Небо внизу - Юлия Стешенко

вписывалась в общий жизнерадостный хаос. На раздвинувшийся занавес никто не обратил внимания. Даже музыканты.

Подавшись вперед, Тео внимательно оглядела четырех женщин, декоративно рассевшихся вокруг столика, который призван был изображать декадентское кафе. Одна из них была любовницей Августо Фонтеля. Но вот которая?

Девушки были в париках, обильно накрашены, а в декольте явно напихали ваты, и сиськи у всех выпирали, как волнорезы.

Сверившись с программкой, Тео в который раз напомнила себе, что предполагаемая преступница играет персонажа по имени Манон де Кордемуа.

Ну же, Манон! Обозначь себя!

Заметившие наконец-то актеров музыканты заиграли что-то вроде марша, зрители, оглушенные ритмичным уханьем и лязганьем, притихли, усаживаясь на места. И водевиль начался.

Местные артисты подошли к делу со всем усердием – особенно духовые в оркестре. Валторна и фагот всю душу вкладывали в исполнении партий, вынуждая скрипачей так энергично налегать на смычок, что Тео всерьез боялась, что они добудут огонь трением. Актрисы, поначалу пытавшиеся разговаривать, сначала просто повысили голос, а потом перешли на крик, отчего светская беседа звучала как перебранка портовых грузчиков. В конце концов тощая блондинка не выдержала, съела лежащую в вазочке сливу и из-под стола пальнула косточкой в валторну. Раздался мелодичный звон, музыкант на секунду замешкался – а потом, раздувая щеки, заиграл еще громче.

Тео прикинула в руке вес коробки с леденцами. Если ситуация совсем выйдет из-под контроля, жестянку можно использовать во благо общества. Но тут со сцены прозвучало заветное: «Не так ли, моя дорогая Манон?», – и Тео немедленно забыла о внезапных амбициях музыкального критика.

На вопрос, обращенный к Манон, ответила миленькая пухленькая брюнеточка со вздернутым носиком и яркими голубыми глазами.

Ну что тут сказать… Даже если вынести за скобки приворот – у Лилии Фонтель все равно нет ни единого шанса.

Брюнеточка стреляла глазками в зал, очаровательно хихикала и напевала шансонетки слабым, но очень приятным голосом с волшебной хрипотцой на низких нотах. Чертов Августо знал, куда подбивать клинья.

С другой стороны, даже такая чудесная девочка вряд ли перевесила бы звон монет. Ну, кроме случаев большой и чистой любви – но Августо явно не тот персонаж. Если убрать приворот, здравый смысл возобладает и Фонтель вернется к роли верного мужа, невзирая на все очарование певички. Тем более что эта девица наверняка желает, чтобы ее содержали, и тут у влюбленных явный конфликт интересов. Августо предпочитает получать деньги за секс, а не отдавать.

Если Лилию Фонтель устраивают такие отношения… Ну что ж. Это ее дело. А Теодора вполне может вернуть заблудшую овцу – точнее, барана – в супружескую постель. Если, конечно, получится снять приворот.

После окончания спектакля Тео протолкалась через толпу и, проигнорировав ведущих актеров, прямо направилась к брюнетке.

– Госпожа Лемуан! Госпожа Лемуан!

Брюнеточка повернулась, удивленно приподняв брови, но, увидев Теодору, тут же нахмурилась.

– Госпожа Лемуан, я хотела поблагодарить вас за доставленное удовольствие. Не думала, что найду в провинциальном театре такой яркий талант, – беззастенчиво польстила Тео. – Ваши нижние ноты – это чудо. Такое богатство колоратуры, такая глубина и нежность…

Недоверчивая гримаса на личике брюнетки таяла, как эскимо на солнце, а в глазах зажглись мечтательные огоньки.

– Вы думаете?

– О, дорогая моя! Я убеждена! – Тео, словно в порыве восхищения, сжала пухленькую ручку брюнетки. Ничего. Ни малейшего проблеска магии – как и следовало ожидать. Лемуан не могла наложить приворот, она наняла профессионала.

Интересно, откуда у провинциальной певички деньги на такую дорогую услугу? Она что, всю жизнь копила или кредит на бизнес-проект взяла?

И кого ведь выбрала – Августо Фонтеля! Нет бы банкира приворожить или хотя бы владельца типографии. Нет. Она выбрала идиота-альфонса, который богат до тех пор, пока жена зарабатывает.

Зато красивый.

Мир полон идиотов.

– Это вам, госпожа Лемуан, – Тео сунула брюнеточке коробку с леденцами. – Я подумала, что цветы – это слишком банально. А конфеты так точно символизируют всю сладость чувств, которую я испытала, слушая ваше пение…

– О-о-о… – округлила розовые губки Лемуан. – Это так мило… Зрители никогда не дарили мне конфет. Спасибо.

– Вам спасибо, моя дорогая, – сладко улыбнулась Тео, склонила на прощание голову и нырнула в толпу.

Выйдя на улицу, Тео с облегчением вдохнула прохладный воздух. После душного зала, пропитанного запахами еды и табака, вечерний бриз горьковатой сладостью оседал на языке.

– Госпожа Дюваль, – окликнул ее приятный баритон.

Обернувшись, Тео увидела мужчину в соломенной шляпе – и снова с сигариллой в руке.

– Господин Делани?

– Я вижу, вы без сопровождающего, а время сейчас позднее, – слегка поклонился банкир. – Не возражаете, если я провожу вас? Возможно, как собеседник я не слишком остроумен, зато охотно смеюсь над чужими шутками.

– Госпожа Дюваль не одна, – внезапно выступил из-за колонны Том – отмытый до скрипа, гладко выбритый и в начищенных ботинках. – Благородные дамы в одиночку по улицам не бродят.

Он стоял, напряженно расправив плечи и вскинув подбородок – как мальчишка, который собирается полезть в драку.

– Том? – окликнула контрактного Тео.

Вздрогнув, он обернулся – и тут же словно уменьшился в росте, испуганно заморгал, стреляя глазами по сторонам.

– Я… Ну… Поздно уже, госпожа… Ну я и подумал…

– Правильно подумал, – прекратила мучения контрактного Тео. – Сейчас действительно поздно, поэтому предосторожность не помешает.

Шумно выдохнув, Том разжал судорожно стиснутые кулаки – и Тео мстительно продолжила:

– Как видите, господин Делани, сегодня мне ничего не угрожает. Но если вы хотите посмеяться над моими шутками, пригласите меня на чашечку кофе. Но предупреждаю: вам придется приложить все старания. Я не слишком хороший рассказчик.

– Буду усерден, как отличник на контрольной – широко улыбнулся Делани. – Если вы любите хороший кофе… Допустим, в ресторане «Медвежья нора». Послезавтра, в четыре часа дня. Там подают невероятное мороженое – вы обязательно должны попробовать.

– Мороженое? Не могу устоять, – под напряженным взглядом контрактного Тео протянула банкиру ладонь для прощального рукопожатия. – До вторника, господин Делани.

В конце концов, почему нет? Очевидно, что Тео застряла тут надолго – а значит, физиологические потребности нужно как-то удовлетворять. И если уж выбирать партнера для приятного и необременительного секса, банкир не худший вариант.

Том, конечно, милый. Но он всего лишь контрактный – а отношения с мужчиной, который намного беднее тебя, всегда заканчиваются одинаково. Лилия Фонтель может подтвердить. С банкиром хотя бы не будет сюрпризов. Ну, кроме эректильной дисфункции – но всегда можно переключиться… скажем, на владельца кондитерской. И получить не только секс, но и неограниченный доступ к пирожным.

Тео покосилась на Тома. Он шел, ссутулив плечи, и так пристально смотрел себе под