Границы бесконечности. Братья по оружию - Лоис Буджолд

— …а когда захватим, то перераспределим их. Честно и справедливо, по одной порции на рыло, как положено. Праведникам, грешникам и всем прочим. К следующему сигналу все, кто голодал, будут уже за нас. И тогда мы сможем заняться перевоспитанием.

— Ты просто псих. Ты ничего не сможешь. С двумя-то десятками!

— Разве я говорил, что у нас будет только двадцать человек? Сьюгар, я это говорил?

Внимательно слушавший проповедник покачал головой.

— Ну, я не собираюсь высовываться и лезть в драку, если ты не предоставишь мне каких-нибудь видимых средств поддержки, — заявил Оливер. — Это может погубить нас.

— Будет сделано, — опрометчиво пообещал Майлз. С чего-то ведь надо начинать. — К сигналу я выведу пятьдесят бойцов. За святое дело!

— Сделай, и я пройду вокруг всего лагеря на руках и голый, — отозвался Оливер.

Майлз усмехнулся:

— Смотри, сержант, поймаю на слове. Двадцать с лишним. К следующей раздаче. — Майлз встал. — Пошли, Сьюгар.

Первая победа была одержана, и новоявленные миссионеры отступили в полном боевом порядке. Оглянувшись, Майлз увидел, что Оливер встал и, помахав кому-то знакомому, направился к группе циновок неподалеку от своей.

— Так откуда же мы возьмем к следующему сигналу пятьдесят бойцов? — спросил Сьюгар. — Должен предупредить вас: Оливер — лучший из моих знакомых. С другими наверняка будет труднее.

— Что? — изумился Майлз. — Ваша вера уже колеблется?

— Я верую, — смущенно сказал Сьюгар. — Я просто не понимаю. Может, это и значит, что я блаженный?

— Удивительно. Я полагал, что все достаточно очевидно. Вон они, наши бойцы, — и Майлз указал на другую сторону лагеря, где пролегала невидимая граница территории женщин.

— Ох! — Сьюгар остановился как вкопанный. — Нет, Майлз, боюсь, что на этот раз вы ошибаетесь.

— Пошли.

— Вам туда не попасть без операции по перемене пола.

— Что, невзирая на Божью волю, вы не стали проповедовать им свое Писание?

— Пытался, но был избит. После этого обращался к другим.

Майлз поджал губы и вгляделся в Сьюгара.

— А точно ли дело только в неудачах? Не стыд ли подточил вашу обычную решимость? Вам надо что-то загладить в этом отношении?

Сьюгар покачал головой:

— Лично мне нет. Если не считать греха бездействия.

Слава Богу, Сьюгар не насильник. Майлз еще раз осмотрелся, как бы пытаясь заново оценить всю лагерную обстановку в целом.

— Да… Давление хищников создает психологию стада. И приходится заключить, что давление достаточно сильное, раз удерживает вместе коллектив такого размера. Но никаких инцидентов со времени моего появления здесь я не заметил…

— Они то есть, то нет, — пояснил Сьюгар. — Фазы луны или еще что…

Лунные фазы, точно. Майлз в душе возблагодарил богов (если они есть) за то, что цетагандийцы, похоже, имплантировали всем пленным женщинам какой-то регулярно действующий противозачаточный препарат. Да будет благословенен тот неизвестный, который включил этот пункт в правила Международной Конвенции. Хотя… Возможно, присутствие среди пленных беременных, младенцев и детей могло бы оказаться еще одним дестабилизирующим фактором. Или, наоборот, стабилизирующим… М-да, все же хорошо, что этот вопрос так и не вышел из теоретической плоскости.

— Ну… — Он сделал глубокий вдох и агрессивно надвинул на лоб воображаемую шляпу. — Я новенький и потому временно не смущаюсь. Пусть тот из нас, кто без греха, бросит первую приманку. Кроме того, для таких переговоров у меня есть еще одно преимущество — сразу видно, что я ни для кого не представляю угрозы.

Он двинулся вперед.

— Я подожду вас здесь, — услужливо пообещал Сьюгар и уселся на землю.

Майлз так рассчитал маршрут, чтобы встретиться с патрулем из шести женщин, обходивших свою территорию. Он расположился перед ними, сдернул воображаемую шляпу и стратегически прикрыл ею то место, которое не принято показывать в обществе.

— Добрый день, дамы. Позвольте извиниться за мой внешний ви…

Его галантная фраза была прервана самым неделикатным образом: в рот набилась грязь, ноги дернулись назад, а плечи — вперед… Четыре женщины аккуратно бросили Майлза лицом вниз. И не успел он отплеваться, как его подхватили и начали раскачивать, держа за руки и за ноги. На негромкий счет «три» он взлетел в воздух и шмякнулся неподалеку от Сьюгара. Патрульные двинулись дальше, не сказав ни слова.

— Ну, что я вам говорил? — спросил Сьюгар.

Майлз повернул голову и посмотрел на него:

— Вы заранее вычислили мою траекторию?

— Вроде того, — согласился Сьюгар. — Я прикинул, что они смогут зашвырнуть вас гораздо дальше обычного. Из-за вашего роста.

Майлз с трудом сел, пытаясь отдышаться. Черт подери эти ребра: они уже начали проходить, а теперь опять каждый вздох болью опоясывает грудь. Через несколько минут он встал и отряхнулся, а потом, словно опомнившись, поднял свою невидимую шляпу. При этом у него потемнело в глазах, так что ему пришлось постоять, упираясь руками в колени.

— Ну ладно, — пробормотал он, — возвращаемся.

— Майлз…

— Это необходимо, Сьюгар. Другого выхода нет. Да и вообще, когда я начинаю, то уже не могу отступить. Мне говорили, что я патологически упрям. Я просто не способен отступать.

Сьюгар, кажется, собирался выдвинуть какое-то возражение, но раздумал.

— Хорошо, — только и сказал он. — Я буду ждать, пока вы меня не позовете.

И погрузился то ли в воспоминания, то ли в медитацию, то ли в дремоту.

Вторая попытка Майлза закончилась точно так же, как и первая, — разве что траектория была, возможно, немного длиннее и круче. Третья попытка была подобна второй, но полет закончился гораздо быстрее.

— Отлично, — пробормотал Майлз, вставая. — Похоже, они выдыхаются.

На этот раз он запрыгал параллельно патрулю — вне досягаемости, но в пределах слышимости.

— Послушайте, — пропыхтел он, — вам незачем тратить столько сил. Давайте я вам помогу. У меня врожденное заболевание костей: я не мутант, знаете ли, мои гены в порядке, а уродился я таким потому, что моя мать во время беременности подверглась действию яда. Так что моя хворь ненаследуема и не окажет влияния на детей, которых я мог бы иметь. Я всегда считал, что добиться свидания проще, если сразу внести ясность в этот вопрос: я не мутант… Короче, кости у меня такие хрупкие, что любая из вас без труда их все переломает. Вы, может, удивляетесь, зачем я вам это говорю… Правду сказать, я не люблю это афишировать… Вы должны остановиться и поговорить со мной. Я же вам не угрожаю… Разве я похож на угрозу?.. Может, я и бросаю вам вызов, но не угрожаю… Вы что, собираетесь тащить меня за собой вокруг всего лагеря? Притормозите, ради Бога…