S-T-I-K-S. Человек с котом - Артем Каменистый

Ну а что вы от кота хотели?

Только выбравшись в подъезд, Воля рискнул прошептать:

– Он там.

– Видел его?

– Только спину, или что там у него вместо нее. Как тот горб черепахи, который на видео.

– Тогда не горб, а панцирь.

– Да хоть задница с глазами, суть-то одна. Странный он какой-то. Негладкий. На шланг для душа похож, будто кольцами завивается. Я вообще поначалу думал, что это хрень какая-то для котельной, а оно возьми да и шевельнись, я чуть не обхезался от неожиданности. Вроде как спит, но разве такую заразу поймешь.

– Они разве спят?

– Да я же и говорю – не поймешь. Кто такое может знать? Сами не понимаем, на кого охотимся. Ладно, давай наверх, доложимся.

Рэм, выслушав известия об обнаружении скреббера, на этом не успокоился. Воля, убрав рацию, озвучил следующий его приказ:

– Нас опять припахали по полной. Говорит, чтобы глянули «Хамвик» и жмура возле него. Может, чего полезного узнаем.

– Предлагаю тебе остаться следить за котельной. Если наш клиент покажется, дашь знать по рации, и я уйду в ближайший дом.

– И что ты там разглядывать будешь? Новичок ведь, ни хрена в этой жизни не знаешь, да и в наших краях всего ничего. Сделаем, как ты сказал, только наоборот.

– Мне за котельной смотреть?

– Ага. Давай вниз, оставлю тебя там, а сам к машине.

Сколько Карат ни таращился в недра котельной, никакого движения не заметил. То, что Воля назвал спиной скреббера, он разглядел, благо с биноклем все упрощается. Но эта хрень почти целиком скрывалась за ржавыми агрегатами, удавалось рассмотреть лишь отдельные участки тела и тот самый выпирающий «горб». Не похоже на шланг для душа, скорее на темный арбуз с черными полосками, по которым кто-то уже сделал неглубокие надрезы. Или на такой же мрачный очищенный апельсин.

В общем – что-то округлое, кладбищенской расцветки и разделенное на дольки.

Воля так всего опасался, что даже не стал вызывать Карата рацией, добрался до него ногами, молча поманил за собой. Вернулись на пятый этаж, в самую дальнюю от котельной квартиру, только тут командир пары отважился вызвать Рэма:

– Машина на угольки пошла, там ничего не понять. Но у жмура, который рядом с ней, татушка отрицаловская. Думаю, что это паломники нарвались. И еще чью-то свежую руку нашел, а тушки нет. Похоже, что отгрызена или оторвана. Винтовку взял, на вид в порядке, только пристрелять надо, прицелом могла приложиться, нехорошо валялась. Да, так и сидит там. Следить? Подождать минуту? Понял.

Убрал рацию, обернулся к Карату:

– Ждем, Рэм думает, чем бы еще нас загрузить.

– А что с этим жмуром? Отрицаловская[26] наколка в зоновском смысле?

– Нет, сектанты это.

– Вроде килдингов?

– Килдинги – полные нелегалы, а эти открыто проповедуют, не трогают никого, насильно к себе не тянут. По их религии мы уже вроде бы умерли, но с нами еще не определились. То есть тут все болтается между небом и землей. Ну или адом. Обычные кластеры – это как бы Чистилище; западное Пекло – щелочка в настоящий ад; мертвые кластеры – лимб, где вообще ни хрена нет и не может быть.

– А стабы – преддверие Рая? – догадался Карат.

– Ну, где-то так, без литровой бутылки в их делах хрен разберешься. В Улье разных сектантов полно, путаюсь в них. Здесь модно людям головы дурить, в очереди за таким становятся, для народа все это – отдушина, смысл какой-то всему придает. Не люблю я всю эту братию. Но отрицатели – ничего ребята, ненавязчивые, к ним обычно ровно относятся.

– Чего их сюда понесло?

– Каждый порядочный мусульманин должен хоть раз в жизни совершить хадж. Вот и у отрицателей все похоже, только сходить им надо не к святыням знойной Аравии, а далеко на запад, поглядеть на Пекло хоть одним глазком.

– Эти чуток не дошли.

– Ага. Зря они поехали мимо скреббера, видать, мотор услышал, а это его бесит. И заметь, место здесь открытое, такой туше прятаться негде, значит, видели его, не из засады выпрыгнул.

– Ведешь к тому, что он из быстрых, раз на машине не смогли уйти?

– Точно не знаю, но мысли такие есть.

Рация пискнула, Воля вновь прижал ее к уху, выслушал новый приказ, обернулся к Карату:

– Я возвращаюсь, а ты опять вниз и глаз с котельной не спускай. Вернусь, поставлю камеру, будет наш зверек под наблюдением. Это быстро. И вроде Рэм прямо сегодня хочет с ним разобраться.

– К чему такая спешка?

– Чем дольше здесь торчим, тем больше риск засветиться. Так что все грамотно.

– Мало что увидеть успели.

– Поставим сюда все камеры, за остаток времени насмотримся.

– Завязываем с наблюдением из первого расположения?

– Получается, что так. Оно и к лучшему, кто знает, чего тут отрицатели появились. Хрен поймешь этих сектантов, вдруг у них к скребберам свой интерес, кто-то из Полиса мог слить по нему информацию, вот и попали под самую раздачу. Одних он упокоил, другим недолго подъехать, они отмороженные, катаются на колесах там, где танкам страшно. Ладно, я пошел.

Глава 18

Мина походила на ту, с помощью которой Карат не так давно отчаянно блефовал перед освобождаемым элитником. То есть круглая и тяжелая. Даже тяжелее прежней, еще и цилиндрическими выступами по периметру обросла. Но таскать удобно, для этого к ней специальный ремень приспособлен. Закидывай лямку на плечо и неси, будто спортивную сумку.

На этот раз ему не пришлось убеждать очередного монстра, что в руках у него жуткая штука, способная разорвать бронированную тушу в клочья, и потому Карату надо повиноваться, а кушать его нельзя ни в коем случае. Он просто таскал мины, а остальные их закапывали на тропе, по которой скреббер прогуливался до воды. Выбирали самые натоптанные участки, выстраивая три нитки заграждения. Причем две из них в нешироком проходе между домами. Уж здесь дичь в сторону никак не уклонится, хотя и не факт, что окажется точно в нужном месте.

Но повышенная точность вроде бы не требуется. Такая штуковина с гарантией поразит современный танк, а у него с защитой должно быть получше, чем пусть и у громадного, но живого существа.

Плоть слаба.

Девять мин – негусто, но часть потеряли в ночном бою, часть осталась в «воднике». Жаль, хоть бери и возвращайся, на это оружие у Карата вся надежда.

Потому как если оно не сработает, наступит очередь того самого плана «Б». Засевшим в домах людям придется вступить в бой, используя личное оружие. И этот вариант вряд ли нравится даже Рэму, ведь затевать перестрелку со скреббером – самое неприятное, что можно придумать.

Так что остается надеяться на план «А». Он обязан сработать.

Иначе всем будет очень больно.

Карату досталось место на крыше. Не такое уж оно открытое, как считал Воля, широкие бортики имеются, за ними до поры можно укрываться, и никто тебя не заметит – недостроенные дома господствуют над местностью. К тому же у этой позиции большое преимущество для тех, кому придется работать из гранатометов. Только в кино из них все кому не лень лупят откуда угодно: из окон квартир, из дверей автомобилей и даже из открывшегося лифта. Выбор места – ответственное дело. Надо думать не только о том, куда полетит снаряд, а и о том, куда денется струя реактивного выхлопа. То есть понятно, что вырвется сзади из раструба, ну а дальше что? Ударит в стенку того же лифта и отразится на тебя. А это чревато неприятностями, связанными с ущербом здоровью.