Нет грешным покоя (СИ) - Айсквин Мэй

— Нотт, поручаю тебе расследование данного дела, любую новую информацию тут же сообщаешь мне. Все свободны.

Маги медленно встали и, поклонившись, покинули зал, оставив повелителя в одиночестве. Сам Лорд остался неподвижно сидеть в кресле. Что-то решив для себя, он резко поднялся и, крутанувшись, аппарировал. Пора было ему навестить «родные» края.

Глава 30

После вылазки в Азкабан Северус или, точнее говоря, Рейвен чувствовал себя достаточно уверенным, чтобы лично проникнуть в Отдел тайн. Ведь если он остался незамеченным под самым носом дементоров — потусторонних тварей, коих боялись все и вся, — что ему какие-то маги.

Когда очередной день работы в Комиссии по экспериментальным чарам подошел к концу, Снейп сдал отчет куратору. Кивнув дежурному на входе, он зашагал в сторону каминов. Остановившись перед крайним из них, взял горсть летучего пороха и бросил его в пламя, однако вместо того, чтобы сделать шаг в пламя, в мгновение ока наложил на себя невидимость и плавно переместился в сторону. Маг, что стоял в очереди за ним, ничего не заметил.

Северус, тем временем, отправился в ближайшую уборную, где быстро сменил легкую серую мантию сотрудника Комиссии на одеяние охотника. Выпил зелье, которое изменяло или скорее возвращало внешность Рейвена — дозы с каждым разом требовалось все меньше и меньше, — и натянул высокий воротник на лицо.

Когда поток у лифтов практически иссяк, Найттанд незаметно воспользовался одним и спустился на девятый уровень. Подойдя к двери, он достал из подсумка голема, смахивающего на нетопыря, и, используя чары Хамелеона, превратился в него же. Прицепившись к потолку, он замер в ожидании. За время работы в ММВ он достаточно изучил привычки некоторых невыразимцев и знал, приблизительно в какое время эти трудоголики покидают Отдел. Ждать ему в лучшем случае оставалось часа два.

Рейвен чувствовал себя гаргульей, застывшей над одним из архитектурных порталов замка Кейнхерст, но это его совершенно не беспокоило, благо Охота научила его подолгу сидеть в засаде. Наконец, дверь открылась, и наружу вышел один из сотрудников Отдела. Два голема бесшумно нырнули в образовавшуюся брешь.

Очутившись в круглой комнате, Рейвен опять перешел в режим ожидания.

Он задумался, стоит ли обратиться обратно в человека. Стать невидимкой и начать ходить из комнаты в комнату? Спешить он не хотел. Возможно, в Отделе тайн были ловушки даже опасней, чем в Зале исследований. А он не настолько сведущ в Чарах, чтобы видеть нити охранных заклинаний и расплетать их. Поэтому нужно было максимально уменьшить контакт с окружающим его пространством. С другой стороны, его голема уже однажды поймали, и шанс того, что и эта вылазка окажется успешной, был ничтожно мал. Он будет слишком долго исследовать Отдел, каждый раз дожидаясь удобного случая перейти в ту или иную комнату. Возможно, это изначально была провальная затея, ведь место, где находилась Арка Смерти, могло быть закрыто и забыто еще много лет назад. Тогда Охотник решил действовать. Нетопырь спланировал на пол, и Рейвен отменил чары хамелеона.

Он пожалел об этом практически сразу. Раздался низкий рокочущий звук, и свечи на стенах поехали в сторону. Круглая комната вращалась. Найттанд, вместо того, чтобы подняться, еще больше прижался к полу, боясь, что тот начнет двигаться, но этого не произошло. Однако стены завертелись так быстро, что на несколько секунд синие огоньки вокруг слились в сплошную полосу, образуя зловещее синее кольцо; затем, так же внезапно, рокот стих, и все снова замерло в неподвижности.

Рейвен встал в полный рост, огляделся; теперь определить, где находится выход, не представлялось возможным. Придется положиться на удачу. Он подошел к первой двери, прислушался, пытаясь понять, что за дверью, и осторожно потянул ручку.

После полумрака, царившего в первой комнате, свет люстр, низко висящих на золотых цепях в этом длинном прямоугольном помещении, показался ему очень ярким. Комната была практически пуста, если не считать нескольких столов и огромного стеклянного аквариума, который занимал самую ее середину, — наполненный темно-зеленой жидкостью, он был так велик, что в нем бы спокойно мог жить табун кельпи. Но аквариум не был пуст; Рейвен заметил, что в аквариуме лениво плавают какие-то жемчужно-белые комья. Страх и отвращение захлестнули его, стоило Охотнику вглядеться повнимательнее. Он даже отступил назад, упершись спиной в дверь, и крепко вцепился в дверную ручку, неотрывно следя за медленно плавающими, будто обожравшиеся пираньи, мозгами. Подождав немного, он заметил, что не чувствует признаков угнетения сознания, и немного успокоился. Рейвен стал осторожно обходить аквариум по дуге: мозги не обладали страшными глазами без век, не было ни пурпурного сияния, несущего безумия, ни чарующего пения, да и вообще эти белые кочаны мало обращали внимания на вторженца. Возможно, дело было в защите аквариума, Найттанд не желал это проверять.

Следующая комната была ему знакома. Космос, заточенный в четырех стенах. Рейвен стремительно прошел к едва видимому очертанию двери, чувствуя, что с каждым шагом его тело становится все легче. В комнате с хрустальными шарами он решил не углубляться в ряды стеллажей, а медленно пошел вдоль стены, ища следующую дверь.

Интуиция Охотника заставила его резко развернуться на каблуках. Из комнаты позади него вышла группа магов. Они шли бесшумно, держа наготове палочки и общаясь с помощью системы коротких жестов. Невыразимцы нервно оглядывались по сторонам, и во всех их движениях чувствовалось напряжение.

«Драккл!» — то, что они шли по его следу, было ясно как день.

Идя полубоком, чтобы держать в поле зрения преследователей, он дошел до следующей двери и быстро открыл дверь, молясь, чтобы следующая комната была не очень большая, но с кучей предметов.

Рейвену повезло. Комнату, заполненную часами, он пересек бегом, зная, что в запасе у него было от силы пара секунд. Достигнув двери, он резко распахнул ее, приказывая голему лететь дальше, но вместо того, чтобы проскочить следом, ушел в сторону и, применив Чары хамелеона, обратился в ничем не примечательные часы. В этот же миг в комнату с другой стороны влетели невыразимцы. Из-за создавшегося сквозняка дверь, что открыл Рейвен, захлопнулась, привлекая внимание магов. Те быстро переглянулись и бросились догонять нарушителя.

Убедившись, что маги пошли по ложному следу, Охотник выбрался из укрытия и пошел в противоположном направлении. Он приказал голему немного побегать от невыразимцев, надеясь, что когда те поймают биоартефакт, успокоятся и завершат на этом преследование.

Он решил вернуться к первой комнате с дюжиной дверей. Пройдя планетарий, он вновь очутился в комнате с мозгами. Сконцентрировав все свое внимание на аквариуме, Рейвен слишком поздно заметил опасность. В воздухе откуда ни возьмись появились толстые канаты-змеи. Рейвен запнулся, не имея больше возможности сделать шаг. Удар. Голова взорвалась болью, в глазах заплясали звезды. Стол оказался слишком близко.

— Аккуратнее! А если бы он задел аквариум? — раздался гневный голос прямо над ним. — Нельзя было использовать сначала «Ревелио»?

— Он бы нас тоже обнаружил. А с этим, — раздался легкий стук по чему-то металлическому, — я его и так прекрасно видел.

Найттанд зашипел и попробовал перевернуться, чтобы разглядеть противников. Веревки туго сдавили ему грудь.

Их было двое. Один, с залысинами, носил прямоугольные очки, у второго все лицо было в рубцах, в коих Рейвен распознал следы оспы, и протез глаза в металлической оправе на кожаном ремне, причем глаз этот был вдвое больше натурального и будто жил собственной жизнью.

— И кто же у нас тут? — невыразимец в очках присел перед ним на корточки и бросил за спину: — Предупредишь, что мы задержали нарушителя?

Тот, что был с протезом, секунду поколебался, а затем вышел за дверь, которая, как знал Рейвен, вела в круглую комнату. Стоило им остаться наедине, как Найттанд перевел взгляд на мага.