Лестница к Звездам - Михаил Француз

Но это только теоретически и с привлечением всех своих знакомств и связей, благо их хватало — не первый год он в слое людей, активно практикующих владение мечом, варится. А среди них, кого только не встречается…

Мог бы. Да только не собирался. Демонёнок Тома в плане разборок, вполне себе и сам имеет острые зубы... Возможно, что его зубки даже и поболее, чем у самого Хамады: не зря ведь похожий черный «лимузин» к воротам их школы уже приезжал. И охрана у него тоже была внушительная. И Демонёнок со своей девчонкой на том лимузине спокойно уехали. А на следующий день так же спокойно пришли в школу. С небольшим опозданием, правда, да и пацан на ходу засыпал, на тренировке еле шевелился, рассказывал всякие ужасы. Но — факт: оба живые, целые. А «лимузин» больше не приезжал. Тот «лимузин». А на том «лимузине», между прочим, Герб имелся. Да ещё и какой непростой Герб. Третьего по величине Клана Киото Герб. И что? И ничего.

А раз Хамада влезать не собирался, то и спрашивать не имело смысла. Сами детишки не спешили подавать голоса — расположились себе поудобнее на задних креслах флаера да поблёскивали стёклами своих компьютерных гаджетов, прячущих от мира их глаза. Ками их знает, что там в их головах варится.

Путь не был длинным. Всего через пятнадцать минут, флаер Хамады приземлился и припарковался на удивительно знакомой ребятам улочке. Той самой, на которой располагалось поместье старого Мастера Кураи Ниши… голову которого, всего пару дней назад забрал из этого самого поместья Киотский Они.

Улочка одинаково была знакома и Томе, и Шине, так как слежку и оперативную разработку полученной от Кацуры зацепки осуществляли они совместно. Хоть и каждый на своём направлении. Как и всегда, впрочем. От того и удивление возникло на лицах у них практически одновременно. И Хамада это удивление с узнаванием на их лицах заметил.

— Вы уже были здесь? — спросил их он, когда его флаер остановился, и двери его открылись.

— Были, Сенсей, — не стал играть в секреты Тома. — Вы приехали на похороны Мастера Кураи?

— Да, — ответил Хамада. — Когда-то, очень давно, я учился в его додзё… когда он ещё брал учеников. Хочу почтить его память.

— Понятно, — кивнули Кобаяси с Нагору.

— А вы откуда старого Кураи знаете? — задал свой вопрос Хамада в свою очередь.

— Смотрели на его последний бой, — ответил Тома, не считая нужным что-то скрывать от Сенсея. Тот и так уже знал слишком много.

— И как? — вскинул брови в удивлении Хамада.

— Круто — это недостаточно ёмкое слово, чтобы описать, то, что тогда происходило, — вздохнул Тома. — Да я потом вам дам посмотреть, у меня запись осталась. Два часа восемнадцать минут невероятной красоты движений. Вам, как ценителю, должно понравиться.

— Запись? — ещё больше разрослось удивление Хамады. — И ты не отдал её в Полицию?

— Я похож на идиота, Сенсей? — вопросом на вопрос ответил Тома. — Мне моя голова ещё на её нормальном месте не наскучила. Что бы мне дало это действие, кроме проблем?

— Эм… — составил себе труд задуматься Хамада. — Пожалуй, — после обдумывания, решил согласиться с точкой зрения Томы он. — Но это безопасно? Хранить такую запись у себя? Тем более, показывать её мне?

— Думаю, что вполне, — пожал плечами Тома. — Вы же не станете трепать о ней языком на право и на лево?

— Не стану, — согласился Хамада. — Но тот, кто убил Мастера Кураи, он о записи точно не догадывается?

— Точно не догадывается, — расплылся в улыбке Тома. — Какие уж тут догадки? Он о ней точно знает. Так что не парьтесь.

— Ты знаешь убийцу, — нахмурился Хамада. Он не спрашивал. Он констатировал.

— Да.

— Это Киотский Они? — высказал свою догадку Хамада.

— Мне больше нравится называть его на западный манер: Демоном или Жнецом, — чуть поморщился Тома.

— Но это он? — решил добиться всё-таки прямого ответа Хамада.

— Он, — дал ему этот прямой ответ Тома. Хамада, получив его, замолчал, осмысливая, что он ему даёт. Думал долго — не меньше пяти минут. Подростки ему в этом не мешали.

Однако, по прошествии этого времени, Хамада, придя к каким-то своим выводам, вздохнул и молча закрыл машину. А после, так же молча пошёл в сторону всё так же распахнутых ворот поместья. Ребята двинулись вслед за ним.

***

Заупокойная служба по Мастеру Кураи прошла накануне. Сегодня была церемония прощания. Было несколько необычно, что проходила она не в храме. С другой же стороны, в самом поместье имелся алтарь, а помещение додзё вполне подходило для превращения в поминальный зал.

Люди. Людей было много. В основном мужчины. Женщины, хоть и присутствовали, но скорее, как исключения.

Мужчины в черных костюмах западного образца и в традиционных черных кимоно. Молодых было мало. В основном, это были люди возраста Хамады или старше. Разные мужчины. Однако, объединяло их всех одно — меч.

Мечи были у всех присутствующих мужчин. У кого-то за поясом, у кого-то на специальной хитрой перевязи, кто-то носил меч в ножнах в своей левой руке.

Хамада подошёл к высокому человеку в традиционном черном кимоно, с длинными черными волосами, стянутыми в самурайский хвост. На вид этому мужчине было слегка за сорок, однако, в нынешнее время, после триумфального вхождения в жизнь Человечества Вакцины Сарата, трудно было опираться в построении суждения о возрасте человека по его внешнему виду. Ошибка могла составлять и пять, и десять лет.

— Приношу свои соболезнования, Кураи-сан, — поклонился ему Хамада вежливо. Мужчина так же вежливо ответил на его поклон.

— Приношу свои соболезнования, Кураи-сан, — следом за Хамадой поклонились этому мужчине и Шина с Томой.

После произнесения традиционной фразы, все трое отошли в сторону, уступая место другим, тем, кто подошёл позже и так же хотел поклониться родственнику умершего.

Недалеко ото входа, на достаточно видном месте, но так, чтобы не бросаться в глаза, стоял небольшой стол с открытой книгой-реестром, рядом с которым находился поднос, на который Хамада положил свой окоден — специальный красивый конверт с приношением семье покойного на похороны. После чего вписал своё имя в реестр.

Кобаяси и Нагору записываться не стали. Да и положить им было нечего, так как к похоронам