Полярная станция - Мэтью Рейли

И вдруг в двадцати ярдах он увидел поднявшегося на поверхность Шофилда, глотнувшего воздуха и снова ушедшего под воду.

Звук от взрыва торпеды все еще сотрясал воду вокруг Шофилда, и огромный кусок айсберга погрузился в воду рядом с ним. Шофилд во второй раз направил свой Мэгхук на отверстие для запуска торпед.

2:59:37

2:59:38

2:59:39

Снова Шофилд нажал на переключатель заряда тритонала — двадцать секунд — и выстрелил.

Мэгхук вылетел в воду …

… некоторое время парил …

… и затем исчез в выходном отверстии для запуска торпед.

Есть!

Шофилд быстро нажал кнопку "М" на рукоятке, магнитная головка внутри отверстия немедленно среагировала, отпустив серебристо-зеленую банку заряда тритонала.

Шофилд замотал Мэгхук, оставляя заряд тритонала внутри выходного отверстия для запуска торпед.

Шофилд поплыл.

Изо всех сил.

Внутри торпедного отсека французской подводной лодки стояла полная тишина. Молодой энсин объявлял обратный отсчет.

— Vingtsecondesdepremierlancer, — сказал он. Двадцать секунд до первого запуска, Двадцать секунд до запуска торпеды класса Нептун с ядерной боеголовкой.

— Dix-neuf .. dix-huit, ., dix-sept…

С айсберга Реншоу снова заметил, что Шофилд всплыл на поверхность и отчаянно гребет с Мэгхуком в руке.

Французский энсин продолжал считать.

— Dix … neuf…huit…sept…

Шофилд плыл изо всех сил, пытаясь как можно больше увеличить расстояние между собой и подводной лодкой, так как если он будет находиться слишком близко, когда взорвется заряд тритонала, его засосет внутрь. Он находился на расстоянии десяти ярдов, когда выпустил заряд тритонала, Теперь он был на расстоянии двадцати ярдов. Он решил — двадцать пять, и с ним все будет в порядке.

Реншоу кричал ему:

— Что, черт возьми, происходит?

— Отойдите от края! — закричал Шофилд. — Отойдите!

— cinq…quatre…trois …

Французский энсин смог досчитать только до трех.

В этот момент — в этот ужасный, напряженный момент — взорвался заряд тритонала в выходном отвести для запуска торпед.

С того места, где стоял Реншоу, взрыв казался невероятно зрелищным и еще более неожиданным.

Он был мгновенным, Темная тень под водой — французская подводная лодка — в один миг превратилась в огромное белое облако. Невероятные брызги высотой в пятьдесят футов и радиусом в двести футов вырвались из воды и медленно опустились обратно.

Находясь в воде, Шофилд увидел множество пузырьков, которые внезапно начали вздыматься из зияющей дыры в носовой части подводной лодки, как щупальца, готовые захватить его. Так же внезапно они повернули назад и со страшной силой, направились к подводной лодке. Шофилд почувствовал, что его засасывает.

Гигантская воронка.

В этот момент подводная лодка взорвалась, как огромная алюминиевая банка, и водяная воронка исчезла. Шофилд почувствовал, что вода отпустила его и он всплыл на поверхность. Подводной лодки не стало.

Через несколько минут Реншоу вытащил Шофилда из воды на айсберг.

Шофилд упал на лед — тяжело дыша, мокрый и замерзающий от холода. Он хватал воздух, намокшая одежда притягивала его к земле, и теперь — когда французская подводная лодка была уничтожена, а он и Реншоу оказались безнадежно выброшены на айсберг — единственным желанием Шофилда был сон.

В здании Конгресса США в Вашингтоне возобновилось заседание конференции НАТО.

Джордж Холмс, представитель США, откинулся в своем кресле, наблюдая за приготовившимся выступать Пьером Дюфресне, председателем французской делегации.

— Уважаемые коллеги, леди и джентльмены, — начал Дюфресне, — Французская республика хотела бы выразить свою полную и безоговорочную поддержку Североатлантическому союзу, этому прекрасному союзу наций, служащему на благо Западу вот уже почти пятьдесят лет…

Дюфресне продолжал свою речь, превознося достоинства НАТО и неизменную преданность ему со стороны Франции. Джордж Холмс покачал головой. Все утро французская делегация объявляла перерывы, останавливающие конференцию, и теперь вдруг они клялись в неизменной преданности Союзу.

Дюфресне закончил речь и сел. Холмс собирался повернуться к Филу Мунро, чтобы что-то ему сказать, как вдруг британский представитель — холеный чиновник по имени Ричард Ройс — отодвинул свой стул и встал.

— Леди и джентльмены, — сказал Ройс, как лондонец четко выговаривая все слова, — прошу у вас снисхождения, британская делегация хотела бы объявить перерыв.

В то же время, прямо через дорогу от здания Конгресса США, где проходила конференция НАТО, Элисон Кэмерон входила в атриум Библиотеки Конгресса США.

Занимая три здания, Библиотека Конгресса США является крупнейшей библиотекой в мире. В действительности, целью ее основания было создание единственного крупнейшего хранилища знаний в мире. Именно это она и представляет собой.

Именно по этой причине Элисон не была удивлена, когда узнала, что предмет ее поисков — таинственное «Предварительные изыскания» К.М. Вейцкин 1978 г. — следует искать в Библиотеке Конгресса. Если оно и есть в какой-либо библиотеке, то ей несомненно будет Библиотека Конгресса.

Элисон ждала у справочного столика, пока одна из библиотекарей пошла вниз в книгохранилище, чтобы принести ей исследование. Библиотека Конгресса — это библиотека с закрытым книгохранилищем, это означает, что персонал приносит для вас книги. Она была также закрытого доступа, это значит, что вы не можете выносить книги из здания.

Библиотекаря не было какое-то время, и Элисон начала просматривать книгу, которую она купила по дороге в библиотеку.

Она посмотрела на обложку. На ней было написано:

ЛЕДОВЫЙ КРЕСТОВЫЙ ПОХОД:

ГОД, ПРОВЕДЕННЫЙ В АНТАРКТИДЕ. РАЗМЫШЛЕНИЯ.

Д-Р БРАЙАН ХИНСЛИ

Заслуженный профессор геофизики. Гарвардский университет.

Элисон пробежала глазами вступление.

Брайан Хинсли, как оказалось, был деканом факультета геофизики Гарвардского университета. Он занимался изучением ледяного керна — исследование, которое предполагало извлечение цилиндрических колонок ледяной породы из континентальных шельфовых ледников Антарктиды и дальнейший анализ атмосферы, заключенной в ледяную породу тысячи лет назад.

По всей видимости, утверждалось к книге, изучение ледяного керна может быть использовано для объяснения таких явлений как глобальное потепление, парниковый эффект и истощение озонового слоя.

В любом случае, в течение всего 1994 года, этот Хинсли работал на отдаленной исследовательской станции в Антарктиде, собирая образцы ледяного керна.

Этой станцией была полярная станция Уилкс.

Ее координаты: — 66,5 градусов широты, 115 градусов долготы, 20 минут и 20 секунд на восток.

В этот момент библиотекарь вернулась и Элисон оторвалась от книги.

— Книги нет, — сказала библиотекарь, качая головой.

— Что?

— Я проверила три раза, — сказала библиотекарь. — Ее нет на полке, «Предварительные изыскания» К.М. Вейцкин. Ее там нет.

Элисон нахмурилась. Этого она не ожидала.

Библиотекарь — на табличке было написано ее имя: Синди — беспомощно пожала плечами. — Я не понимаю. Она просто … исчезла.

Элисон почувствовала неожиданный прилив волнения от посетившей ее мысли.

— Если ее там нет, не означает ли это, что кто-то читает ее прямо сейчас? — спросила она.

Синди покачала головой.

— Нет, компьютер говорит, что последний раз она выдавалась кому-либо в ноябре 1979 года.

— Ноябрь 1979 года, — повторила Элисон.

— Да-а.. жутко, правда? — на вид Синди было около двадцати лет, скорее всего студентка. — Я записала имя того, кто заказывал, если вас это интересует. Вот, — она протянула Элисон лист бумаги.

— Это была ксерокопия читательского требования — такого же, как пришлось заполнить и Элисон, чтобы запросить исследование. В архиве Библиотеке Конгресса, очевидно, хранились все требования — возможно, именно для таких случаев.

В читательском требовании в графе «Имя запрашивающего книгу» стояло имя:

О. НИМАЙЕР.

— Такое случается, — говорила библиотекарь Синди. — Этому Нимайеру, возможно, так она понравилась, что он просто ушел вместе с ней. У нас тогда не было магнитной защиты на книгах, поэтому скорее всего он просто проскользнул мимо охраны.

Элисон не обращала на нее внимания.

Она стояла с читательским требованием в руках, завороженная этой уликой двадцатилетней давности, лежавшей в архивном кабинете где-то в глубинах Библиотеки Когресса и ожидающей своего дня.

Глаза Элисон светились, когда она смотрела на слова: