След менестреля - Андрей Астахов

вильфинги. Человек не машина, он из плоти и крови, у него есть чувства и разум. И ему небезразлично, что с ним будет. Останется он в живых или…

Так или иначе, мы пришли, и отступать нельзя. Надо закончить этот ужас.

Крепость была прямо перед нами. Два полукольца укреплений, опоясывающих основание горы – священной вершины Даннамут, на которой когда-то король Хлогъярд принял ледяную мощь Айтунга. Внешнее полукольцо – частокол из огромных остро заточенных кольев с башенками для дозорных и единственными воротами на выходе с широкого каменного заботливо расчищенного от снега моста, ведущего через широкий ров в крепость. Внутреннее – каменные стены приличной высоты, с башенками, за которыми виден высокий донжон, опоясанный тремя ярусами боевых балконов. Классика средневекового фортификационного искусства. Не Измаил, конечно, и не Бастилия, но все эти укрепления выглядят внушительно. Мне почему-то казалось, что там, на стенах, уже стоят в готовности орденские лучники и стрелки с огненным боем. Что Золотая Хоругвь уже оседлала коней и ждет, когда откроются ворота крепости, чтобы совершить вылазку, смести и растоптать нас в кровавую кашу гибельным ударом закованного в сталь рыцарского клина. Что псари-маги уже приготовили орду кровожадных вильфингов для атаки. А у нас чуть больше двухсот воинов Джарли и полсотни ши Холавида. Не маловато ли для штурма такой твердыни – без артиллерии, без резервов, без осадных машин?

Нас уже ждут, чтобы стереть в порошок. Мой приятель Лёц знает, что ему это сражение проигрывать никак нельзя.

Я стоял на пригорке и наблюдал, как наш отряд готовится к бою. Всадники Каттлера двумя колоннами двинулись вперед, постепенно переходя с шага на рысь. Следом за ними двинулись латники. Резервная часть кавалерии выстроилась поотрядно за моей спиной, перегородив дорогу, и застыла под развернутыми хоругвями. Стояли молча – я слышал только фырканье лошадей и позвякивание металла. Джарли, едва мы увидели крепость, сразу умчался вперед, ибыл где-то там, среди передовых хоругвей, он, видимо, не отказался от мысли возглавить атаку. Ищет славы, идиот, и не понимает, что если его убьют, брутхаймские солдаты окажутся без предводителя, и это будет стопроцентным поражением…

Что-то неправильные у меня мысли, пораженческие какие-то. Надо собраться. Все будет хорошо, все получится!

Я перехватил поудобнее посох и посмотрел на Даэга, который стоял рядом. Эльф был спокоен. Наверное, когда живешь так долго, мысли о смерти не так пугают, хотя… Я не мог догадываться о том, что творится у старого мага в душе. И еще, я был рад тому, что Уитанни так и не вернулась. Третий день ее нет рядом со мной, и еще недавно это меня беспокоило. А теперь я радуюсь, потому что если нам суждено погибнуть, Уитанни будет жить.

- Такова воля Алиль, - внезапно произнес Даэг. Старик угадал мои мысли. – Уитанни не забыла о тебе. Она делает то, что ей предназначено, и верит в тебя. Верь и ты, и делай свое дело.

- Что, идем вперед? – Я глубоко вздохнул, пытаясь побороть охватившую меня дрожь.

- Да, - ответил эльф и двинулся в сторону крепости, проваливаясь в глубокий снег.

Я понял, почему он угадал мои мысли. Он думал о Зендре, точно так же, как я об Уитанни. Стрелки Холавида уже давно покинули нас – они были там, впереди, среди камней и старых деревьев, окружающих подножье горы, и Зендра сейчас там. У меня было много вопросов к Даэгу, и самый главный из них – что он сейчас думает обо мне. Ведь это я, Ллэйрдганатх, привел всех их сюда, в самое сердце зверя. Если его внучка погибнет в этом бою, я не смогу оправдаться.

- Хей-хей!

Вопль-вздох прокатился над рядами конницы в ответ на тревожный сигнал рога, проревевший над погруженной в морозный туман долиной. Нас заметили, рог звучал в крепости. Волчье Логово готовилось принять гостей.

Мы с Даэгом преодолели метров двести, и тут началась пальба. Над частоколом и темными цепями всадников, маневрирующих вдоль крепостного рва, появились облачки белого дыма, пули, стрелы и болты сыпались градом, вонзаясь в снег, в частокол, лошадей и человеческие тела. Рассыпавшись группками, по три-пять всадников, стрелки Каттлера поливали крепость дружным огнем из арбалетов, пистолей и карабинов, а в это время на дороге строились в ударный клин латники Джарли. Я видел его стяг в первых рядах готовящихся к атаке всадников. Странно, но Джарли не дал приказа спешиться – или он рассчитывает, что каким-то образом удастся снести ворота и ворваться внутрь? Пока я не мог понять смысла задуманной им атаки. Орденцы с частокола огрызались огнем, причем не без успеха: отряд Каттлера уже потерял несколько солдат и лошадей. Увлекаемый вперед Даэгом, я оказался рядом с ударной конницей: здесь мы сошли с дороги, чтобы не попасть под обстрел из крепости, и в этот момент я увидел за деревьями затаившихся эльфов – они не стреляли, ждали чего-то. Парой секунд спустя я понял, чего именно.

Мощные, окованные железными полосами ворота внешней стены начали медленно раскрываться. В грохот стрельбы ворвался свирепый многолосый вой, и из ворот на мост хлынули вильфинги – потоком, яростной кровожадной лавой, понеслись по нему в сторону латного клина Джарли. И вот тут настал черед эльфов Холавида – они дружно, по команде, вышли из укрытий и дали залп, накрывший мост. Железный ливень обрушился на орденское зверье, выкашивая тварей десятками, но уцелевшие оборотни неслись дальше, перепрыгивая через поверженных собратьев и парой мгновений спустя набросились на вставшую на выходе с моста кавалерию.

Латники Джарли не испугались. Первые два ряда латников дружно, в упор разрядили свои пистоли в грязно-буро-полосатую лавину оборотней, и я понял, что их оружие заряжено серебряными пулями – твари с воем и скулежом дождем посыпались с моста в ров, забились в конвульсиях на мосту, поливая его камни своей кровью. Эльфы, прячась за деревьями от летевших из крепости пуль и стрел, били с флангов, превращая дикую стаю в кучу окровавленных трупов, забаррикадировавшую мост. Дав еще два залпа, конница Джарли пошла вперед – с гиканьем, с воплями, топча вильфингов и сбрасывая их с моста вниз.

Отлично, я недооценил нашего брутхаймского друга. Он с самого начала был уверен, что орденцы попытаются сделать вылазку, и я понял, почему он так решил – вальгардские крысы сделали ставку на массовую атаку вильфингами, а такая атака