Мир Расмус. Потомок воина (СИ) - Шестак Игорь

— Вот как? И зачем же они это сделали? И куда исчезли после этого?

— Один из них сказал, что они действовали по заданию герцога, — негромко ответил Роб, глядя прямо на капитана гвардии.

Реакция на слова юноши последовала незамедлительно. Взгляд гвардейца сделался еще холоднее, на скулах от сдерживаемого гнева заиграли желваки, а рука бессознательно потянулась к рукояти висящего на поясе меча.

Видя это движение, Локсли незаметно сместился так, чтобы в случае опасности перехватить направленный на Роба удар, а сам юноша, мысленно обратившись к своему магическому резерву, приготовился создать защитное заклятье.

Впрочем, до схватки дело не дошло. Хотя Курт и был опытным переговорщиком, но неожиданное заявление Роба, сказанное «в лоб», выбило гвардейца из колеи. Впрочем, он быстро совладал с собой. Гвардеец расслабился, а на его лицо вернулась привычная невозмутимость, когда он заговорил ровным, ничего не выражающим голосом:

— То, что вы только что произнесли — серьезное обвинение. И требует не менее серьезных доказательств. У вас они есть?

— Да. Мой дядя поклонялся темному богу Хастуру. В одной из стен холла имеется потайной ход, ведущий в скрытое святилище под домом. Герцог узнал об этом и нанял наемников, чтобы скрытно убить Первого командора. Я видел и слышал все это так же ясно, как сейчас вижу и слышу вас.

— Роберт, вы понимаете всю серьезность обвинений, которые выдвигаете? — тихо спросил гвардеец. — Сначала вы обвинили герцога в организации убийства своего Первого командора. Затем обвинили Первого командора, своего собственного дядю, в тяжелейшем преступлении, наказание за которое — смертная казнь. Я еще не приказал схватить вас лишь потому, что вы — потомок достойного рода, верно служившего герцогам Карноула на протяжении сотен лет. И потому, что считаю ваши слова не более чем бредом не оправившегося от тяжелого боя юноши. Однако, если вы будете настаивать…

— Если вы не верите моим словам, капитан, я могу показать, — Роб начал подниматься с постели, но его остановил взмах руки Курта.

— Нет нужды. Я, кажется, понял, о каком потайном ходе вы говорите. Тот, что открывается с помощью поворота висящей на стене алебарды. Верно? — спросил Курт, и, дождавшись кивка недоумевающего Роба, продолжил. — Он был открыт, когда мы прибыли сюда. Признаться, я до сих пор не могу понять, зачем командору создавать настолько хитроумно укрытую комнату для хранения своего оружия и доспехов, но…

— Стоп. Каких еще оружия и доспехов? — с каждой секундой Роб недоумевал все больше и больше. Возможно ли такое, чтобы в стенах холла были и другие потайные комнаты? Хотя, этот Курт упомянул об алебарде, благодаря которой сам юноша и обнаружил скрытое святилище.

— Роберт, боюсь, кроме внешних ран в бою вы получили еще и внутренние, и ваш рассудок помутился, — с притворным сожалением ответил капитан гвардии. — Или вы еще не пришли в себя. В той самой потайной комнатушке, о которой вы говорите, располагалась оружейная вашего дяди. Никакого тайного мрачного темного святилища там не было. Впрочем, вы можете убедиться в этом сами, как только будете в состоянии встать с кровати.

Некоторое время юноша пытался осмыслить услышанное, а потом до него дошло. Не было никакой другой скрытой комнаты. Просто, как и говорил Ари, герцог не мог допустить, чтобы стало известно о том, что Первый командор его собственного войска, один из главным доверенных лиц герцога, повинен в таком страшном преступлении, как поклонение темному богу. И прибывший в поместье отряд гвардии, пользуясь бессознательным состоянием только отходящих от сонных чар людей, находившихся в доме, первым делом отыскал и уничтожил все следы, которые могли бы указать на принадлежность Тарика к запрещенным культам.

Во взгляде Курта, прикованном к Робу, скользнуло удовлетворение. Гвардеец понял, что Роб осознал тщетность своих слов и аргументов, как и то, чьими усилиями были уничтожены все улики. Некоторое время гвардеец молчал, выжидательно глядя на притихшего юношу, а затем, поняв, что говорить Роб не собирается, вздохнул и заговорил сам:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, давайте повторим еще раз вашу версию произошедшего. Двое наемников, один из которых известен чуть ли не на весь город, явились в поместье Первого командора якобы по заданию герцога, убили его за то, что он якобы поклонялся неведомому темному богу, но пощадили вас — свидетеля, который видел все собственными глазами. И не просто пощадили, а помогли уничтожить охотившуюся за вами группу рыцарей Волка, после чего исчезли без следа. Или вы, в одиночку, уничтожили пятерых опытных рыцарей? Я ничего не упустил? Владыка демонов, случайно, в дом не приходил?

Роб сохранял молчание. Без доказательств его версия произошедшего выглядела нелепо и несвязно. С таким же успехом Роб мог заявить, что на город напала стая черных драконов, а Талсия спустилась со своего солнечного трона и испепелила их всех, после чего одарила каждого горожанина сладкими плюшками, которые выпекла самолично. И то, эта история звучала бы более правдоподобно. И всем было плевать, что Роб был в доме в момент обоих схваток и видел все своими глазами.

Понимал это и Курт тар Дион, который, так и не дождавшись от юноши какого-либо ответа, вновь заговорил:

— Что ж, Роберт, вижу, мы так и не пришли к единому мнению. Видимо, бой дался вам намного тяжелее, чем я или вы думаете, и сказался на вашей памяти. Поэтому не буду мешать вашему выздоровлению. Еще кое-что — завтра ближе к вечеру прибудет законник, уладить вопросы, касающиеся перехода права собственности. Насколько мы располагаем информацией, вы — ближайший родственник погибшего Тарика тар Кризара, а, значит, его законный наследник — все его имущество, включая это поместье, теперь принадлежит вам. Засим откланяюсь.

Гвардеец повернулся спиной к Робу и сделал несколько шагов к двери. Однако, открыв ее, он внезапно застыл на пороге, а затем, полуобернувшись к юноше, произнес:

— Еще кое-что. То, что я вам рассказал — официальная версия. Тарик тар Кризар, Первый командор армии герцогства Карноул, геройски погиб, защищая племянника от подлых убийц из вероломного ордена Стального Волка. Я надеюсь, у вас хватит благоразумия не оспаривать эту истину, по крайней мере прилюдно, и не смущать умы других людей своей несуразной версией о неких наемниках и темных богах. В противном случае вы будете обвинены в клевете на Его Светлость герцога, а также в очернении светлой памяти вашего героически погибшего дяди. И вам лучше как можно скорее покинуть город. Разумеется, это всего лишь рекомендация. Надеюсь, мы поняли друг друга, — и, кивнув на прощание, Курт тар Дион вышел за дверь.

На некоторое время комната погрузилась в тишину, а затем Локсли, дождавшись, когда капитан гвардии окончательно покинет поместье, негромко обратился к Робу:

— Не очень мудро было идти против уполномоченного посланца герцога. Тебе повезло, что он решил проявить снисходительность.

— Я говорю правду, Локсли, — Роб повернул голову и посмотрел в глаза своему телохранителю. — Тарик поклонялся темному богу. Я обнаружил это, и отказался молчать. Дядя мог убить меня, но затем последовали нападения. Первыми напали наемники, и охотились они за головой моего дяди. Они убили его, затем хотели убить меня — но передумали в последний момент. Я думаю, это связано с неким «Видением», которое увидел маг. После этого в дом ворвались рыцари Волка, и они уже пришли за мной. Однако наемники защитили меня, убив четырех рыцарей, а последнего убил я сам. Ты мне веришь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Локсли молчал некоторое время, но затем все же кивнул.

— Да, верю. И все же не стоит кричать об этом на каждом шагу.

— Я и не собирался. Честно говоря, версия, выдвинутая герцогом для простого народа, мне нравится гораздо больше того, что было в реальности. Просто… ненавижу, когда на меня пытаются давить или к чему-то принуждать.

— Это в тебе от отца, — Локсли вздохнул. — Тот тоже этого не терпел. И ни перед кем не склонял голову — поэтому и не пользовался популярностью ни при дворе герцога, ни при дворе короля. Но уважали его все. В любом случае, город нам и вправду лучше покинуть.