Маяк Свана - Фиби Роу

Джулиан вздрогнул:

– Вот черт… Наверно, перед смертью лошади обезумели от ужаса…

– Да уж. Если кто-то доберется до «Маунт-Темпл», это будет во всех смыслах жуткое погружение.

«Пират» с попугаем даже не взглянул в сторону Мари, проходя мимо, поскольку был занят разговором со своим коллегой, но Джулиан все равно на всякий случай подступил ближе к ней, прикрывая собой. Мари пришлось подавить желание к нему прикоснуться. Костюм сидел на нем идеально, на бицепсах ткань слегка натягивалась, обозначая рельеф, а темно-зеленый цвет был ему к лицу, хотя на большинстве мужчин смотрелся бы неудачно. В самолете по пути в Бостон они едва обменялись взглядами, по молчаливому согласию сосредоточившись на своих задачах.

Но здесь, в зыбком, колышущемся свете, Мари труднее было сохранять невозмутимость в его присутствии, которое одновременно успокаивало и будоражило. Если бы она сейчас заговорила о Сильвестре Сване, «Айсколках» и «Доме капитана Меттла», Джулиан оказался бы единственным человеком в этом зале, который понял бы, о чем идет речь. Он был единственным, кто знал, как лунный свет золотит морскую пену на отмели у скал, как погода умеет меняться без предупреждения, как течение приносит вещи в маленькую скальную бухту. И Мари, подумав об этом, поразилась, насколько быстро и основательно Норман-Клиффе превратился для нее в дом, куда хочется вернуться. А присутствие Джулиана означало, что все это ей не приснилось, что все так и есть.

Вскоре какая-то женщина сделала знак диджею – тот дал звучную отбивку и запустил тихий инструментальный трек.

– Добрый вечер всем! – заговорила женщина в микрофон. – Благодарю за то, что вы собрались в честь двадцатилетия «Додд Сивезер Энтерпрайзес» на наш первый корпоративный бал!

– Шоу начинается, – шепнул Джулиан.

Все взоры были обращены на женщину с микрофоном. Никто не видел, как Мари и Джулиан выскользнули из зала на лестничную клетку. А когда в зале стихли аплодисменты, Мари показалось, что она слышит, как звенят ее собственные нервы.

Офис «Тич Интернэшнл» находился на четыре этажа выше «Додд Сивезер». Дверь, ведущая с лестничной площадки, открылась с тихим щелчком, когда Джулиан воспользовался электронным пропуском, и они вошли в неряшливый опен-спейс, разделенный на кабинки. Повсюду на столах вкривь и вкось торчали бумаги в пластиковых держателях, кое-где лежали остатки еды. Быстрый осмотр этажа не выявил ничего похожего на хранилище архивных документов. Джулиан прошел по коридору мимо ряда закрытых переговорных комнат, заглядывая в каждую. Наконец он остановился, воскликнув:

– Бинго!

В тесном хранилище не было видно линолеума на полу под десятками коробок, небрежно поставленных друг на друга. В одном углу из-за них выглядывал компьютер, в другом у стены стоял высокий металлический канцелярский шкаф с приоткрытыми дверцами, тоже забитый коробками и папками. Джулиан и Мари, надев перчатки, взялись за дело. К счастью, внутри коробок порядка было куда больше, чем снаружи, оказалось, что документы рассортированы по географическому принципу, и у них не заняло много времени, чтобы найти нужную коробку с ярлыком «Канада – Н&Л».

– Вот, «Ньюфаундленд и Лабрадор», – сказала Мари, открывая ее.

И по чудесному совпадению, именно там в самом низу оказалось все, что им было нужно. Мари достала тетрадь в кожаном переплете, стопку фотографий, пачку газетных вырезок и еще дюжину листов – разрозненных документов, среди которых были банковские записи Натаниэля Веттри, письма в Галифакс, снимки золотых монет. От всплеска адреналина у Мари по позвоночнику побежали мурашки.

– А вот и наш приятель, – сказал Джулиан, протягивая ей пачку газетных вырезок. На верхней в глаза бросались прописные буквы: «СМОТРИТЕЛЬ МАЯКА СВАН». – Я пока займусь дневником. – Он взял кожаную тетрадь, осторожно открыл ее и начал фотографировать страницу за страницей на свой телефон, не останавливаясь для того, чтобы почитать.

Мари проделала то же самое с газетными вырезками и документами, а когда наконец добралась до фотографий Клары Веттри, с щелчком открылась входная застекленная дверь на этаж, и донесся чей-то трескучий голос из рации.

Они оба замерли.

– Давай скорее, – шепнула Мари. Но Джулиан дошел всего до середины тетради.

Раздались новые звуки – шаги, которые становились все громче.

Джулиан быстро подошел к канцелярскому шкафу, но тот был битком набит коробками и папками – места, чтобы спрятаться внутри, не осталось.

– Иди сюда, – шепотом позвал он Мари и прижался спиной к стене рядом со шкафом, распахнув дверцу так, чтобы она скрыла его из виду.

Мари неслышно скользнула к нему. Вдвоем они кое-как уместились в тесном пространстве – ей пришлось упереться плечом Джулиану в грудь. Она чувствовала даже, как бьется его сердце. И от него, как всегда, пахло мятой и дымом. Но на сей раз и чем-то еще. «Неужели одеколон?» – удивилась Мари.

Да, от него определенно пахло хорошим парфюмом.

И был очень неподходящий момент об этом думать.

– Мне понадобится время, чтобы просмотреть записи с видеокамер, – протрещала рация в коридоре, а шаги между тем приближались к архиву. – Пока мы знаем только, что сработала сигнализация. Глаз не спускай с лестницы и с лифтов.

– Я не могу быть в двух местах одновременно, босс, – прозвучал обычный мужской голос прямо за дверью, и Джулиан напрягся.

– Тогда стой там, откуда видно и то, и другое! – раздраженно рявкнула рация. – Адриан и Парк скоро придут.

Шаги начали удаляться – охранник останавливался у каждой двери, затем двинулся обратно по коридору и свернул за угол. Треск рации стих.

– Черт, – выдохнул Джулиан, снова открывая дневник у себя на коленке. Он переключил камеру на режим видеосъемки и держал телефон над тетрадью, переворачивая страницы. – Так быстрее. Из видео потом наделаем скриншоты, качество будет нормальное.

Мари положила отснятые документы обратно в коробку и застыла с пачкой фотографий в руке. Времени на них не осталось. Может, ребята из «Тича» не заметят их отсутствия? А если и заметят, хуже не будет – раз уж человек по рации сказал, что у них есть записи с видеокамер, значит, им с Джулианом и так уже обеспечены неприятности. Одним преступлением меньше, одним больше…

И еще до того, как Мари успела додумать эту мысль до конца, она сунула стопку черно-белых фотографий в свою сумочку.

В основном помещении офиса у открытой стеклянной двери на площадке с лифтами спиной к Джулиану и Мари стоял человек. На панели у лифта светилась белым кнопка со стрелочкой вниз.

– Туда, – шепнула Мари, указав Джулиану на ближайший к выходу офисный стол, и они, пригнувшись, неслышно пробежали через опен-спейс и спрятались за ним.

Мари стащила со стола футляр для солцнезащитных очков и бросила его в коридор с переговорными комнатами. Стук футляра, ударившегося о стеклянную дверь, был таким громким в полной тишине офиса, что охранник резко обернулся и помчался в ту сторону. Когда он исчез за углом, Мари