Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

08 июня 2006

История про разговоры (СCXVI)

— Вот как, значит? Вот как??

— В хорошем смысле! Тов. Кузнецов демонстрировал прямо-таки лысенковский напор, с которым трудно было совладать рафинированному интеллигенту. Вот.

— Не оправдывайтесь. Вы разбили моё сердце. И кто, кто он? Человек, ничего не понимающий в консервировании паровозного дыма!

— Я боялась, что придется извиняться за "рафинированного интеллигента". Ужас, просто ужас! Я начинаю думать, что товарищ Кузнецов был глубоко прав, не давая Вам и рта раскрыть. Да ведь консервирование — устаревший и экологически (идеологически тоже, но не об этом речь) вредный метод! Новейшие технологии позволяют сохранять паровозный дым путем аэродинамического вяления в барокамере. Стыдно не знать таких вещей в эпоху полетов на Марс.

— О! Так вам, значит, мало воткнуть нож в разверстую рану, так надо ещё его там повернуть? Вяленье… Барокамера… Можно подумать, что я не видел, как его вялят в барокамере, можно подумать, что и вы забыли эти вязкие, пачкающиеся брикеты советского времени! И вы глумитесь надо мной, будто думая, что я могу забыть, что паравозный дым уже раритет, им вовсе не наполняют аэростатов, а продают на аукционах, жестянки запакованы в мешочки, покоятся в бархатных углублениях, внутри ящиков полированного дерева… Боже! Вот это называется аберрация памяти. Вы повторяете ровно то, что я и сам, признаться, рассказывал на политинформациях.

Будто вы забыли добротные сталинские жестяные банки, хрущёвские стеклянные — с копошащимся внутри дымом, или эти, пресловутые брежневские брикеты!

Это знаете вы и знаю я! Неужто вам приятно глумиться над ветераном? Скажите, да, скажите!

— А «паравозный» дым — это имитация масковского произношения? Бросьте, галубчик, тут все свои. Что же касается якобы пачкающихся брикетов — так ведь зато они были экологически чистыми! Понюхав их, человек становился морально устойчивым и политически грамотным. А теперь?! Взгляните вокруг, на нашу молодежь! Сутулые, пьющие, развратные задохлики — вот до чего довело нацию столь любимое Вами консервирование!

— Молодёжь у нас действительно неважнец — но я отношу это за счёт отсутствия лекционной работы (меня, как ветерана, отчего-то давно не зовут поделиться этапами боевого пути). Но главное — дело в том, что не стало пара-а-авозов! Па-а-ара-а-а-авозов не стало!

— Мне кажется, у нас серьезные методологические разногласия, и Вы напрасно пытаетесь дискредитировать меня в качестве оппонента, намекая на мой усиливающийся маразм. Вы еще ушастого ягуара мне пришейте! Я твердо убеждена, что одной лекционной работой нашу молодежь не исправишь. Тем более, что Вы всегда берете по завышенной ставке, как Народный, а ведь Вы всего только, признайтесь, Заслуженный!

— Это Вы-то не ездили по повышенной ставке?! Вы не путаете себя с известным бессребреником В. И. Ульяновым (Лениным)? Разве не на оплату Ваших лекций (безусловно, полезных для молодежи — тут я не спорю) ушли все деньги Фонда по спасению колорадского жука от ушастого ягуара? А? И что теперь? Обратите внимание — про колорадского жука уже даже и в газетах не пишут! Вот до чего дошло. А молодежи на все наплевать. Потому что принципы утеряны, и те, кто должен был бы учить их вялению, сам перешел на консервирование. Не могу, слезы душат. Ведь какое было светлое будущее, вы помните?

— Оттого и не пишут, потому что фонд был закрыт, как Коминтерн — в 1943 году. Фонд сделал своё дело и избавил нас от этой напасти. Без ложной скромности скажу, что часть моего труда в этом случае влилась в труд моей республики. Именно мы послали в далёкое Колорадо, откуда нам засылали с помощью американских самолётов личинки колорадского жука — именно мы послали туда посылку с личинками тамбовского волка! И что же? Как вы видите, враждебная деятельность прекратилась.

— Что же это делается-то, а? Ведь вы охранять его должны были, жука-то! Ох-ра-нять! Ведь фонду для этого были выделены и земельные угодья в приокско-террасном заповеднике! А в прошлом году я ездила туда с ревизией — и что оказалось? Вся земля ушла под коттеджи! Остаточный колорадский жук вымер от стресса, лишенный свободного выпаса! А поставки нового жука прекратились благодаря вашим личинкам. (Мы-то в "комиссии по расследованию деятельности фонда" все гадали — чья это работа). И всё ради того, чтобы ещё пара десятков богатеев переехала в трехэтажные хоромы! Видимо, ставки были очень высоки, раз Вы решились в этом участвовать.

— Вам, простите за солдатскую прямоту, втёрли очки! Да, именно! Очки!

Мы выполняли свой долг. Был Карибский кризис, химизация, и ещё этот малолетний стихоплёт в Архангельской области. И никто не посмеет нас осудить, да!

— А вот это, поди ваша бандаельцинаподсуд всё продала под коттеджи. У нас колорадский жук был сохранён, закатан в трёхлитровые банки и положен на хранение в ракетные шахты! При нас порядок был, да! Учёт и контроль! Я за беспорочную службу скопил только шесть килограммов орденов. У меня даже АГВ нет — приходится коротать вечера у камина. Просто обидно вас слушать.

— Не путаете ли Вы консервирование с конверсированием? Действительно, завод по изготовлению ракет средней дальности в 1993 году был конверсирован в частное предприятие по производству стеклянных банок для хранения орденов. Но шахты тут решительно не при чем. В шахтах как выращивали шампиньоны, так и выращивают.

Нет, вы решительно продолжаете разбивать мне сердце! Всё порушено, разрушено и индексировано!

Я-то ничего не путаю, но всё, ради чего я проливал чужую кровь, поругано и, оказывается, поросло Шампольонами.

— Невозмутимо обмахиваясь клавиатурой. А они очень полезные, Шампольоны-то, если настоять хорошенько. Открывают третий глаз и снимают венец безбрачия. Вы попробуйте — еще благодарить будете!

— Вы продолжаете глумиться! Это возмутительно — прямо как девочка. Какой у меня, четырежды вдовца, может быть венец безбрачия!

— Спокойствие, только спокойствие! Может, у Вас и третий глаз открыт?!

— А вы как думали? Он находится на партийном билете. Разве вы не видели, как там Ленин время от времени подмигивает… Постойте! А, может вы — беспартийная?… Или того хуже — сожгли партбилет, сидя в телевизионном ящичке?

— Как Вы можете? Да я лично выписывала почетный билет Фиделю Кастро! Я почетный член Совета дружины школы № 38!

— Ну да. Ну да. Почётный билет в гостевую ложу Большого театра. Это меня сразу насторожило.

— Голубчик, Вы зря пытаетесь меня смутить — я не вижу ничего дурного в том, что люблю оперу. Я вообще люблю звуки! (И не в гостевую, а в бывш. Императорскую. В знак признания моих заслуг перед Отечеством.) И по поводу паровозов, между нами,