Первое предательство - Патриция Брей

Джосану трудно было представить, примут ли его слова во внимание, однако другого выбора нет. У него существуют обязательства перед собственным народом, поэтому необходимо исправить ошибки, вызванные беспечным возвращением.

Послушайся он тогда брата Никоса и останься на севере, никто из заговорщиков не узнал бы о его существовании. Когда-то Джосан доверял Никосу безраздельно, однако новый человек, в которого он превратился, не мог безоглядно верить наставнику, единожды предавшего его. Собственное чутье говорило монаху, что Никос готов пойти даже на убийство, чтобы скрыть концы. Удивительно, что раньше Джосан был так слеп.

Как бы ты поступил? — спросил он, но в ответ ничего не услышал. Только почувствовал нетерпение Другого. Давление в черепе нарастало, перед глазами появились желтые круги, мешавшие следить за дорогой. Джосан не мог думать, не в состоянии был делать выводы: в конце концов в голове не осталось ничего, кроме непреодолимого чувства боли. И Джосан исчез.

«Наконец-то! » — подумал Люций. К нему вернулся контроль над телом, в котором, как ни странно, оказалось на удивление неудобно, будто в старой тунике, которая перестала подходить по размеру. Он провел рукой по лицу и пожалел, что поблизости нет зеркала.

Ты здесь? — спросил принц и порадовался, что никто не ответил.

Значит, демон ушел. По крайней мере на какое-то время.

Слишком много сил ушло на борьбу за тело, и когда принц оглянулся, то заметил, что отошел на несколько шагов от коллегии и оказался слишком близко к императорскому дворцу. Люций двинулся вниз по холму, по направлению к району, считавшемуся неофициальным центром удовольствий, где таверны и публичные дома ждали посетителей все ночи напролет. Там можно затеряться в толпе и продумать план действий. Он похлопал по карманам — оказывается, демон сбежал из дома судьи, по-глупому не захватив с собой денег. Жаль. А то выпил бы стакан вина или даже бутылку по такому случаю.

Просто прогуливаясь по улицам, принц замечал изменения, произошедшие с городом, который он когда-то прекрасно знал: новый фонтан у входа на четвертый ярус, а также железные прутья, защищавшие даже маленькие магазинчики. Дорога на улице удовольствий, выложенная булыжниками, теперь была не просто неровной — многочисленные трещины в камнях представляли собой угрозу неосмотрительному прохожему.

Кулаки сжимались и разжимались от ярости, когда Люций видел доказательства, как прошли годы, украденные у него. Интересно, сколько лет прошло с того момента, когда он попросил брата Никоса дать ему безболезненную смерть. Принц напрягался изо всех сил, пытаясь вспомнить, однако ответа не нашел.

Он хмыкнул от отвращения, осознав, что знаний демона ему не достичь. У самозванца не было подобных преград. Люций не только украл тело у Джосана, но и освободился от его умений: тщательно осматривать кладовые разума и набивать карманы памяти богатствами, которые прячутся внутри.

Должно быть, прошли годы с того момента, как он уснул, узник в собственном теле. Иногда в голове всплывали призрачные воспоминания: прогулки по грязной дороге, крошечная хижина, седой крестьянин, наливающий вино в чашку из потрескавшегося кувшина. Ощущение меча в руке, когда стоишь над поверженным врагом.

Накрашенная шлюха подмигнула и поманила прохожего пальцем, однако, увидев выражение его лица, отшатнулась, ее улыбка увяла. Развернувшись к принцу спиной, женщина отправилась на поиски клиента попроще. Люций проскочил мимо группы пьяниц, вывалившейся из винного погребка и содрогающейся от бурных взрывов хохота. В животе заурчало, когда он прошел мимо продавца мяса, стараясь не засматриваться на аппетитные бифштексы, завернутые в хлеб, но у него было предостаточно забот помимо обычного голода. Принцу следовало бы проснуться пораньше, но и тогда вряд ли наступило бы понимание происходящего. Он — всего лишь тень самого себя: безымянная и неспособная контролировать собственные поступки. По крайней мере принц знал, кто он и что с ним произошло. Брат Никос хотел им воспользоваться, заменить Люция на демоническую марионетку, послушную и подконтрольную. Однако план провалился, и настоятель отправил того, кто завладел телом принца, в ссылку.

Возможно, много лет прошло с тех пор, как принц видел собственное тело, но воспоминания последних дней, когда душа еще принадлежала ему, оставались незамутненными, как вода в колодце. Когда Люций хотел расплатиться за ошибки собственной жизнью. Кровавая бойня и ужасы восстания казались столь свежи, будто все произошло только вчера.

Но, видимо, время притупило восприятие прошлого у других жителей Каристоса, поскольку судья заговорил о новом бунте и новом этапе насилия. Принц говорил демону правду о том, что им некуда бежать. Нужно остаться и найти способ убедить мятежников сложить оружие, прежде чем новые убийства и бесчинства начнут совершать от его имени.

Сделать это будет нелегко. Он не знал, как долго сможет контролировать собственное тело, прежде чем демон снова захватит над ним власть. Люция даже не утешала мысль, что тот разделял его намерения остановить мятежников. Он принц королевских кровей, а демон — простой крестьянин. Лидерство уготовано ему по праву рождения, у него есть выбор: отказываться или принимать руководство. Но как потомок Константина возглавит восстание, если ему не удается обрести контроль над собственным телом? Даже сейчас он ощущал присутствие демона, силившегося вернуть власть.

Люций прекрасно понимал, что и эту битву он проиграет. Противник внутри был намного сильнее, по крайней мере на данный момент. А чтобы подавить мятеж, принцу необходим компаньон.

За последние месяцы он окреп и набрался сил, стал просыпаться все чаще и чаще. В один прекрасный день он сумеет удержать власть над телом. Когда это произойдет, демон исчезнет навсегда. И можно будет наказать всех, предавших его.

Когда Джосан пришел в себя, то понял, что стоит на аллее позади дома судьи Ренато. Он чувствовал себя высохшим, голова еле соображала, будто бы весь день и ночь ушли на разгадку тайн древнего манускрипта.

Монах не мог вспомнить, что произошло. Неужели он как-то сумел вырвать контроль над телом у Люция? Или тот сам предпочел сдаться темноте, посколькуuдух его оказался слишком слаб, чтобы постоянно оставаться начеку?

Джосан обратился к себе, но ответа не последовало. И все же присутствие у дома означало, что планы принца совпадали с его собственными — оба считали, что ключом ко всему может послужить Ренато. Когда Джосан снова встретится с судьей, то сделает это через мысли принца Люция. Начнет с судьи, а потом постарается подчинить остальных восставших своей воле.