Дитя магии - Дарья Гущина

Он подобрался ко мне и безошибочно нашел больное место:

— Здесь?

— Угу.

Все правильно. Кошки — они ведь чувствуют, где именно болит. И даже способны мелкую боль лечить. У меня самой котов сроду не было, но, по крайней мере, так я слышала.

Теплая ладонь Элвина мягко поглаживала мои волосы, и боль действительно отступала. Зато подступало другое — новое волнующее ощущение, от которого захотелось взобраться к нему на колени, сладко зажмуриться и тихо, с удовольствием мурлыкать…

Я подняла голову и, встретив его горящий взгляд, совершенно перестала бороться с собой. Меня просто тянуло к нему, как кошку к теплому камину. Тянуло давно, сильно, и больше я не хотела уже видеть те ранее выдуманные причины, по которым мне следовало бы от Элвина отказаться. Ведь, в конце концов, он — привлекателен, я — чертовски привлекательна, к чему нам время зря терять?..

И все-таки к чему-то — но было. Поскольку он вдруг осторожно попятился, вылез из-под стола и молча протянул мне руку, дабы помочь выбраться. Я же выползла на свет божий в полнейшей растерянности. Может, я что-то не так делаю?.. А предмет моих мечтаний меж тем подошел к окну, выглянул на улицу и повернулся ко мне:

— Лекс, я пойду.

— Куда? — вытаращилась я. — Там же гроза!

— Ну, это ведь не помешало мне сюда прийти, — чуть заметно улыбнулся Элвин.

Тонкий намек на толстые обстоятельства. И уйти дождь ему тоже нисколько не помешает… И мои далеко идущие планы враз рассыпались, как карточный домик под резкими порывами ветра.

Я с недоумением взглянула на него. Как же так?.. Ведь и хочется, и можется, и знаем друг друга уже почти полцикла, и я явно к нему неравнодушна, и пылающий взгляд выдает его с головой… Какие еще причины у него были?.. Ведь не мое же временами отвратительное поведение! Иначе за лигу обходил бы стороной и мой дом, и меня заодно. А он вместо этого только и делает, что с неприличной регулярностью назначает мне встречи…

Нет, я решительно перестала его понимать!..

— Проводишь? — выжидательно смотрит на меня Элвин.

И я покорно плетусь за ним в коридор, подставляю для прощального поцелуя щеку, безропотно выслушиваю строгие наставления и закрываю дверь. А потом долго-долго стою, прижавшись к ней спиной, и никак не могу понять, какие тайны и недоразумения стоят между нами. Я чувствую, что и он до сих пор не ушел, а точно так же стоит, прислонившись к той стороне двери, и думает о чем-то своем…

ГЛАВА 16

Древность и святость

Всю ночь я не находила себе места и только что не выла от досады и разочарования. Ведь такой прекрасный шанс упустили, такой шанс упустили!.. Проклятье! Да простят меня Святые бога…

Я снова перевернулась на бок, прислушиваясь к шелесту дождя. А ведь где-то там, совсем недалеко, есть он… О чем-то думает, что-то его заботит?.. А может, он и спит уже давно и не гнетет его ничего. А преграды между нами — это всего лишь мои глупые фантазии. И до боли простое объяснение его поведению есть — просто я его уже почти люблю, а он меня — еще нет… Или просто — нет.

Не в силах принять столь безрадостную перспективу развития наших дальнейших отношений, я подмяла под себя подушку и с яростью впилась зубами в ее край. Бред! Ведь он так на меня смотрел, так смотрел… Нет, что-то у него нечисто…

Отпустив несчастный край, я перевернулась на живот, уткнулась носом в подушку и почувствовала непреодолимое желание зареветь. От обиды на судьбу, на себя, на него… И, чтобы не поддаться искушению, снова вцепилась в подушку. Нет, это ни в какие ворота не лезет! Вспомни-ка, Лекс, как ты недавно поучала принцессу — приличных мужчин здесь давно не осталось, одни мерзавцы, хитрецы да подлецы, так что не из-за кого так себя истязать и проливать драгоценные слезки…

Черт возьми. Пара слезинок наружу все-таки прорвалась, хотя я изо всех сил им сопротивлялась. И. как следует все взвесив, дала волю остальным. Моя бабушка всегда говорила — невыплаканные слезы — это лишний больной груз на твоей душе. А раз у тебя и без того проблем хватает, в нужный момент от них нужно уметь избавляться.

Сентиментально проплакав несколько минут в подушку, я утерла слезы и действительно ощутила некое подобие облегчения. По крайней мере, умение трезво мыслить ко мне вернулось, и я со вздохом отметила полное отсутствие сна как такового и здраво рассудила, что нормально уснуть мне все равно не удастся. А значит, и время терять нечего, впустую валяясь в постели и грызя подушки.

Спустившись на кухню, я кое-как разогрела себе воду, налила чай и уселась на стул, мирно созерцая бегущие по стеклу сплошные потоки дождя, позолоченные слабым светом Двойной луны. Романтика…

За моей спиной раздался тихий шорох. Мне и оборачиваться не стоило, чтобы понять, кому, кроме меня, еще не спится в столь поздний час. Айсу и ифриту, естественно.

Айс по привычке взобрался ко мне на колени, а джинн устроился рядом. Взглянув на него, я с трудом сдержала смех. Мой хранитель сменил свой импозантный тюрбан на старенький колпак с помпончиком, а роскошное покрывало — на желтый ночной халат в красный цветочек (и после этого он еще смеет нахально хихикать над моими розовыми слониками!..). Усевшись на стол, джинн сонно протер глаза.

— Ну и чего ты не спишь? — сварливо осведомился он.

— Думаю, — тихо вздохнула я.

Проницательно посмотрев на меня, ифрит предложил:

— Ну хочешь, я слетаю к нему и посмотрю, как он там?

— Зачем? — снова тихо вздохнула я.

— Тебе же легче будет, — пояснил ифрит, — если ты узнаешь, что и он вот так же бродит по дому как неприкаянный и думает о тебе.

Вообще-то да… А вдруг все совсем не так?.. Я покачала головой:

— Не надо. Пусть все идет как идет…

— Любишь ты над собой издеваться, — вздохнул ион.

— Вполне возможно, — пожала плечами я.

— Лекс, может, тебе снотворное какое дать? — озаботился джинн. — Ведь нельзя же так — ночи напролет… Здоровье совсем загубишь.

Подумав, я отказалась и от этого. Знаю я ваше снотворное… Ночью кошмар приснится — не проснешься, а проснешься — так будешь весь день по дому шастать и мучиться. Нет уж. Своими силами усну как-нибудь… Усталость ведь такая штука — будь у тебя хоть трижды несчастная любовь, а спать все равно однажды захочется.

Я медленно допила чай и, зевнув, снова посмотрела в окно. Интересно… Нет, Лекс, тебе не интересно! Тебе нисколько не интересно, что он сейчас делает, в какой позе спит, да и спит ли вообще! Хватит, в конце концов, над собой издеваться! Прояви к себе хоть каплю самоуважения!..

Ну, проявить-то я проявлю, но вот как сдержать свои чувства при виде его… Как не заорать от переполняющей радости лишь потому, что он снова пришел, просто спокойно сидит рядом и ласково улыбается одними глазами, как умеет только он…