Магия торжествует - Илона Эндрюс

него выскочил одинокий мужчина и бросился к кабану. Я узнала бы этот спринт где угодно.

Привет, дорогой, мы здесь, но, пожалуйста, не обращай на нас внимания и беги на магического кабана в одиночку. Это всего лишь гигантский разъяренный животный бог. Не нужно беспокоиться. В подобных ситуациях никогда не происходит ничего плохого.

— Кэрран!

Он пробежал мимо нас на головокружительной скорости. Как будто нас там вообще не было.

— Черт возьми. — Я обнажила «Саррат».

— Идиот, — высказался Гастек.

Моккус взревел, выражая боль и безумный гнев, и бросился в полную атаку. Земля ударила меня по ногам, и я споткнулась, чтобы сохранить равновесие.

Кабан устремился к Кэррану, как мчащийся поезд.

Я перешла на бег. Ему понадобится подкрепление. Нежить последовала за мной.

Мой муж прыгнул. Его человеческая кожа разорвалась. Магия ударила меня, как первый луч восходящего солнца, появившийся из-за горизонта. Мех вывалился наружу целым облаком, черным и огромным. Колоссальный лев врезался в кабана.

Я моргнула. Нет, гигантский лев все еще был на месте.

Что за черт? Что, черт возьми… Как?

Он был таким же большим, как Моккус, абсолютно черного цвета, величественная грива развевалась по ветру, искрясь прожилками магии.

Что…

Лев раскрыл пасть, сверкнув на солнце клыками, и вонзил их в шею Моккуса. Кабан и лев покатились. Земля задрожала.

— Кейт!

Два колоссальных существа рычали, пытаясь укусить, и забодать друг друга.

Как такое стало возможным?

— Кейт!

Я поняла, что замерла на месте. Моя армия вампиров остановилась.

— Ровена! — Вампиры Гастека кричали мне в лицо.

Ровена была моим другом. Ровена только вчера держала Конлана, а сегодня она могла сгореть заживо. Я не могла позволить ей умереть. Я точно знала, что должна сделать. Я просто должна это сделать. Или так или она будет сварена заживо.

Мимо меня пролетел ком грязи размером с грузовик. Я пригнулась и развернулась обратно к столбу.

— Наберите дров. Столько, сколько сможете. Нам нужен костер. Огромный костер.

Вампиры развернулись. Сжигать было нечего, кроме далеко стоящих деревьев. Это займет слишком много времени.

— Это обязательно должно быть дерево? — спросил Гастек через своих вампиров-близнецов.

— Нет. Все, что горит. Нам нужно большое пламя.

Наемники высыпали из «Джипов» и уставились на битву, бушевавшую всего в нескольких футах от них. Барабас был на передовой. Я мельком увидела его лицо, тронутое благоговением.

Я не могла думать об этом. Я не могла позволить себе обдумывать это сейчас. Не было времени. Я повернулась к Ровене. Она уставилась на меня.

— Оставь меня, — срывающимся голосом сказала она.

— И не подумаю.

— У тебя есть Конлан…

— С Конланом все будет в порядке. Со мной все будет в порядке. С тобой все будет в порядке. Все будет в порядке.

Я отправлюсь в ад за подобные обещания.

Бронированный автобус вынырнул из-за поворота дороги и направился к нам. Мобильный штаб Племени.

Он примчался к нам и остановился. Двери распахнулись, и вышел Гастек, за которым следовали два повелителя мертвых и дюжина подмастерьев. Я узнала знакомые лица: Ким, Шон, Хавьер…

— Мы сожжем автобус, — сказал Гастек, перекрывая рычание.

Нежить набросилась на автобус, вытащив из багажника резервные канистры с бензином и облив им автомобиль.

Два гигантских существа все еще сражались. Мне потребовались все мои силы, чтобы не подбежать туда и не помочь.

Один из нежити Гастека схватил его, обхватив руками его ноги. Второй подхватил первого и поднял Гастека к столбу. Он поднес руку к ее щеке. Его пальцы остановились, едва не соприкоснувшись.

— Оставь меня, — сказала ему Ровена.

— Никогда, — сказал он.

— Готово, — сказал мне Хавьер.

— Карлос! — позвала я.

Низкорослый наемник повернулся ко мне. Я указала на выпотрошенный автобус.

— Подожги его.

Карлос откинулся назад и согнулся, сведя руки вместе, как будто сжимал невидимый баскетбольный мяч. Между его растопыренными пальцами вспыхнула искра и закружилась, разрастаясь, скручиваясь, превращаясь в пламя, сначала красноватое, затем оранжевое, затем белое. Его руки задрожали. Он хмыкнул и запустил огненным шаром в автобус.

Чем больше себя ты отдашь огню, тем громче будет зов.

Бронетранспортер взорвался.

Я снова открыла порез на руке и сунула его в огонь. Жар опалил мою кожу. Моя кровь вскипела в пламени, окрасив его в красный цвет. Боль пронзила меня, и я отправила ее в пламя своей магией, открыв путь через тысячи миль. Кровавый огонь ревел, и я кричала в его глубинах.

— ОТЕЦ!

Пламя вспыхнуло, светящийся шелковый занавес внезапно натянулся, и в пламени появился мой отец с глазами, горящими силой.

— ЧТО?

Я вытащила руку из огня и прижала ее к груди. Это было больно. Боже, как больно.

— Помоги мне.

Он уставился на меня. Он сам выбирал свой возраст, иногда молодой, иногда средний. Сегодня у него было лицо, которое я знала, мужчины под пятьдесят, с густой шевелюрой, мудрым красивым лицом, которое могло принадлежать учителю, пророку или королю. Он позволил себе так состариться, потому что хотел выглядеть как мужчина, который мог бы быть моим отцом. Он все еще сохранял его, даже два года спустя.

— Пожалуйста, помоги мне.

— ТЫ ПРОСИШЬ МЕНЯ О ПОМОЩИ? ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ПОМОГАТЬ ТЕБЕ, ШАРРИМ?

Мой отец загордился мной еще больше, когда мне удалось победить его. Слабость и мольбы не сработают. Я должна была проявить смекалку.

— Ты помнишь пепел Тира?

Он взглянул мне за спину. Его взгляд скользнул по могиле из Кингз-Роу и остановился на Ровене внутри столба. Мускул на его лице дернулся. Что-то вспыхнуло в его взгляде. Он спрятал это прежде, чем я смогла определить, что именно. То, что я сказала дальше, определит, выживет Ровена или умрет.

— Он говорит, что ты убил его брата, — сказала я. — Это демонстрация его силы. Он не думает, что наша семья может сравниться с этим.

Пламя погасло. Автобус лежал передо мной, внезапно остынув. У меня заболела рука.

Не сработало. Он бросил меня. Я сделала ставку на его гордость и проиграла. Я отвернулась.

Сквозняк коснулся моей щеки. Рядом со мной Роланд опустил капюшон своей простой коричневой мантии и посмотрел на столб. Нежить разбежалась. Гастек одиноко стоял у колонны, вздернув подбородок, с вызовом глядя в глаза. Остальное Племя сгрудились справа от меня, поставив меня между собой и моим отцом.

— Ты придумала решение? — спросил он так, как будто только что поставил передо мной сложную математическую задачу, и ему было любопытно, смогу ли я ее решить.

— Я могу взять под контроль столб, но для этого потребуется разломать его, а любое нарушение разрушит защитную оболочку вокруг него. Если я попытаюсь заявить права на защитную