Границы бесконечности. Братья по оружию - Лоис Буджолд

Никакого принудительного труда — ха, еще бы! Тогда потребовалось бы навести порядок. Доступность медицинского персонала? Правильно, здесь должны быть пленные врачи. Майлз снова вызвал в памяти точную формулировку этого пункта. Господи, неужели там действительно сказано «медицинского персонала»? Не медицинской помощи, а только медицинского персонала. Беспомощных, голых докторов и медтехников. Он невесело усмехнулся. Точные списки пленных были переданы посредникам — все как положено, в установленные сроки. Но никакой другой связи…

Отсутствие сведений из внешнего мира может свести с ума кого угодно. Это еще хуже бесплодной молитвы, когда говоришь с Богом, который тебе не отвечает. Неудивительно, что у всех у них тут понемногу развивается солипсическая шизофрения. Майлз чувствовал, что и его начинают одолевать сомнения. В самом деле, есть ли кто-то там, снаружи?

В условиях информационного голода спасти человека может только вера… Правая рука сжалась, словно расплющивая скорлупу.

— Сложившаяся ситуация, — произнес Майлз вслух, — требует радикального пересмотра всех планов.

Он заставил себя встать и отправился искать Сьюгара.

Проповедник оказался неподалеку: сидел на земле и что-то рисовал. Он поднял голову и приветливо улыбнулся:

— Оливер отвел вас к вашему родственнику?

— Да, но я опоздал. Он умирает.

— Угу… Этого-то я и опасался. Мне очень жаль.

— Мне тоже. — Любопытство заставило Майлза на секунду забыть о своей цели. — Сьюгар, а что они здесь делают с телами умерших?

— У одной из стенок купола есть что-то вроде свалки. Время от времени стена вроде как вытягивается и все слизывает — так же, как доставляют еду и новых пленных. Когда труп распухает и начинает вонять, кто-нибудь отволакивает его туда. Иногда это делаю я.

— Наверное, сбежать этим путем невозможно?

— Они сжигают все микроволнами еще до того, как открывают проход.

— А! — Майлз сделал глубокий вдох и решился. — Сьюгар, я понял. Я действительно Один-из-Двух.

Сьюгар безмятежно кивнул:

— Я сразу догадался.

Майлз изумленно замолчал. И это все? Он ожидал большего энтузиазма.

— Мне было откровение! — торжественно объявил он, решив все же не отступать от своего сценария.

— О? — теперь Сьюгар явно заинтересовался. — У меня никогда не было откровений, — завистливо добавил он. — Пришлось самому до всего доходить, так сказать, из контекста. На что это похоже? Вроде транса?

«Проклятие, а я-то думал, что ему не в диковинку беседовать с феями и ангелами!» — Майлз пошел на попятную.

— Нет, это как мысль, только гораздо сильнее. Овладевает всей вашей волей… Обжигает, как страсть, но только не так легко удовлетворяется. Это не похоже на транс, потому что ведет наружу, а не вовнутрь.

Он осекся, смутившись, потому что сказанное было куда ближе к правде, чем ему хотелось.

А Сьюгар, наоборот, приободрился.

— О, хорошо. А то уж я было испугался — вдруг вы из тех, кто начинает разговаривать с теми, кого другим не видно.

Майлз невольно глянул вверх, но тут же снова опустил глаза.

— …Так это, стало быть, откровения… Ну, такое я тоже ощущал.

— А вы сами не поняли, что это? — невозмутимо спросил Майлз.

— Не понял… Очень неловко быть избранным. Я долго пытался от этого увильнуть. Но Господь сам находит способ справиться с уклоняющимися от призыва.

— Вы слишком скромны, Сьюгар. Вы верили в свое Писание, но не верили в себя. Разве вы не знаете, что, получая назначение, получаешь и силы его выполнить?

Сьюгар удовлетворенно вздохнул.

— Я знал, что это дело для двоих. Так и сказано в Писании.

— Угу, да. Так теперь нас двое. Но надо, чтобы нас стало больше. Наверное, нам следует начать с ваших друзей.

— Это не займет много времени, — горьковато отозвался Сьюгар. — Ну а если с ними у нас ничего не выйдет?

— Тогда мы начнем с ваших врагов. Или шапочных знакомых. Мы начнем с первого встречного-поперечного. Не важно, где мы начнем, потому что я намерен в конце концов получить их всех. Всех до самого разнаипоследнего. — Тут на память Майлзу пришла особенно подходящая цитата, и он энергично провозгласил: — Имеющий уши да услышит!

С этими словами Майлз вознес — про себя — настоящую молитву и заставил Сьюгара встать.

— Идем проповедовать язычникам.

Сьюгар вдруг расхохотался:

— Я когда-то знавал одного боксера, который точно таким же тоном говорил: «Пойдем накидаем пачек какому-нибудь дураку».

— Без этого тоже не обойдется, — вздохнул Майлз. — Понимаешь, всеобщая принадлежность к нашей пастве вряд ли будет целиком добровольной. Но набор предоставь мне, слышишь?

Сьюгар разгладил свой клок бороды, и в глазах его мелькнули веселые искорки:

— Значит, вы бывший клерк, а?

— Точно.

— Слушаюсь, сэр.

Они начали с Оливера.

Майлз взмахнул рукой:

— Можно войти в ваш кабинет?

Оливер потер нос тыльной стороной ладони и фыркнул:

— Позволь дать тебе совет, парень. Как клоун ты здесь не приживешься. Все мыслимые шутки уже заезжены до смерти. Даже черные.

— Прекрасно.

Он сел на землю — неподалеку от Оливера, но все же не слишком близко. Сьюгар пристроился у Майлза за плечом, готовый ретироваться, как только возникнет необходимость.

— Раз мои шутки вам не по душе, то я буду говорить прямо. Мне не нравится, как тут все устроено.

Оливер насмешливо скривил губы, но вслух ничего не сказал. Этого и не требовалось.

— Я собираюсь все изменить, — продолжал Майлз.

— Чушь собачья, — отозвался Оливер, укладываясь на спину.

— Начиная отсюда и с этой минуты.

Немного помолчав, Оливер произнес:

— Убирайся, или я тебя поколочу.

Сьюгар уже начал вставать, но Майлз жестом вернул его на место.

— Он был в Четырнадцатом, — озабоченно прошептал Сьюгар. — Он вас пополам переломит.

— Девять десятых обитателей лагеря, включая девушек, могут переломить меня пополам, — шепотом ответил Майлз. — Этот довод не актуален.

Наклонившись, он схватил Оливера за подбородок и повернул лицом к себе. Сьюгар беззвучно ахнул, потрясенный столь рискованной манерой привлекать внимание слушателя.

— Вот что я скажу вам насчет цинизма, сержант: это самая бессильная мораль на свете. Но зато какая удобная! Убеди себя, что барахтаться бесполезно, — и можно со спокойной душой сидеть по уши в дерьме и ничего не делать.

Оливер отбросил руку Майлза, но не ударил его и не отвернулся. В глазах его полыхала ярость.