Настоящая фантастика - 2009 - Владимир Васильев

Северо-Американские Соединенные Штаты, естественно, не устраивало усиление прогерманских позиций на американском континенте.

Седьмого сентября 1938 года в Аргентине произошел очередной военный переворот, и к власти пришел Роберто Ортис, который был ставленником североамериканцев. Первым шагом, который сделал Ортис, оказавшись в президентском дворце Ла-Плата, стал указ о роспуске Трудового фронта.

Однако Трудовой фронт распускаться не пожелал, и десятки тысяч его сторонников вышли на улицы Буэнос-Айреса, требуя отмены указа. Мирные шествия вскоре переросли в уличные бои. Несколько дней на улицах столицы шла маленькая гражданская война. Почти неделю нацисты противостояли армии и полиции, на помощь к которым были направлены американские войска.

Фашистский мятеж был подавлен, Трудовой фронт распущен, его сторонники брошены в тюрьмы и спецлагеря. В стране воцарилось спокойствие. Но многие понимали, что это спокойствие обманчиво. Было ощущение, что это затишье перед бурей.

И буря грянула — два года спустя, когда страсти улеглись. Как черт из табакерки, возникла Либеральная национальная немецкая партия, которая проповедовала те же национал-социалистические идеи, что и запрещенный Трудовой фронт.

Приверженцы Либеральной партии вели себя куда более агрессивно, нежели сторонники Трудового фронта. По улицам Буэнос-Айреса стали маршировать чернорубашечники, скандируя фашистские лозунги. По ночам проходили факельные шествия. Очень часто такие марши заканчивались еврейскими погромами. Как ни странно, полиция и армия не вмешивались в происходящее — правительство страны, напуганное размахом выступлений, заняло выжидательную позицию. И тогда Соединенные Штаты потребовали от президента Аргентины принять самые решительные меры…

9 ноября 1940 года Ортис выступил с радиообращением к аргентинскому народу, призвав всех, кому дороги свобода и демократия, дать отпор фашизму. Было принято решение создать Национальный антифашистский народный фронт — по образцу того, что существовал во Франции в 1936–1938 годах, а в 1938 году был создан в соседней Чили, где тоже были сильны прогерманские настроения.

Однако национал-социалисты действовали более решительно. В ночь на 20 ноября бригадный генерал Пабло Рамирес поднял военный мятеж. Президентский дворец был занят без боя, а сам президент застрелен в собственной постели. Власть перешла в руки Национального комитета спасения, во главе его Пабло Рамирес поставил своего друга, полковника Хуана Перона, который с симпатией относился к гитлеровской Германии. Либеральная национальная немецкая партия была объявлена правящей. Создатели Национального народного фронта и многие из тех, кто симпатизировал их идеям, были брошены в тюрьмы или расстреляны.

Заняв пост председателя Национального комитета спасения, Хуан Перон сразу же заявил, что Аргентина присоединяется к Берлинскому пакту. Уже 3 декабря в Буэнос-Айрес прибыл министр иностранных дел гитлеровской Германии Иоахим Риббентроп, и новые союзники заключили Договор о дружбе и взаимопомощи.

Германия, согласно договору, должна была оказывать Аргентине военную и другого рода помощь, если та подвергнется агрессии со стороны какой-либо третьей страны. Под «третьей страной», понятное дело, подразумевались Северо-Американские Соединенные Штаты, которые в одночасье лишились в Аргентине всех своих прежних позиций.

Аргентина, в свою очередь, также брала на себя обязательство оказывать Германии политическую, экономическую и военную поддержку.

Перон объявил о перевооружении аргентинской армии. Из Германии в Аргентину плыли корабли, на борту которых находились самые современные танки и самолеты. На верфях Буэнос-Айреса, Ла-Платы и Мар-дель-Платы под руководством специалистов из Германии строились новые военные корабли. Сотни тысяч молодых людей были призваны в армию. Страна готовилась к войне.

5 декабря 1941 года в Карибском море, у берегов Кубы и Флориды, впервые были замечены аргентинские линейные корабли…

Всем было ясно, что над американским континентом сгущаются тучи, и мировая война из Европы и Азии может перекинуться на Новый свет. И может случиться так, что Соединенные Штаты будут вынуждены в этой войне сражаться на два фронта с двумя сильными союзниками Германии — Японией на Тихом океане и Аргентиной в Атлантике, да и сама Германия не останется в стороне.

Чтобы избежать войны, янки решили пойти по тому же пути, по которому они ранее пытались следовать в Европе — умиротворить потенциальных агрессоров. В первую очередь было принято решение попытаться договориться с Пероном и, если получится, вернуть Аргентину в сферу американского влияния. В Буэнос-Айрес был отправлен спецпредставитель Рузвельта, опытный дипломат и разведчик Уильям Гарриман. Видя усиление Аргентины, янки хотели по-хорошему договориться с Пероном о разделе сфер влияния на американском континенте — между САСШ, с одной стороны, и Германией и Аргентиной — с другой.

Однако Перон отказался вести любые переговоры.

А вскоре грянул Перл-Харбор…

…Операция под кодовым называнием «Подарок к Рождеству» началась в ночь на 19 декабря 1941 года — ровно через двенадцать дней после гавайской катастрофы. Неожиданно для американцев и англичан немецко-аргентинский десант высадился на острове Нью-Провиденс, который входил в архипелаг Британских Багамских островов. Без единого выстрела был захвачен город Нассау — административный центр английского владения в Карибском море. В качестве военных трофеев немцам и аргентинцам достались все базировавшиеся в порту Нью-Провиденса торговые и военные корабли.

Но этим дело не ограничилось. Пока Уинстон Черчилль приходил в себя, озадаченный неслыханной дерзостью немцев и аргентинцев, те повторили высадку на острове Андрос, самом крупном в Багамском архипелаге. И только после этого Великобритания официально обратилась к САСШ, как к союзнику по Антигитлеровской коалиции, с просьбой о военной помощи.

Американцы, как и англичане, были не столько удивлены наглостью немцев, сколько поражены ею. Правда, это не помешало им, невзирая на слезные просьбы англичан о помощи, затаиться и наблюдать со стороны за развитием дальнейших событий. Рузвельт, который не хотел войны с Германией — настоящей, а не объявленной на бумаге, — был уверен, что Гитлер тоже не посмеет бросить вызов Америке, и не предпримет больше никаких действий на американском континенте. Захват Багамских островов он рассматривал как демонстрацию силы, а не как готовность к большой затяжной войне. Нужно быть безумцем, чтобы попытаться вторгнуться на материк. Но Рузвельт не мог даже предположить, что Гитлер как раз и является таким безумцем…

В ночь на 25 декабря 1941 года началась операция «Рождественский фейерверк». Два десятка бомбардировщиков с черными крестами, попеременно взлетая с немецких авианосцев, базировавшихся в Атлантике, при полной растерянности войск противовоздушной обороны САСШ, почти три часа совершали налеты на праздничный Майами.

Печальным итогом рождественской ночи стал пожар на авиационном заводе, не говоря о том, что под бомбами погибли сотни людей, которые встречали Рождество в своих домах, сидя за праздничными столами, на которых стояла традиционная рождественская индейка…

Но даже теперь, после столь явного проявления агрессии со стороны Германии, Рузвельт не спешил отдавать приказ о начале боевых действий против объединенного германо-аргентинского флота, который курсировал в непосредственной близости у американских берегов. Он не хотел повторить ошибку Сталина, когда, поддавшись уговорам военных, тот приказал нанести упреждающий удар по приграничным районам Польши и Германии, где концентрировались германские дивизии. Рузвельт считал, что если бы Сталин проявил присущее ему хладнокровие, войны удалось бы если не избежать, то оттянуть ее на пять-шесть месяцев. А так упреждающий удар спровоцировал открытую германскую агрессию против России. Войну, к которой, к сожалению, Россия была еще не готова…

Рузвельт помнил о промахе Сталина. Поэтому, когда ему положили на стол секретные донесения разведки, где говорилось о том, что в ночь на 1 января 1942 года немецкая авиация начнет бомбить Вашингтон, Нью-Йорк и другие крупные города страны, а также сверхсекретный ядерный центр в Лос-Аламосе, Рузвельт посчитал это дезинформацией, состряпанной в абвере. Правда, — береженного Бог бережет! — приказал усилить наблюдение за кораблями и самолетами вероятного противника.

Донесения, которые получил Рузвельт, действительно были дезинформацией, отвлекающим маневром. На самом деле германское командование разработало и собиралось осуществить совсем другую операцию, гораздо более дерзкую. Операцию под кодовым названием «Ключ к Америке».