Масоны в России - от Петра I до наших дней - В Брачев

Масонство в его представлении, конечно же, сыграло "некоторую роль лишь на первых ступенях организации тайных обществ во второй половине 10-х годов XIX века". И уже только поэтому историк не может обойти масонскую проблему при изучении движения декабристов [879].

Из этого же исходили и другие историки, в том числе и советского времени.

Да, говорят они, декабристы были масонами. Это интересно, но не более того, так как скоро им стало тесно в ложах, и они их покинули. Одним словом, масонские ложи, по их мнению, оказались малопригодными для революционных целей, и декабристы как бы переросли их. Что касается связей декабристов с международным масонством, то усилия исследователей здесь обращаются, прежде всего, к итальянским карбонариям. Уже упоминавшаяся нами дореволюционная исследовательница С.Д.Толь, посвятившая изучению этой проблемы немало времени, пришла к следующему выводу: "Влияние масонства на события 14 декабря я документально доказать не могла, но надеюсь, что доказала это логически"

[880]. Сегодня уже никто не сомневается, что движение декабристов в известной степени было аналогом карбонарского ответвления европейского масонства на отечественной почве. "Для российских масонских заговорщиков, - пишет О.А.Платонов, - деятельность карбонариев служила образцом для подражания" [881].

Истоки декабризма, как установлено отечественной исторической наукой, восходят к событиям Отечественной войны 1812 года и Заграничного похода русской армии 1813-1814 гг. Длительное пребывание русских офицеров на территории западноевропейских государств, прежде всего Германии и Франции, привело к тому, что либеральные идеи, широко укоренившиеся в этих странах, захватывали и русских "братьев" - членов походных военных лож. Особенно большое значение в этом плане имели непосредственные контакты русских масонов с их заграничными братьями, так как и германские, и французские ложи считали за честь принять в свои ряды русских офицеров. Не следует забывать, что европейское масонство начала XIX века, в полной мере испытав на себе влияние Великой Французской революции 1789 года, отличалось радикализмом, что не могло впоследствии не сказаться на мировоззрении ориентировавшихся на них русских братьев - будущих декабристов.

Среди четырех так называемых преддекабристских организаций: Семеновская (1815) и Священная (1814) артели (в последнюю входили офицеры Главного штаба), кружок Владимира Раевского в Каменец-Подольске (1816) и Орден рыцарей русского креста (или Русских рыцарей, 1814-1817 гг.), наиболее показательной с точки зрения выявления масонской родословной идеологии и практики декабризма является история последнего, созданного Михаилом Орловым и Матвеем Дмитриевым-Мамоновым.

Инициатива основания Ордена принадлежала генералу Михаилу Федоровичу Орлову (1788-1842) - внебрачный сын Ф.Г.Орлова. Деятельным членом Ордена был и граф Матвей Александрович Дмитриев-Мамонов (1790-1863) - сын известного фаворита Екатерины II). Оба генерала принадлежали к числу богатейших людей Империи, и уж кому-кому, а им на судьбу вроде бы и грех было жаловаться.

Тот же Михаил Орлов, будучи всего 26-ти лет от роду, уже генерал-майор и по поручению Александра I и союзного командования в марте 1814 года принимает капитуляцию Парижа (подписал текст этого акта). Парадокс, однако, в том, что как раз именно такие умные и образованные люди, хорошо представлявшие, как живут в так называемых "цивилизованных странах", и выражали свое недовольство существующими в России порядками.

В 1814 году, будучи уже в Москве, М.Ф.Орлов посвятил в свои планы по созданию Ордена М.А.Дмитриева-Мамонова [882], который горячо поддержал эту идею и в том же году набросал свои "Пункты преподаваемого во внутреннем ордене учения". В 1816 году им же в типографии Московской медико-хирургической академии тиражом всего 25 экземпляров были опубликованы "Краткие наставления русским рыцарям" на французском языке, предназначенные для новопринятых братьев Ордена [883].

Целью пока еще только двух братьев проектируемого ордена была борьба за учреждение в России конституционной монархии с ограничением самодержавной власти посредством Сената, часть членов которого была бы назначаемой, а часть - выборной от дворянства и горожан. Предусматривались также отмена крепостного права, наделение солдат землей по выслуге лет и другие преобразования.

Новая программа, разработка которой Дмитриевым-Мамоновым относится к концу 1816 года, так называемый "Краткий опыт", имела еще более радикальный характер, так как предусматривала уже парламент или вече из двух палат: вельмож и мещан. О монархе в новом проекте даже не упоминалось, что позволяет думать, что автор его был безусловным сторонником республики. Первенствующее место в ней должно было принадлежать землевладельческой аристократии (палата вельмож). Что касается палаты мещан, то наряду с купцами и мастеровыми людьми видное место в ней отводилось представителям многострадального русского крестьянства или "поселянам" [884]. "Проект Дмитриева-Мамонова восходит к масонско-мистическому революционаризму эпохи Великой Французской революции: канву своего плана он почерпнул из влиятельного издания "La bonche de fer", которое выпускали Фуше и Бонневиль" [885].

Активная деятельность Ордена продолжалась, однако, недолго: где-то со второй половины 1815 по начало 1816 года. Что касается членов его, то среди них мы встречаем таких известных масонов Александровского царствования, как Н.И.Тургенев, М.Новиков (племянник известного просветителя), поэт Денис Давыдов, мистик Максим Невзоров и, возможно, князь А.С.Меньшиков и будущий шеф жандармов при Николае I А.Х.Бенкендорф [886].

Каких-либо документальных следов своих заседаний Орден не оставил и, по мнению М.В.Нечкиной, "весьма сомнительно, чтобы указанная шестерка или восьмерка хотя бы один раз вместе заседала за одним столом" [887].

Жизнь диктовала свои условия, и большую часть времени члены Ордена проводили в служебных разъездах.

В 1818 году Орден русских рыцарей, фактически прекративший к этому времени свою активную деятельность, и декабристский Союз спасения объединились в новую декабристскую организацию - Союз благоденствия. Тем не менее, как полагает московский исследователь А.И.Серков, разногласия между ними сохранялись даже и после 1821 года. Если Северное и Южное общества декабристов, считает он, сошлись в конечном счете на идее военной революции, то члены Ордена русских рыцарей в лице М.Ф.Орлова стояли за органичное сочетание заговора с распространением революционных идей среди русского дворянства [888].

В 1819 году М.А.Дмитриев-Мамонов, который и раньше страдал "помрачением рассудка", подает в отставку "за болезнью" и поселяется у себя в подмосковной деревне. Последние 40 лет своей жизни (а умер он в 1863 году от ожогов, случайно поджегши на себе обильно смоченную одеколоном рубашку) периодически страдавший психическим расстройством М.А.Дмитриев-Мамонов провел под опекой.

Совсем другое дело М.Ф.Орлов, который не только был принят в тайное общество (г. Тульчин, 1820 г.), но и назначенный в том же году командиром 16-й дивизии в Бессарабию, возглавлял Кишиневскую управу Общества. В декабре 1825 года, как и другие участники заговора, был арестован, и только вмешательство близкого к Николаю I брата М.Ф.Орлова спасло его от Сибири. Уволенный со службы, он был выслан в свое имение. С 1831 года - в Москве, где имел репутацию либерала и западника.

Как сколько-нибудь действенная масонская структура, Орден проявил себя слабо и существовал, говоря словами самого Матвея Дмитриева-Мамонова "только в идее" [889]. Для нас в данном случае более важно другое. Орден русских рыцарей - это первая, или, во всяком случае, одна из первых преддекабристских организаций, которая была ничем иным, как масонской ложей. "Страстный масон, - пишет о Дмитриеве-Мамонове М.В.Нечкина, - он разрабатывает детальные ритуалы заседаний ордена с бесконечным множеством обрядов, пишет катехизисы для каждой из трех проектируемых степеней ордена и в особой рукописи распространяется о том, что орден должен в окрестностях обеих столиц, а также во всех главных пунктах Империи иметь обширные "дачи", принадлежащие его членам, где будут подземелья и ложи со сводами для ведения великих масонских таинств" [890].

"Везде и всюду, - отмечал Н.М.Дружинин, - масонство ценилось как форма общественного сцепления, не только охраняющая тайну организации и боевой подготовки, но и способствующая подбору людей определенного идеологического устремления" [891]. При отсутствии независимых политических структур и недостатке революционного опыта декабристы не могли не вступить в масонские ложи и не встать, по примеру Западной Европы, на путь использования их организационных форм в своих целях.

Настоящим инкубатором и рассадником будущих декабристов была, несомненно, масонская ложа "Трех добродетелей" [892], учрежденная в 1815 году князем С.Г.Волконским, П.П.Лопухиным и М.Ю.Виельгорским [893]. Это была иоанновская ложа трех первых степеней. По крайней мере, не менее 10 членов ее на 1817 год были, в то же время, и членами декабристской организации "Союз спасения" [894]: