Северная невеста (СИ) - Катерина Полянская (Фиалкина)

За спиной презрительно хмыкнули.

— Делить тело с родным братом мне больше по душе, чем с незнакомым зверем.

Ну… Вообще-то, логично.

Из груди вырвался умиротворенный вздох. Это был первый момент, который Этельвин спас. Но делиться с ним наблюдением я не собиралась.

Не думаю, что северянину интересно.

— Идем отсюда.

Меня повернули к двери.

Просто взять и уйти? И оставить… Я резко отшвырнула от себя сердобольные мысли. Может, Нира на мой счет не так уж и неправа?

— А как же… — совесть все же предприняла слабую попытку напомнить о своем существовании.

— Что могла, ты сделала, — теплые губы чутко коснулись виска. — Теперь все зависит от того, хватит ли у него сил удержать ускользающее дыхание. Идем, тебе нужен отдых!

И видя, что я все еще сомневаюсь, Эт подхватил меня на руки и пошел к двери.

Глава 12

Утро началось с пронзительного крика. Моего.

— Что там еще? — сонно проворчала Нира, просовывая взлохмаченную голову в дверь. Огляделась. Но никого, посягающего на безопасность негласно вверенной ее заботам льеры, не обнаружила, и перевела полный вопросов взгляд на меня.

Только мне было не до разъяснений.

— Ариадна? — когда натянувшееся между нами почти осязаемой нитью молчание стало слишком долгим, магиня просочилась внутрь спальни и тронула меня за локоть. — Что не так?

Еще как не так! Я глубоко вдохнула, успокаивая прыгающие нервы.

— Мои волосы…

Несмотря на звучащую в голосе панику, магиня досадливо фыркнула, даже хохотнула.

— Ох уж мне эти высокородные барышни! Ада, утром на голове иногда творится безобразие. Даже у меня, что и говорить про твои косы! Но немного работы расческой, и все снова будет в порядке, — голос огневицы звучал наигранно участливо. А последующий вопрос меня и вовсе добил: — Сама справишься или пойти Виду сыскать?

Руки мгновенно схватили щетку. Нашла тоже барышню! Между прочим, до переезда на Север я со всем справлялась исключительно собственными усилиями. Еще и сестрам помогала, потому что о камеристках или личных служанках мы дома не могли себе позволить даже мечтать.

Но высказывать все это вслух я не стала, воспитание не позволило.

— Их цвет, — как можно более сдержанно пояснила свою уже схлынувшую панику. — Он каштановый.

Зато блеск вернулся, и волосы больше не были жесткими, как солома. Но почему-то это не радовало.

— И что? — Нира на всякий случай прищурилась, но спросонья никак не могла сообразить, где подвох.

— А всю жизнь был черный, — устало закончила я, неспешно водя щеткой по гладким прядям.

Нира почти осязаемо ощупала меня взглядом. На смуглом лице (надо же, столько времени в Джаанде, а загар даже не поблек!) явственно пропечаталось удивление.

— Травки твои не помогут? — неуверенно уточнила девушка.

Я предпочла промолчать, слишком велик был соблазн ответить что-нибудь грубое. Какие травки?! Меня поутру чуть удар не хватил! Перемены во внешности, пусть и не слишком разительные, внутреннего одобрения не вызывали. Будто волосы на солнцепеке выгорели.

От пережитого стресса, наверное, в голове копошились разные мысли. Уж не связано ли это с тем случаем у драконов, когда Арл меня целовал? А с тем, что я заморозила рану, остановив кровь? После таких предположений стало как-то неуютно.

Страхи требовали выхода. Срочно! Может Нира и не лучший советчик, но она хотя бы девушка, в отличие от Арла с Этом, и романов с представителями Дома не крутит, в отличие от Виды. Так что я, пока одевалась, рассказала огневичке все в общих чертах. Та долго молчала, задумчиво морщилась, но одно дельное замечание все же выдавила:

— Сила — не зараза, через поцелуи не передается. И через все остальное тоже, иначе я бы уже мэтриссой была.

От упоминания о Лурдене, пусть даже такого завуалированного, меня передернуло.

— Не было остального, — брякнула только потому, что хотелось срочно увести разговор в сторону. Вижу ведь, как ей больно вспоминать мерзавца, хотя Нира ни за что не признается в слабости.

Золотисто-карие глаза зажглись интересом.

— Точно?

— Да!

Щеки полыхнули смущением, и я тут же обругала неразумную себя. Я теперь кто? Льера, без нескольких дней северянка. Пора уже учиться держать лицо. А заодно и эмоции под контролем.

— А почему? — уж кто-кто, а огневичка смущаться не собиралась.

Я пожала плечами и поправила и без того идеально сидящую на плечах меховую накидку.

— Так получилось, — отвечала я все-таки честно, уж не знаю, почему. — Мне плохо стало, когда мы… целовались. Как будто внутри все заледенело. Больно…

До сих пор одно воспоминание о произошедшем (и не произошедшем тоже) заставляло болезненно ежиться. В сердце прочно засела игла сомнений, но хорошенько прислушаться к себе у меня пока не было времени. Или просто смелости не хватило?

— Арлит хороший, — и в этот раз прервали мои раздумья на заданную тему. В голосе Ниры угадывались хрипловатые нотки. — Не обижай его, ладно? И… прости меня за вчерашнее.

Не дожидаясь ответа, магиня крепко обняла меня за плечи. И я, конечно же, простила, потому что говорила она искренне. И тогда, и сейчас. Нагло, прямолинейно, иногда жестоко, но всегда искренне. Глаза ощутимо покалывало от подступивших слез. Я уткнулась лицом в плечо обнимающей меня девушки, почти не прикрытое маленькой кофточкой, и тихо вздохнула. На душе стало легче.

Еще бы с льерами разобраться, и гармонию можно будет назвать полной.

— Ну чего стоишь? — Нира выпустила меня из объятий и отвернулась к окну, так, чтобы я не могла видеть ее лицо. — Иди уже к пациенту. Как раз Виду сменишь, ее Эт на ночь к оборотню приставил.

И правда, что это я? Поспешно поправила накидку и растрепавшуюся косу, прихватила ларец с лекарствами и отправилась навещать спасенного.

Вошла в комнату и глазам не поверила. Пришлось бороться с желанием больно ущипнуть себя за что-нибудь, дабы разогнать наваждение. Оборотень, подложив под спину подушку, полусидел в кровати и развлекал молоденькую служанку шутками. Судя по раскрасневшимся щекам северянки, большая часть из них были не очень пристойными.

— Куда девалась Вида? — вопрос нужен был, чтобы меня заметили.

— Льера Ариадна! — девушку как ветром сдуло с края кровати. Она поспешно поклонилась и стала пятиться к двери. — Ее льер Хранитель позвал.

И правильно сделал, если женщина ему действительно дорога. Потому что некоторые умирающие тут такие улыбки расточают и мурчат всякое, в общем, я бы на месте Ривела тоже ревновала.