Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

товарищу СТАЛИНУ И. В.

Прошу разрешить:

1. Судить Военной Коллегией Верховного Суда Союза ССР руководителей созданного немцами главного управления казачьих войск при министерстве восточных областей Германии, немецких агентов — атамана КРАСНОВА П. Н., генерала белой армии ШКУРО А. Г., командира "дикой" дивизии — генерала белой армии СУЛТАН-ГИРЕЯ Клыч, их ближайших сообщников КРАСНОВА С. Н. (племянника атамана КРАСНОВА П. Н.) и ДОМАНОВА Т. И., а также командира "добровольческого" казачьего корпуса германской армии фон-Панвиц Гельмута….

2. Дело КРАСНОВА, ШКУРО, СУЛТАН-ГИРЕЯ и других заслушать в закрытом судебном заседании без участия сторон (прокурора и адвокатов).

3. Всех обвиняемых в соответствии с пунктом 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 апреля 1943 года осудить к смертной казни через повешение и приговор привести в исполнение в условиях тюрьмы.

4. Ход судебного заседания в печати не освещать, а по окончании процесса опубликовать в газетах сообщение от имени Военной коллегии о состоявшемся процессе, приговоре суда и приведении его в исполнение.

Судебный процесс, по нашему мнению, можно было бы начать 15 января 1947 года.

Прошу Ваших указаний, АБАКУМОВ

Резолюция: "Абакумову. Согласен. (Подпись Сталина)"

Казачьи генералы были повешены в Лефортово 16 января 1947 года. Вместе с ними был казнен и командир 15-го Казачьего конного корпуса генерал-лейтенант Гельмут фон Панвиц, кадровый офицер и участник Первой мировой войны.

— Тот самый Панвиц, да. Кстати, чем кончился весь этот сыр-бор с установкой памятного знака казакам, в том числе и Панвицу, на Соколе?

— Не знаю.

— А кто знает?

Извините, если кого обидел.

07 июня 2006

История про разговоры (СCXX)

— Процесс материальной работы мне всегда нравится, особенно технической какой-нибудь. Хлебом не корми — дай чего-нибудь отвёрткой покрутить, на кусочки разобрать, а потом опять собрать и чтоб работало. Но зрелище какого-нибудь пылесоса, пусть даже работающего, пусть даже полчаса назад не работавшего, — не впечатляет. Другое дело тексты, — я их писать не люблю и каждый раз себя заставляю. Зато когда написано — нравится куда больше пылесоса.

— Ну и слава Б-гу. Что об этом говорить. Глаза боятся, а руки делают.

— Поговорить как раз хочется, но не об этом. А о чём — не знаю сам.

— Лучше всё же выпить, чем поговорить..

— Можно и съесть чего-нибудь.

— Масса есть способов — здоровый сон, неспешная беседа…

— Это верно. Я подумаю..

— Единственно, что я не рекомендовал бы — прогулку верхом. В прочие другие времена стоило бы велеть Прошке взнуздать Серого, вскочить в седло и мерить свои поля, пока в голове не появится ясность, а в чреслах желание. Тогда можно развернуть прясла к дому и очистить шкворень.

Но сегодня — не стоит. Слякоть-с.

— О, да.

— К тому же Серый не прошёл техосмотр, у него задние подковы барахлят..

— Ах, перебейте на них номера. И выпорите, наконец, Прохора.

— Перебивать номера — холопская забава. Проще пристрелить.

— Это ещё что — снег до сих пор идёт.

— Всё, уже всё почистили…

Извините, если кого обидел.

07 июня 2006

История про разговоры (СCXXI)

— Судя по фотографиям, то, что ты получил — рассылка для некрофилов. По крайней мере нижняя — из разряда «Срочно в номер». Расчленёнка на Хорошовском шоссе. Так ей и передай.

— Я, если что, два года на криминальной хронике отработал Так что уже передал, да.

— Понял. Слушай, а может нам просто напиться. Что мы перед публикой задарма кривляемся-то?

— Неееет. Я сейчас стану звонить макснемцову, чтобы он мне про переводчиков рассказывал, да.

— А мы и его возьмём. Или к нему съездим. Мне всё равно к нему надо было ехать.

— А я с ним по телефону. Долго это очень — встречаться-то. Завтра. Завтра нахреначусь. Или не нахреначусь — еще только вот запоя мне и не хватало.

— Возьми меня вышибалой, а?

— Думаешь, стоит попробовать переквалифицироваться?

Извините, если кого обидел.

07 июня 2006

История про разговоры (СCXXII)

— Даже самый образованный человек, скажем. исторически-начитанный, не может сказать с определённостью, где была Куликовская битва. Он скажет: «С некоторой вероятностью…».

— Я необразованный, поэтому скажу: в шестнадцати километрах от фалломонумента, куда возят туристов, поле как поле, скудная растительность, начало Дона (грязный, мутный ручей) — на этом настаивают все местные жители, среди которых мне довелось прожить небольшую, но яркую часть юности; великие события и обязаны происходить в тоскливом, непритязательном ландшафте, — только тогда вера получает право называться знанием. И вам я верю.

— Дело не в вере — я как-то несколько дней прожил в экспедиции географических людей, что тоже настаивали, что не рядом с монументом из чугуния, а дальше, но не в шестнадцати, а километрах восьми (они рассказывали мне гидрографические истории про русла и отложения). Затем я ездил к фалломонументу на всякие писательские встречи — и там мне говорили Иное. А вот в Туле, куда я ездил каждый год, в прошлом сентябре, в краеведческом музее — мне сказали Третье. Ну, и доехав до Скопина, нашёл людей, что рекли Четвёртое.

Потому — правда, что вы говорите. Если очень верить, то всё правильно. А на этом мутном истоке я пил — не набережная Яузы, конечно, но шло хорошо. Душевно.

— Наверное, вы жили в селе Шаховское? Хотя писатели с краеведами научились врать почище журналистов — в то время как набережная Яузы бездарно простаивает.

— Нет. Всё проще — я каждый год езжу в Ясную поляну. А у музейщиков особое масонское братство — они друг к другу ездят и пьют в музейных экспозициях. Древники — из ржавых кубков, литературоведы — из барского фарфора, а искусствоведы режут огурчики на мемориальных палитрах.

К географам я приблудился специально — я там одиноко путешествовал. Искал шинель Андрея Платонова.

Извините, если кого обидел.

07 июня 2006

История про разговоры (СCXXIII)

— Вообще птички весьма оказываются распространенными сексуальными символами (про петушков конкретно в русской литературе есть статьи М. Безродного и Е. Погосян, а ну еще смешно у М. Эткинда, где про хлыстов-скопцов, хотя двое вышеупомянутых на такое соседство бы нипочем не согласились, но вообще — это общераспространенная и весьма архаическая коннотация. Забавно, что она сопровождается постоянной парой — птичка-душа.

А еще, пожалуй, я знаю, почему Вас так потянуло на парижские ассоциации в связи с этой темой. Это важнейший мотив именно французского мифа — петух-Шантеклер, галльский петух.

— Что странно, сейчас я хотел сказать что-то умное про французского именно петуха, но пришёл какой-то