Мир Расмус. Потомок воина (СИ) - Шестак Игорь

И Гаэль, и черноволосый Ари были изрядно истощены поединком с Тариком тар Кризаром, особенно с его демонической формой, а Волки действовали четко и слаженно, и им удалось связать наемников боем. Маг даже вынужден был выхватить свой меч и вступить в ближний бой, клинком и посохом отражая атаки противника. Гаэль же, которому особенно досталось от Тарика, и который не успел толком восстановиться, ушел в глухую оборону.

Тем временем, пока его люди насели на мешавших наемников, Ульфран устремился к главной цели. Достав правой рукой свой боевой топор, купленный Ульфраном в свое время у гномов и верой и правдой служивший ему уже около десяти лет, Клык зачерпнул из своего резерва немного силы, и уже через секунды в замершего на другом конце холла Роба полетели три ледяных шипа, каждый в локоть длиной. От двух юноша уклонился, а третий в последний момент успел отбить своим клинком.

Однако, заклинание было лишь уловкой, целью которой было дать Ульфрану приблизиться. Его фигура внезапно будто подернулась туманом, а затем этот размазанный силуэт понесся в сторону Роба. Но, в отличие от техник Гаэля, Роланда или того же Рашад Хула, телепортация была не мгновенной, хоть Ульфран в образе тумана и двигался довольно быстро.

Когда он проносился мимо Гаэля, тот попытался помешать ему, ударив своим мечом, но Клык легко уклонился и понесся дальше, чтобы спустя несколько секунд вновь принять свою изначальную форму уже в паре шагов от изготовившегося к бою Роба.

Выхватив свой боевой нож левой рукой, Ульфран обрушился на юношу с градом ударов, стремясь как можно быстрее закончить бой и завершить таким образом свое задание.

Роб отчаянно защищался, блокируя обрушивающиеся на него удары топора и ножа своим мечом и подаренным Роландом кинжалом из кости мантикоры. Ульфран атаковал с двух рук, но Роб тоже был обучен бою с мечом и кинжалом — эту связку его отец считал основной, наряду с мечом и щитом — поэтому стиль боя его противника не был неожиданностью для юноши.

Ульфран, однако, был крепче, сильнее и намного опытнее Роба, к тому же он бился с яростью и был полон сил. Юноша же, не восстановившись от боя с Гаэлем, прикладывал все силы для того, чтобы выжить, уйдя в глухую оборону и даже не помышляя о контратаках.

А тем временем Клык теснил его, без продыху нанося быстрые и мощные удары топором и ножом. Роб был жив только благодаря тому, что он сейчас прилагал все свои силы и мастерство, чтобы выжить, и его меч и кинжал были длиннее оружия противника, что позволяло юноше держать дистанцию, непрерывно двигаясь.

Однако, подобная тактика не могла долго работать против такого опытного бойца, как Ульфран. Выждав момент, когда Роб вновь попытался разорвать дистанцию, Клык метнулся вперед, проскользнув под его клинком и глубоко всадил свою нож прямо в ногу Роба чуть повыше колена.

Юноша вскрикнул от пронзившей его боли — было ощущение, что его ногу проткнули не сталью, а куском острого льда, и холод постепенно начал распространяться во всей ноге. Роб попытался достать Ульфрана в ответ мечом, но тот уже отпрыгнул назад, оказавшись вне досягаемости удара. Но, при попытке контратаковать Ульфрана, Роб перенес вес на раненую ногу, которая не выдержала этого и подогнулась.

Потеряв равновесие, юноша упал на одно колено, а его противник ухмыльнулся и опустил левую руку, вокруг которой тотчас же закружилась миниатюрная метель, к полу. Роб почувствовал высвобождение внушительной магической силы, а в следующий миг рядом с его противником стоял огромный, по пояс Ульфрана, полупрозрачный волк, казалось, сделанный из снега и льда. В глазах волка пылал голубой огонь, его клыки и когти были сделаны из острейшего льда, шерсть представляла собой сплошной снежный покров, а вокруг зверя кружилась небольшая метель. Ульфран взмахнул рукой, и волк, оскалив клыки, согнул задние лапы, а затем с места прыгнул на Роба.

У стоящего на одном колене, израненного и истощенного боем юноши не было ни шанса, чтобы уклониться. Боковым зрением Роб видел, как Гаэль пытается прорваться к нему на помощь, но двое его противников умело сдерживали натиск мечника, не давая ему пробиться. А ледяной волк был уже близко, Роб чувствовал своей кожей приближающийся холод, исходивший от зверя. В последний момент юноша инстинктивно заслонил голову мечом и кинжалом, а затем волк достиг своей цели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Зверь целился в горло, и юноша уже практически почувствовал, как ледяные клыки пронзают его плоть. Однако затем произошло неожиданное. За миг до того, как волк достиг юноши, зал осветила вспышка, а затем послышался звук бьющегося стекла, и Роба окатило снегом вперемешку с ледяной крошкой.

Открыв глаза, Роб обнаружил донельзя изумленного Ульфрана, застывшего на том же месте, где он и стоял. Юноша огляделся в поисках ледяного волка, но обнаружил лишь засыпанной снегом и льдом пол вокруг себя. Заклятье его противника не сработало.

Поначалу Роб подумал, что ему помог черноволосый маг, разбивший заклятье Клыка. Но мимолетный взгляд в его сторону показал, что Ари все так же сражался со своим противником, который уже еле держался на ногах. Взгляд же Ульфрана был прикован к левой руке Роба, а точнее к кинжалу, который он сжимал.

Юноша перевел взгляд на кинжал, и обнаружил, что вдоль него, от рукояти до кончика клинка, теперь пролегает ветвящаяся трещина. В памяти Роба невольно всплыли слова Роланда, сказанные им при вручении подарка: «Кинжал сделан из кости мантикоры и содержит в себе часть ее способности противостоять магии». Значит, вот в чем дело. Подарок рыцаря Льва спас Робу жизнь, поглотив силу заклинания Ульфрана, от чего его ледяной волк буквально рассыпался. Кинжалу, однако, тоже досталось, и юноша не был уверен, что тот сможет защитить его от следующего заклятья противника.

Тем временем Ульфран оправился от потрясения. Переведя взгляд на Роба, он ухмыльнулся, видя его состояние, а затем произнес:

— Неважно. Ты все равно не боец с такими ранами, — и он был прав.

Магический резерв Роба был истощен еще во время схватки с Гаэлем, а восполняющиеся крупицы силы юноша тут же использовал для ускорения регенерации, иначе давно бы уже истек кровью. Рана на предплечье, оставленная клинком Гаэля, перестала кровоточить, но еще не затянулась. Гораздо больше юношу волновало новое ранение в ногу, которое напрочь лишало его скорости и маневренности. К тому же, холод от лезвия ножа распространился по всей ноге, так что Роб уже почти не чувствовал ее, и полз выше, к телу. Клинок явно был зачарован или отравлен, и очень скоро Роб рисковал или полностью онеметь, или превратиться в ледышку.

Но, как и во время боя с Гаэлем, когда не было ни единого шанса на победу, Роб отказывался сдаваться. Он отказывался покорно принять свою судьбу и умереть, опустив руки. С яростным воплем Роб бросился в атаку, потратив остатки магических сил на то, чтобы временно укрепить свою раненую ногу.

Но его противнику потребовалось лишь несколько взмахов топором, чтобы свести на нет все усилия юноши.

Первым взмахом топора Ульфран отбил клинок, метящий ему в горло. Затем, перехватив руку с кинжалом, он дернул ее на себя, и ударил закованной в шлем головой юношу в лицо. Роб отшатнулся, ничего не видя от удара, и вслепую махнул мечом.

Клык небрежно отбил этот удар древком топора, а затем мощным взмахом выбил меч из руки юноши и, перехватит топор, нанес удар по корпусу. Лезвие топора глубоко вошло в правый бок Роба, перерубив несколько ребер. Ульфран выдернул топор, орошая пол новой кровью, а Роб отшатнулся назад, хватая ртом воздух. От боли его сознание помутилось, и он уже практически не видел ничего вокруг.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты слаб. Осталось только добить, — кровожадно произнес Ульфран, замахиваясь топором.

Но в последний момент лидер Волков остановил замах, боковым зрением заметив что-то, а через миг с проклятием отскочил, уклоняясь от какого-то массивного снаряда. Снарядом было тело одного из рыцарей Волка, пролетевшее в том месте, где меньше секунды назад стоял Ульфран. Прямо в груди рыцаря зияло огромное, величиной с кулак взрослого мужчины, сквозное отверстие, а его пластинчатый доспех был смят, будто был сделан из бумаги, а не из стали.