Блеск и будни - Фред Стюарт

Когда жонглеры начали свое представление с деревянными кеглями, в зал торопливо вошел лорд Азимулла. Пройдя мимо гостей, он приблизился к трону и сказал:

— Ваше Высочество, произошло чудо. Прибыл англичанин, чтобы преподнести вам большой бриллиант.

Нана Саиб посмотрел на него отупевшим от гашиша и вина взглядом.

— Англичанин? Адам Торн? Он здесь?

— Да, сэр. Он просит принять его, чтобы вручить вам бриллиант.

— Не понимаю. Он же делал все, чтобы держать его подальше от меня.

— Он говорит, теперь понял, что вы представляете народ Индии, и поэтому решил возвратить бриллиант вам.

— Как изумительно… — Нана Саиб нахмурился. — Он один?

— Да, сэр.

— Этот человек, должно быть, глуп, — он рассмеялся и хлопнул себя по колену. — Идиот! Ангрези идиот! Ты уверен, что это не трюк?

— Поскольку он один, сэр, не думаю. Но я дам указание стражникам смотреть за ним в оба.

— Да, конечно. Сейчас мы хорошо повеселимся! Приведи его сюда. Мы позволим ему произнести небольшую любезную речь и вручить мне бриллиант. А потом мы немного позабавимся, предав эту собаку медленной и самой мучительной смерти, которую мы только сможем придумать. Это развлечет моих гостей, верно? Что может быть приятнее, чем видеть, как подыхает англичанин!

— Ваше Величество, как всегда, полны вдохновения. — Азимулла, поклонившись, вышел из зала. Нана Саиб, поднявшись на ноги, на мгновение оперся о подлокотник трона, пытаясь обрести равновесие. Потом вскинул руку, призывая к тишине. Музыканты отложили свои инструменты, а девушки-науч прекратили танцевать.

— Друзья мои, у меня для вас сюрприз — такой, который оживит наш сегодняшний праздник. Святотатствующие христианские миссионеры пришли в нашу страну и осквернили наши уши историями о мужестве так называемых христианских мучеников… Ну, скоро мы поприветствуем одного из них и посмотрим, насколько храбрым окажется христианин-ангрези. Слуги, добавьте вина и арака.

Хлопнув в ладоши, Нана Саиб рухнул на трон, а слуги в очередной раз начали наполнять кубки гостей. Трое акробатов присоединились к жонглерам и прошлись на руках по залу под аплодисменты присутствующих. И тут Азимулла ввел в зал Адама. Англичанин, который внешне походил на индуса, спокойно прошел мимо гостей, жадно пожиравших его глазами. В руках Адама была коробка из слоновой кости.

Танцовщицы, жонглеры, акробаты замерли, и в зале воцарилась мертвая тишина. Адам остановился напротив трона Нана Саиба и поклонился.

— Поприветствуй его, — приказал махараджа Азимулле.

— Могущественный властелин Нана Саиб, махараджа Битура, приветствует тебя, англичанин, — произнес Азимулла.

— Скажите Нана Саибу, — попросил Адам, — что я привез ему большой бриллиант не только потому, что он теперь представляет народ Индии, но также и потому, что я боюсь, что англичане могут похитить его из храма в Лакнау и передать королеве Виктории, которая добавит его к своим драгоценностям в корону.

Азимулла перевел.

— Да-да, — нетерпеливо отозвался Нана Саиб. — Вели ему передать мне коробку.

— Махараджа повелевает не терять зря время. Отдай ему эту коробку.

— Конечно.

Адам поднялся на ступеньку к трону и передал в руки Нана Саиба коробку из слоновой кости. Махараджа нетерпеливо поднял крышку. Потом свирепо посмотрел на Адама.

— Коробка пустая! — взвизгнул он.

Залп выстрелов прогремел сверху, вдребезги разбив цветное стекло плафона и мгновенно сразив четырех стражников, находившихся в зале. Нана Саиб издал вопль, а Адам выхватил из своего сюртука длинный кинжал, сделал выпад и вонзил его в сердце махараджи.

— Мой дедушка отомщен! — воскликнул Адам, видя, как Нана Саиб повалился на спинку своего трона. Кровь хлестала на его шелковый камзол… На лице застыло удивленное выражение. Сверху из-за стеклянного плафона продолжалась пальба, через дырку сбросили веревку. Адам пробежал мимо вопивших гостей, акробатов, жонглеров и танцовщиц. Подпрыгнув, он схватился обеими руками за веревку и начал быстро взбираться наверх.

— Быстрее! — подгонял его сверху Бентли Брент. Бентли, кожу которого тоже подкрасили и одели по-индусски, стоял на толстой деревянной балке над стеклянным плафоном, к которой была прикреплена огромная люстра. Он увидел, как Азимулла целится из пистолета в Адама, который уже почти вскарабкался до потолка. Выстрелив, Бентли увидел, как Азимулла свалился на труп Нана Саиба.

Гости толпой бросились к дверям, стараясь выбраться из тронного зала. Тем самым они мешали солдатам Нана Саиба пробиться внутрь. Еще один замаскированный английский солдат и четверо сипаев, которых Адам завербовал в эту экспедицию, схватили его за руки и подняли на балку. Отважные люди побежали по перекладине в мансарду дворца, затем к двери, ведущей на крышу. Бентли был знаком с английским архитектором в Лакнау, проводившим ремонтные работы для отца Нана Саиба пять лет назад. Когда Адам поделился с Брентом своим планом использовать приманку с бриллиантом, чтобы проникнуть во дворец и убить Нана Саиба, Бентли связался с архитектором, у которого сохранились чертежи здания.

Сначала на темной крыше показался Бентли, за ним следовали Адам и другие. Они подбежали к карнизу и посмотрели вниз. Дворец, располагавшийся в центре Битура, был окружен небольшим парком с оградой. Сейчас двор был забит лошадьми, каретами, носилками рикш и колясками гостей Нана Саиба, а также их слугами, большинство из которых в данный момент спали. Бентли стал спускаться по дереву, которое росло у самого дворца, по которому они ранее и поднялись на крышу. Через несколько минут смельчаки, сидя в седлах своих коней, галопом проскакали через главные ворота мимо пришедших в замешательство стражников Нана Саиба, которые начали выбегать из дворца в поисках убийцы их хозяина. Но было уже поздно.

Летя во весь опор жаркой ночью, Адам чувствовал такой подъем духа, которого не испытывал никогда в жизни. Он не раскаивался в убийстве Нана Саиба. Острые ощущения делали его почти счастливым.

Он не знал, что, убив величайшего врага Британской империи, он превратился в величайшего ее героя.

Выдержка из письма королевы Виктории лорду Пальмерстону, ее премьер-министру, от 2 августа 1857 года.

Балморал

Королева получила огромное удовольствие, узнав о смерти этого злодея, Нана Саиба, самостийного махараджи Битура. Лорду Пальмерстону ведомо, какой мы все испытали ужас и стыд, когда до нас дошли сведения о зверствах, совершенных Нана Саибом в Каунпуре. Бедные англичанки подверглись со стороны этого зверя всевозможным насилиям и надругательствам, которые приводят в ужас всех женщин. И, может быть, великая милость заключается в том, что они все погибли. Но теперь этот злодей уничтожен умным и мужественным человеком, лордом Понтефрактом, и королеве трудно передать охватившие ее эмоции, высказать чувства радости и гордости, что Англия породила такого доблестного героя. Очень жаль, что любовные забавы лорда Понтефракта стали достоянием гласности во время суда над этой жалкой миссис Кавана, но королева слишком хорошо знает о темной стороне души мужчины, как и лорд Пальмерстон, и печально, но по-человечески понятно, что молодой человек посеял такие дикие семена. Если бы не этот неприятный случай, то королеве доставило бы удовольствие пожаловать лорду Понтефракту Орден Подвязки. Но при сложившихся обстоятельствах это может выглядеть так, что Корона награждает порок, а королева не хотела бы создавать такое впечатление. И все же королеве доставит огромное удовольствие повысить титул лорда Понтефракта и присвоить ему ранг маркиза. Ах, какая радость быть королевой нации, которая рождает благородных, отважных мужчин вроде этого замечательного лорда Понтефракта!