твоя главная и единственная цель – недостижима? Уверенность в своих силах, обретенная благодаря многолетнему опыту, пошатнулась в один миг, и Мари снова оказалась в том кошмарном сне, который начал преследовать ее в детстве после гибели матери. В том самом сне, в котором затонувший корабль смотрит на нее из тьмы, словно живое глубоководное чудовище, а она это чувствует, но пока еще не видит его. Чудовищу все равно, найдет она его или нет. Чудовищу вовсе нет до нее дела. Но в этот раз она нырнула слишком глубоко и может больше не увидеть солнце.

– В общем, Кия права, – начал Джулиан, вернувшись в дом и засовывая телефон в карман. При взгляде на Мари он замер. – Что-то случилось?

– Неудача с моим проектом, – сказала она, стараясь справиться с эмоциями. – Выяснилось, что наш новый объект исследования не может быть «Калифорнийцем». У него чересчур большой корпус.

Джулиан шагнул к ней, взглядываясь в глаза:

– С тобой все в порядке?

– Я… Мы нашли этот объект пять лет назад. Между собой называем его «Урсула». И все это время я была уверена, что именно «Урсула» – «Калифорниец». При этом я честно исследовала другие цели, тоже многообещающие, но в глубине души не сомневалась, что я права. И теперь оказалось, что я ошиблась.

Джулиан на секунду задумался, затем сел рядом с ней на подоконник:

– А может, ошибка не так уж и велика?

– Может, «Калифорниец» таинственным образом вырос под водой на восемнадцать футов? – хмыкнула Мари.

– Нет. – Джулиан придвинулся ближе. – Ты говорила, что уехала, не закончив исследование другого места кораблекрушения, потому что тебя наняла Эванджелина, а твоя команда занялась новым объектом. Так?

Мари удивило, что он об этом помнит. Она и сама уже забыла, что рассказала ему об этом в их первый день на воде.

– Да.

– Так может, не важно, насколько он казался или не казался перспективным? Может, стоит вернуться к предыдущему объекту и закончить исследование, чтобы сделать точные выводы? Как Эдисон.

– Эдисон?

– Ну да. – Джулиан подтолкнул ее плечом. – Он сказал: чтобы создать одну лампочку, мне понадобилась не тысяча неудачных экспериментов, а тысяча шагов к цели. Или что-то вроде того. Очень вдохновляющий подход. Вот и ты тоже нашла затонувший корабль, который оказался не тем, что нужно. А теперь найди тот самый.

Мари тоже подтолкнула его плечом – в знак благодарности. Джулиан был прав. Она возлагала такие большие надежды на «Урсулу», что почти забыла о «Горизонте», который попал на экран гидролокатора всего неделю спустя. И возможно, она слишком рано списала со счетов «Вишню». Слишком много у нее тогда было причин свернуть исследование, на все наплевать, сдаться. Но, возможно, есть еще больше причин продолжить свое дело.

И она поняла вдруг кое-что еще: как странно, что ей взбрело в голову обсудить это с Джулианом. У берегов Греции, когда Стюарт Нобл заявил ей о прекращении финансирования, она не сказала об этом никому из команды «Меркурия». Потому что все люди там были взаимозаменяемы, неразличимы и высокопрофессиональны – они просто делали каждый свою работу. В том числе она. Пожалуй, она даже возглавляла этот список. Но с Джулианом все было иначе с самого начала. Да, в первое время он демонстрировал другой подход к работе, отличный от того, к которому привыкла Мари. Да, он сидел на корабле, пока она разговаривала с Джеральдом Купером, проявлял во всем неспешность и спокойствие, пока она носилась как угорелая. Но в отличие от того, как она повела себя с командой «Меркурия», Мари и не подумала скрыть от Джулиана плохие новости. Она видела в нем того, кого не видела в других коллегах, даже в Тиме, – напарника. В каком-то смысле и для Джулиана поиски маяка были больше, чем просто работой.

– Почему ты в этот раз снова принял предложение Эванджелины? – спросила она.

Если его и удивила такая резкая смена темы, то, как всегда, он и виду не подал.

– Мне нравится Эванджелина. – Джулиан задумчиво потер подбородок. – Хотелось бы мне в ее возрасте сохранить столько же энергии. Она не устает задавать вопросы. А на прошлом проекте я был так занят своей личной жизнью, что ответил на них недостаточно хорошо. – Он пожал плечами. – У меня появился шанс исправиться.

– Ясно, – кивнула Мари. – Но я не думаю, что она считает, будто ты ей что-то задолжал.

– Она так не считает, это правда, – сказал Джулиан. – Зато я считаю. Когда мой брак распался во время работы на прошлом проекте Эванджелины, я хотел уйти из судоподъемного дела. Мне всё тогда вдруг показалось таким… ничтожным, наверное, по сравнению с той катастрофой, которая меня постигла. Что ты там говорила о желании все делать быстро, чтобы успеть, возникшем после того, как умерла твоя мать? Ну вот, а у меня была противоположная реакция – я просто замер на месте, как будто меня выключили.

Мари кивала, внимательно слушая, а когда Джулиан сделал паузу, чтобы перевести дыхание, ей вспомнились похороны матери, как она брала чужую еду чужими руками, онемевшими и бесполезными. Желание скорости пришло потом. Сначала тоже было ощущение, будто ее выключили.

– Я потом много думал о том проекте Эванджелины, – продолжил Джулиан. – У нее была непростая жизнь. Не знаю, что она тебе рассказывала о себе… В общем, Эванджелина долгое время была больна. И для нее финансирование таких проектов – способ дать другим людям шанс, которого у нее самой не было. Когда я это понял, ее пример помог мне прийти в себя после развода и вернуться в профессию. Наверное, мое участие в поисках маяках – способ ее отблагодарить.

«А может, это твой способ сделать еще один шаг из тысячи, ведущих к цели, – подумала Мари. – Джулиан прав, – решила она, устремив взгляд к горизонту. – Не может быть удачных или неудачных шагов. Они все ведут в одном направлении».

– Спасибо за твои слова, – поблагодарила она. – Это именно то, что мне необходимо было услышать.

Джулиан привычно подтолкнул ее плечом, но на этот раз прикосновение было плотнее, дольше, и у Мари возникло забытое чувство, по спине побежали мурашки.

– Отдельное спасибо, что не пожурил меня за то, что я недостаточно тщательно выбирала объекты для исследования,