Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Настоящим инкубатором и рассадником будущих декабристов была, несомненно, масонская ложа "Трех добродетелей" [892], учрежденная в 1815 году князем С.Г.Волконским, П.П.Лопухиным и М.Ю.Виельгорским [893]. Это была иоанновская ложа трех первых степеней. По крайней мере, не менее 10 членов ее на 1817 год были, в то же время, и членами декабристской организации "Союз спасения" [894]:

генерал-майор князь С.Г.Волконский, князь И.А.Долгорукий, князь С.П.Трубецкой, М.И.Муравьев-Апостол, С.И.Муравьев-Апостол, Н.М.Муравьев, П.И.Пестель, А.Н.Муравьев, А.С.Норов, Ф.П.Шаховской [895].

Из членов масонской ложи "Трех добродетелей" и вышла первая декабристская организация "Союз спасения" (1816 г.). Характерно, что уже изначально она создавалась по образцу и подобию прусского тайного союза "Тугенбунд" (Друзья добродетели) - полумасонская структура патриотической направленности, образованная в 1808 году в Кенигсберге. Устав "Союза спасения", объединявшего в своих рядах несколько десятков офицеров, был разработан П.И.Пестелем. Согласно показаниям С.П.Трубецкого, уже изначально организация ориентировалась на широкое использование в целях революционной борьбы масонских структур.

Так, согласно показаниям С.П.Трубецкого, руководитель ложи А.Н.Муравьев пытался воспользоваться масонской ложей для прикрытия политических целей "Союза спасения". Признавал это обстоятельство и сам А.Н.Муравьев. "Хотя я и не был начальником ложи "Трех добродетелей", а был оным Лопухин, заявил он, а я же был вторым по нем в ложе сей, но сознаюсь, что имел ...

намерение под покровом сей масонской ложи обезопасить членов Общества, почему и старался я привлечь в нее членов" [896].

К лету 1818 года относится памятное для масонов посещение ложи "Трех добродетелей" императором, в ходе которого А.Н.Муравьев имел неосторожность обратиться к нему по братски на "ты" [897].

"Мирное завоевание" ложи "Трех добродетелей", отмечал Н.М.Дружинин, совсем не исключало необходимости образования крепкого и спевшегося ядра, которое должно было внедриться в расплывчатую масонскую организацию и "переделать ее по своему образу и подобию" [898]. Инициатива исходила от Александра Муравьева. Горячо поддерживал на первых порах идею придания тайному революционному обществу защитной оболочки в виде фактически легализированных правительством масонских лож и другой известный руководитель декабристского движения - Павел Пестель.

Заслуживает внимания, что симпатии такого, казалось бы, радикала, как П.И.Пестель, оказались не на стороне либерального союза Великой ложи "Астреи", а его консервативных противников из союза Великой провинциальной ложи.

Ларчик тут открывается просто. Безначалие и полное отсутствие дисциплины, царившие в мастерских союза Великой ложи "Астреи" уже, можно сказать, заранее обрекали их на полную непригодность для революционной работы. Ложи же консервативного Провинциального союза, основанные на строгой дисциплине и беспрекословном подчинении младших братьев старшим, выглядели в этом отношении куда предпочтительнее.

Главное здесь было как можно выше забраться по масонской лестнице степеней, что открывало перед братьями практически неограниченную власть над "младшими".

И надо сказать, П.И.Пестель преуспел и в этом, быстро получив посвящение сначала в 4-ю, а затем и в 5-ю степень шотландской ложи "Сфинкса". Соответствующий патент на пергаменте за печатью "Сфинкса" на латинском языке был получен П.И.Пестелем 12 февраля 1817 года. Скрепили его тогдашние начальники ложи А.А.Жеребцов, О. де Сион, Г.Зубов, Д.Нарышкин и другие [899].

П.И.Пестель остановился на 5-й степени. Его коллегам П.П.Лопухину и Ф.П.Шаховскому повезло больше: в 1817 году они были посвящены в 7-ю степень - Рыцарей храма, а в 1818 году их даже ввели в святая святых Капитул Феникса, где царствовали М.Ю.Виельгорский, Г.И.Чернышов, С.С.Ланской и другие "начальники ордена".

Прочными были связи с масонством и второй тайной декабристской организации - "Союза благоденствия" (1818-1821 гг.), в полулегальный филиал которого превратилась под влиянием ее "оратора" Ф.Н.Глинки масонская ложа "Избранного Михаила". Членами этой ложи были такие известные впоследствии декабристы, как Н.А.Бестужев, В.К.Кюхельбекер, Г.Батеньков, М.Н.Новиков, А.Д.Боровков.

Не случайно и то, что эмблемой "Союза благоденствия" стал пчелиный улей - один из распространенных символов масонства. Связь "Союза благоденствия"

с масонством отчетливо проявляется и в истории ложи "Любви к истине", основанной в 1818 году в Полтаве. Эта мастерская принадлежала союзу Великой ложи "Астреи".

Управляющим мастером ее был Михаил Новиков, член первых декабристских организаций "Союза спасения" и "Союза благоденствия". Наместным мастером ложи был С.Н.Кочубей.

Среди членов - члены "Союза благоденствия" В.А.Глинка и В.С.Лукашевич.

В 1819 году ложа была закрыта. Справедливости ради следует сказать, что далеко не все участники тайных декабристских кружков были такими уж горячими поклонниками масонства. Некоторые из них, как например декабристы В.И.Штейнгель, И.Д.Якушкин, так те и вовсе относились к масонству враждебно. Однако они были все же в меньшинстве.

В 1818 году под Киевом была основана ложа "Соединенных славян" союза Великой ложи "Астреи". Инициатором открытия ее был флигель-адъютант князь Лобанов-Ростовский. Должность управляющего мастера занимал Василий Лукашевич.

В 1820-1822 гг. в качестве управляющего мастера подвизался Франц Харлинский, наместным мастером был полковник Леонтий Дубельт. Преобладающим элементом в ложе был польский [900]. Ложу эту ни в коем случае не следует путать с тайным декабристским обществом масонского толка - "Соединенных славян", основанном в 1823 году подпоручиком Борисовым 2-м [901].

Влияние декабристов на масонские ложи было, конечно же, весьма и весьма значительным. На их основе ими были созданы управы Союза благоденствия в Полтаве и Нижнем Новгороде. Полностью в руках декабристов находились масонские ложи Кишинева, Одессы, Киева и ряда других городов. В ряде случаев эти масонские ложи можно рассматривать как филиалы Союза благоденствия [902]. Материала на эту тему набирается столько, что это позволяет ставить вопрос о декабристах как радикальном направлении в русском масонстве после 1815 года [903].

Будущих декабристов в это время можно было встретить практически во всех масонских ложах: И.Ю.Поливанов ("Елизаветы к добродетели", Петербург), Е.С.Мусин-Пушкин ("Орла российского", Петербург), К.Ф.Рылеев ("Пламенеющей звезды", Петербург), И.Г.Бибиков ("Тройственного благословения", Москва), В.М.Бакунин ("Орла российского", Петербург) и другие [904].

Однако отношение будущих декабристов к масонским работам было неоднозначно.

Любопытен в этой связи отрывок из письма масона Н.И.Тургенева к брату Сергею от 11 февраля 1818 года: "Князь Баратаев пишет мне, что завел ложу в Симбирске, "Ключ к добродетели", и предлагает мне титло почетного члена и представителя их ложи у здешней директориальной ложи. Я от сего отказался, видя, что масонство у нас процветать теперь не может ... В здешних ложах я также не бываю, да оне того в теперешнем их церемониальном ничтожестве и не стоят"

[905].

Однако самое важное здесь - это то, что не оправдывала себя из-за жесткого правительственного контроля над ложами первоначальная установка организаторов первых декабристских кружков на широкое использование их в революционных целях. "По справедливости следует заключить, - отмечала в связи с этим Т.О.Соколовская, - что ко времени образования ложи "Трех добродетелей"

все ложи того союза, к которому принадлежала ложа "Трех добродетелей" (Провинциальный союз - Б.В.) для правительства не были тайными" [906].

Смущали будущих декабристов и господствовавший в мастерских Великой провинциальной ложи мистицизм и обскурантизм. Убедившись в безнадежном консерватизме большинства своих "братьев" и явном несоответствии масонских работ своим собственным видам, большая часть будущих декабристов уже в 1818-1819 гг. покинула ложи.

И хотя массовому исходу их из петербургских лож во многом, как теперь оказывается, способствовали чисто житейские обстоятельства - перевод их как офицеров на новые места службы, в принципиальном плане это дела не меняет. Очевидно, что дороги декабристов, вставших на путь военного заговора, и дороги вольных каменщиков к началу 1820-х годов явно разошлись.

Убедившись в этом, П.И.Пестель, как один из наиболее дальновидных декабристов, перестал поддерживать организационную связь с петербургскими масонами еще в 1818 году. Это повлекло его автоматическое выбытие сначала из шотландской ложи "Сфинкса" (1818 год), а затем, 5 ноября 1819 года, и из иоанновской ложи "Трех добродетелей" [907]. Еще раньше, в 1818 году покинули ложу "Трех добродетелей" И.А.Долгорукий и Н.Муравьев.

В 1819 году были исключены из списка членов ложи С.И.Муравьев-Апостол и Н.М.Муравьев, в 1820-м такая же участь постигла Ф.Шаховского и М.Муравьева-Апостола [908]. В то же время следует иметь в виду, что часть будущих декабристов сохранила верность масонским ложам и продолжала свои работы в них вплоть до официального их закрытия: М.С.Лунин, Н.А.Бестужев, В.К.Кюхельбекер, К.Ф.Рылеев.