Слизняк и его раковина - Krokozyabra (Бусеница)

В тайниках наверняка наберётся нужная сумма. Не в Гринготтс же сейчас идти. Только кошелёк придётся зачаровать, а то в него столько монет не влезет, да и не потаскаешь в кармане такую тяжесть. Ну, с этим Добби вполне справится.

Он как раз отправлялся в каминный зал, когда невзрачная серая неясыть принесла ему короткую записку.

«Лорд Малфой, Ваш сын арестован. Его обвиняют в пособничестве Тому, Кого нельзя называть».

- Сам уже догадался, - хмуро процедил Абраксас, испепеляя листок Incendio.

Впрочем, будь в записке подпись, поблагодарить всё равно не мешало бы. Однако загадочный доброжелатель предпочёл анонимность и безопасность. Что поделаешь, и на том спасибо.

В Министерстве ему сказали, что Люциуса сейчас допрашивают в Аврорате, на минусовых этажах, а потом отправят в камеру, так что мистер Малфой пришёл сюда напрасно. Но Абраксас выслушал это заявление с невозмутимым видом и отправился в Аврорат. Спустя полтора часа и некоторое количество галлеонов ему удалось добиться свидания с сыном. Правда, лишь в присутствии главы отдела, Стюарта Кемпа - видимо, Люциуса здесь считали крупной добычей.

Сын выглядел не слишком здоровым, его заметно лихорадило. Яркие пятна на щеках, неестественный блеск глаз, сухие губы, которые он то и дело облизывал.

- Можно мне воды? - спросил он в пространство, ни к кому не обращаясь. - Или это такая специальная пытка после ваших зелий?

Абраксас только руками развёл: палочку у него забрали перед тем, как впустить в кабинет. Кемп помедлил пару мгновений, но всё-таки наполнил стоявший на столе стакан водой.

Сын старался пить неторопливо, однако всё равно стакан опустел слишком быстро. На этот раз Люциус всё же наградил Кемпа выразительным взглядом и тот, уже без промедления, вновь воспользовался Aquamenti.

- Благодарю… - неохотно уронил Люциус, утолив жажду.

Глава Аврората только кивнул.

- Мистер Кемп, - вмешался Абраксас. - Я бы хотел, чтобы моего сына отпустили под домашний арест. Не сомневаюсь, у вас есть такая возможность.

Кемп едва не присвистнул от подобной наглости, даже губы сложил, но вовремя сдержался.

- Мистер Малфой, боюсь, вы несколько неверно себе представляете…

- Да нет, я вполне хорошо это себе представляю, - перебил Абраксас. - Амулет-ограничитель, в вашем хозяйстве наверняка есть подобные. Вещь, конечно, редкая и дорогая, но всё имеет свою цену.

Над ценой Стюарт Кемп раздумывал долго: сколько запросить, чтобы не прогадать и чтобы нахальный аристократишка резко не передумал?.. Абраксас отчаялся уже дождаться его решения и просто отсчитал ему сотню галлеонов: десять аккуратных столбиков монет.

После этого на запястье Люциусу нацепили амулет, который могли снять только два человека: сам глава Аврората и его заместитель. Амулет этот ограничивал перемещения мага, который его носил. Люциусу разрешили передвигаться по поместью и в Министерстве, чтобы он мог являться на допросы.

После этого Абраксасу вернули волшебную палочку - палочка сына оставалась пока конфискованной - и обоим Малфоям разрешили покинуть Министерство.

Оказавшись дома, Люциус первым делом прошёл в свою ванную и не выходил оттуда, по крайней мере, час.

Абраксас терпеливо ждал в гостиной. Нарцисса присоединилась к нему. Она тоже успела прочесть сегодняшние газеты, а про арест Люциуса Абраксас сообщил ей сам.

Когда Люциус, в домашнем костюме, с чуть влажными волосами, поцеловал жену и устроился в кресле напротив отца, ни на кого не глядя и явно ожидая расспросов, Нарцисса осторожно уточнила:

- Люци, что произошло? Я ничего не понимаю…

- Никто не понимает, что происходит, Нарси, - ровно сказал Люциус.

Услышав этот голос, Абраксас поднялся из своего кресла и направился к буфету.

- За что тебя арестовали? - продолжила расспросы Нарцисса.

- За участие в организации.

- И только?..

Люциус нервно рассмеялся:

- Поверь, дорогая, этого вполне достаточно для ареста. А после сегодняшнего допроса обвинений станет намного больше.

Теперь его голос уже заметно вибрировал, набирая обороты. Лучше бы Нарси сейчас отправиться в детскую, вряд ли ей следует быть свидетельницей истерики мужа.

- И что теперь будет? - настойчиво спросила она, словно не замечая состояния Люциуса.

Тот бесцветно отозвался:

- Суд, надо полагать. И Азкабан. Других исходов я не вижу. Разве что отрезать себе руку и попытаться снять эту штуку… - он тронул амулет кончиками пальцев другой руки. - Тогда можно было бы покинуть остров.

Нарцисса испытующе взглянула на него, но, видимо, поняла, что Люциус пока ещё не в той степени отчаяния, чтобы пойти на подобное.

- Но что случилось? Какой-то ребёнок уничтожил Тёмного Лорда?.. И при чём тут мой кузен?

- Я не знаю, Нарси, - монотонно ответил Люциус. - Лорд исчез, и никто не может сказать точно, что там произошло.

Нарцисса хотела ещё что-то спросить, но Абраксас подошёл к сыну и протянул ему стакан, до половины полный виски.

- Пей. Знобит, наверное?.. Плед нужен?

Люциус кивнул, принимая стакан из его рук, и Абраксас отправил Добби за пледом.

- Нарси, оставь нас вдвоём, пожалуйста, - попросил Абраксас, не слишком заботясь о церемониях.

Невестка, может быть, и обиделась, но, во всяком случае, не стала возражать, скрывшись за дверью.

- Так что значит «исчез»? - уточнил Абраксас, когда Люциуса немного отпустило и его рука почти перестала дрожать. - Вы не можете определить, жив ваш Повелитель или погиб?

Люциус поставил стакан и задрал левый рукав, обнажив предплечье:

- Метка, видишь? Она больше не живая. Я не могу призвать его, это просто рисунок.

- И что это должно означать?

- Понятия не имею.

- Люци, на тебе есть кровь? - в упор спросил Абраксас.

Люциус не торопился с ответом, и Абраксас догадывался, что это должно означать.

- Я был под Imperio, - наконец выдохнул он, с вызовом уставившись на отца. - А потом ещё он угрожал убить меня.

Что ж. Можно было ожидать худшего.

- Imperio - это неплохой вариант. В этом случае, ты будешь уже не соучастником, а жертвой. Ты сказал об этом на допросе?

- О, Мерлина ради, па, - так Люциус называл его только в минуты крайней неуравновешенности. - Разумеется, сказал. В меня перед допросом влили полпинты Веритасерума, так что я там рассказывал всё, что знал. В том числе, полный состав организации, поимённо, разве что случайно забыл кого-то!

- Ну и отлично. Тогда Визенгамот обязан будет это учесть.

- Да ничего подобного! - яростно выплюнул Люциус. - Показания, данные под действием сыворотки правды, не могут считаться доказательством! Эта штука нужна, чтобы добывать информацию, и точка. А доказательством они считают только Метку на руке. Понимаешь?.. По тому списку, что они за мной записали, Аврорат может хватать любого, задирать левый рукав - и всё, других доказательств уже не нужно.

- Ещё виски? - предложил Абраксас, но Люциус мотнул головой.

- Кажется, в Визенгамоте сейчас председателем твой новый начальник?

- Да, Крауч, - кивнул Люциус.

- Со Свитом он разделался мастерски, - задумчиво сообщил Абраксас. - Как думаешь, с ним можно договориться?

- Он остервенелый карьерист, - пробормотал Люциус. - Разве что его сын… Хотя я не уверен. Младший Крауч часто крутился около Лорда, но у него вполне может и не оказаться Метки.

- Не будем рисковать, - согласился Абраксас. - В конце концов, большинству голосов не сможет противостоять даже председатель.

- И откуда мы возьмём большинство голосов? - голос Люциуса звучал всё более расслабленно. Ещё немного, и он уснёт прямо здесь.

Ещё бы. Арест, допросы, зелья, виски…

Ладно. Тио позаботится о том, чтобы доставить его в спальню и уложить в постель.

- Есть старые проверенные методы, - чуть насмешливо ответил Абраксас.

- Деньги… - с лёгкой вопросительной интонацией протянул сын.

- Разумеется.

- Отец, прости, - совсем тихо, едва слышно сказал Люциус. - Ты был прав, с самого начала, ещё тогда, когда запрещал мне…

Абраксас помолчал. К чему теперь нелепые сентиментальности? Это не тот случай, когда приятно оказаться правым.

Он так и не придумал, что сказать, но, взглянув на сына, понял, что ответ уже и не нужен.

Люциус спал в кресле, почти до пола свесив руку с амулетом-ограничителем.

Глава шестидесятая. Люциус.

Обещание отца успокоило меня лишь отчасти. Деньги - это хороший аргумент, но что, если страх перед Тёмным Лордом окажется сильнее?

Убеждающую силу страха я знал теперь по собственному опыту.

Тёмный Лорд бывал суров, жесток, неумолим. Но в ночных кошмарах отныне я буду видеть обычных, ничем не примечательных людей в аврорских мантиях. Я не говорил об этом отцу. Вряд ли я вообще решусь когда-нибудь рассказать об этом.

Ко мне подошли в холле Министерства, едва я успел выйти из камина. Крепко взяли за руки. Отобрали палочку. Задрали рукав, проверили Метку. И не предложили даже пройти - просто уведомили, что сейчас я пойду с ними. На мои вопросы не отвечали и вовсе не раскрывали ртов, пока мы не оказались в Аврорате.