Дитя магии - Дарья Гущина

— Ифрит!

— Ась? — подлетел он.

— Ты почему мне про сезон дождей не рассказал? — грозно нахмурилась я.

— Сам только что узнал, вот честное слово, — начал оправдываться мой хранитель. — Как вернулся, так и узнал. Ждал подходящего момента, чтобы тебе сказать!

— И какой момент, по-твоему, стал бы подходящим? — прищурилась я. — Когда во всем городе продуктов бы совсем не осталось?

— Нет, когда бы ты окна помыла, — смиренно ответствовал он.

После случая с жеребцом и джинн и айс стали хронически меня побаиваться. Все время где-то прятались, не рискуя попадаться на глаза (а вдруг я опять буянить начну?).

Я вздохнула:

— Никаких вестей от Шайтана нет?

— Я везде его искал, но так и не нашел никаких следов, — развел руками ифрит. — Исчез себе, и нет ни ответа, ни привета.

Не иначе как задумал что-то. Никогда я не поверю, чтобы жеребец до такой степени меня испугался. Скорее всего, забился в какой-нибудь лесок и придумывает там очередную пакость.

«Ну, спасибо. Вот уж не знал, что меня здесь так любят и ценят».

— Шайтан! — обрадовалась я. — Ты где шаришься, старый бродяга?

«Далеко. У меня тоже есть свои дела»

— Ты когда домой вернешься? — вопросила я строго.

«А ты больше не дуешься?»

— Немного. Совсем чуть-чуть.

«Тогда как только, так сразу».

— А поточнее?

«Лекс, не будь такой любопытной. Я вернусь как раз к сроку».

— К какому еще сроку?!

«К тому самому».

— Ты говоришь сплошными загадками! — пожаловалась я.

«Так задумано. Все, не скучай».

— Вот поросенок, — пробормотала я. — А сумки мне кто таскать будет?

«А хранитель тебе на что?»

Я перевела задумчивый взгляд на джинна.

— Пойдем запасаться, что ли?

— А я тебе зачем? — насторожился он.

— А ты как думаешь?

Хранитель пробормотал что-то неразборчивое, но послушно полетел за мной. На рынке наблюдалось настоящее столпотворение. Народ мешками скупал все, что хорошо или плохо лежит, а торговцы резко взвинтили цены на продукты. Раскошелиться придется солидно.

— Лекс, зачем ты берешь одни только овощи, — возмущался джинн. — А если они испортятся завтра и дождь сильный начнется — вот что ты есть будешь? Айса, что ли?

Я многозначительно посмотрела на него.

— Ну уж нет, — начал протестовать он. — Даже и не думай! Я тебе не собираюсь весь сезон дождей по чужим кладовкам лазить!

— Ну зачем же по кладовкам? — спокойно улыбнулась я. — Надо ведь по кухням.

— И там тоже, — буркнул ифрит. — И не надейся!

Я пожала плечами и уныло посмотрела на разложенные по прилавкам крупы.

— Учиться готовить тебе все-таки придется, — мстительно заметил хранитель.

— Так это же просто деньги и продукты на ветер! — скривилась я.

— Ну, что-то на ветер, конечно, — рассудительно заметил он, — А потом, глядишь, остальное и на пользу пойдет. Сезон дождей здесь длится очень долго, как я слышал, и растягивается на пару недель минимум. Так что тебе хоть будет чем заняться.

Да, да и тебе — тоже. Чисткой котлов и мойкой стен, потолка и прочих прилегающих к ним предметов от гари и накипи. Уроки по варке зелий у Звездочета особой пользы мне не принесли и в последующей готовке сильно помогли бы вряд ли.

Мы шли домой, нагрузившись сумками, когда в толпе вдруг промелькнуло знакомое лицо. Приглядевшись, я опознала хитрую физиономию печально знакомого хаши. Неужели! Попался, мерзавец!

— Сторожи, — Я сложила покупки на широкие плечи ифрита.

Тот, еще немного увеличившись, печально вздохнул и в отчаянии возвел очи к небу. Ну-ну. Помни, на чью жалость надавить собираешься. Мне ли не знать, что тебе нисколько не тяжело.

Подойдя к хаши сзади, я не удержалась и слегка его пнула. Он, подскочив, обернулся и испуганно вытаращился на меня.

— Привет, дорогой, — сладко улыбнулась я. — Помнишь меня?

Еще бы ему не помнить. Я посмотрела на сломанный нос хаши и зауважала Элвина еще больше. Хотя, вполне возможно, это уже другой кто-то постарался, мстя за поруганную честь очередной жертвы.

— Я вас знаю? — попытался отвертеться от меня хаши.

— Конечно, — подтвердила я.

Его хитрые глазки так и забегали по сторонам.

— Что-то не припомню, — испуганно промямлил он.

— Ничего, сейчас живо вспомнишь! Покажи-ка свое кольцо.

— Какое еще кольцо? — снова прикинулся чайником хаши. — У меня их много. — И протянул мне руки, сплошь унизанные кольцами.

Я свирепо посмотрела на проходимца, поигрывая кинжалами.

— Ах, то кольцо! — «вспомнил» он. — Так бы сразу и сказали.

При одном взгляде на колдовскую вещь мой разум подернулся дымкой, а многоженец довольно заулыбался. И это вернуло мне память. Нет, бить его или отрезать то, что сначала хотелось, я не буду — свидетелей слишком много. К тому же я придумала кое-что получше.

— Такой замечательной вещице нельзя без хозяина. — И, взяв кольцо, я ловко надела украшение на руку хаши.

Тот, разом присмирев и перестав подло улыбаться, распластался у моих ног.

— Что будет угодно госпоже? — поедая меня полными восторга глазами, тихо проблеял он.

Ну и мразь.

— Возвращайся к себе домой, сними подобные кольца со всех, кого уже успел охомутать и проваливай из города ко всем чертям, — велела я.

— Слушаю и повинуюсь! — И бывший хаши поспешно растворился в толпе, а я с чувством исполненного долга, вернулась к ифриту.

— Браво, Лекс, — заметил хранитель. — Никогда бы не подумал, что ты способна на такой поступок.

Подбоченясь, я встала в позу:

— Это еще почему?

— Потому что ты — эгоистка до мозга костей, — любезно пояснил он. — Я до последнего думал, что ты ему все-таки что-то там отрежешь или просто сильно поколотишь.

— Угу, — усмехнулась я. — Чтобы меня потом изгнали из Аджита за то, что я бросаюсь с кулаками на ни в чем не повинных мирных жителей? Нет уж, спасибо! Хотя, если бы я полцикла назад его поколотила, меня бы поняли — свидетелей было предостаточно.

— Я же говорю — эгоистка, — кивнул джинн. — И действуешь исключительно по своим принципам.

Я пожала плечами.

— Эгоизм присущ всем живым существам, — философски ответила я. — Неэгоистичный человек, по-моему, не может считаться полноценной личностью, потому что будет распылять себя лишь на окружающих, совершенно забудет о себе, любимом, и, оставшись в гордом одиночестве, уже не сможет жить только собой.

— Чего ты, конечно, всеми силами будешь избегать, — пробормотал мой хранитель.

— Ясен пень, — фыркнула я.

Дома, пока мы растаскивали покупки по местам, ифрит вознамерился начать учить меня готовить, однако я от столь неприятной перспективы быстро отвертелась.

— Не буду, — упрямилась я. — Пока не начался дождь и дома есть, что есть, — не буду!