В спящем режиме - Сергей Вольнов

– А потом, когда сталкеры поубивают друг друга, ссорняки запускают в них свои корни и начинают медленно поедать трупы, – добавил Мороз, как будто расслышал, что появилось в моих мыслях.

Представив эту премиленькую перспективу, я поморщился. Хорошо хоть, что не склонен к выставлению напоказ содержимого желудка.

За те полчаса, что мы приходили в себя, Мороз рассказал о своих злоключениях в Бесконечном Лесу. Будучи в буквальном смысле отрезанным от группы, наш усатый лидер еле-еле вырвался из цепкого захвата лианного плюща. Затем блуждал, блуждал и выбрался, как он сам сказал, чисто по наитию. После этого Мороз шел по нашим следам и потому быстро догнал нас. Очень вовремя догнал. Нам повезло, что из Лесу он вышел не на другом конце, а почти там же, где и мы.

Трот пока что не торопился уменьшать численность нашей группы.

Более того, не спешит стирать группу со своего лика. Опоздай усатый сталкер хотя бы на полминуты, и всё – я, Пеца, Чипс и Базя поубивали бы друг друга. На вопрос, а почему сам Мороз не стал жертвой психо-мутантов, он ответил, что попросту закрыл содержимое своей черепной коробки. Как это сделать, наш вернувшийся лидер обещал рассказать подробнее, но позже.

После этого белоусый сталкер выдал Базе по первое число за то, что тот обрезал шнур. В принципе, Базя поступил правильно, но, по большому счету, тогдашняя ситуация не требовала столь крутых мер. Можно было попробовать вытащить товарища, только Базя решил, что не стоит испытывать удачу. Перетрусил наш дезертир, короче говоря.

Выматерив труса, Мороз всем своим видом показал, что не желает больше и знать сталкера по прозвищу Базя. Я и все остальные члены группы помалкивали, но косо смотрели на одногруппника с глубиномером. Гнилой он человечишка, этот Базя, а приходится его беречь. Ведь только он знает, как настроить и установить прибор, посему надо терпеть. Теоретически установку мог бы произвести кто-то другой, но практически – лучше «не надо множить сущности сверх необходимого».

Осознание важности роли Бази пришло еще перед началом экспедиции, и сейчас мы в очередной раз признались в этом самим себе. Базя мог чихать на наше отношение к нему с высокой горочки.

До обрыва добрались почти без разговоров и, к счастью, без приключений, знакомые и легко распознанные «изменки», а также случившаяся возле рощи стычка с одиноким ржаком – не в счет. Трот будто задался целью не трогать нас до поры до времени. Судя по сосредоточенным лицам людей, идущим на край уровня, каждый думал о своем. Еще шаг, еще. Так, стоп.

– Оставайтесь здесь. Сейчас вернусь, – велел я, уходя направо вдоль границы.

– Ты чего, ёпэрэсэтэ? – неприятно удивился Пеца.

– Да так, есть у меня одна слабость.

Пеца не ответил. Его изумленное лицо было красноречивее любых слов.

Похоже, что этому сталкеру не знакомо слово «слабость».

Подойдя к небольшой выемке в почве, я разглядел в ней копошащиеся комочки. Один кремовый, второй черный, третий белый.

Заметив чужака, комочки уставились на меня своими яркими, красивыми глазками. Улыбнувшись, я присел на корточки.

– Котятки… – тепло произнес я, протягивая руку.

Белый, самый пушистый из них, протянул лапку и принялся быстро постукивать ею по моему указательному пальцу. Такие у него при этом глазки, такая смешная мордочка… Просто прелесть!

– Ну и дурак же ты, – с пренебрежением сказал подошедший Пеца.

– Сам дурак, – буркнул я в ответ.

– Они же мутанты, – привел он веский довод, с которым нельзя не согласиться.

– Я знаю. Потому и убиваю мутантов, – отстраненным голосом произнес я. Сейчас все мое внимание было поглощено игрой с котенком.

– Так докажи! Задуши этих мелких ублюдков.

– Не могу, Пеца, – признался я. – И тебе не дам. Уж прости, но к кошкам у меня слабость.

– Хватит нести чушь, ёпэрэсэтэ! – возмутился Пеца.

Котята забились в ямку и уставились на орущего здоровяка.

– Иди отсюда. Напугал котят, ё-моё.

Сталкер переводил глаза с мутантов на меня.

– Понимаешь, Пеца… – я сделал паузу, собираясь с мыслями. – Есть определенные рамки. Так вот. Котята – в этих рамках, а остальные мутанты – вне. Вот тех, кто вне, я и убиваю. Это как с ссорняками, только наоборот. Они не трогают тех, кто вне рамок их воздействия, а тех, кто попадает в рамки… Ну да ты и сам прекрасно знаешь.

Пеца молча развернулся и направился к остальным. Похоже, я его не на шутку «запарил».

Открыв две консервы, я вывалил их содержимое перед ямкой. Котята, ничуть меня не стесняясь, накинулись на лакомство. Как же они едят! Быстро, без лишних движений. Прирожденные хищники.

Я прекрасно понимал, что нельзя оставлять их в живых. Велика вероятность, что эти милые кисо вырастут в саблезубых и загубят не одного сталкера, но… Вот не могу тронуть кошку. Даже кошку-мутанта. Хоть убей, но не могу.

– Ты там скоро? – подал голос Базя.

– Иду уже, иду, – недовольно буркнул я в ответ, еще раз любовно оглядел кушающих котят и направился обратно к людям.

Наверное, я еще не настоящий, сталкернутый на всю голову, бродяга Зоны, если у меня существуют какие-то рамки.

То-то я лезу в самый центр Недоада ради того, чтобы спасти не себя, а другого человека.

Двадцать восьмой шаг. Мутный прием

Приблизившись к обрыву, мы ощутили сильный ветер. Он дул оттуда, из пропасти. Ледяной, пронизывающий насквозь. Лично у меня сразу отмерз нос и зашелушились губы. У Чипса то же самое. А вот Пеца и Базя чувствовали себя как ни в чем не бывало. Морозостойкие, мля… Кстати. А где Мороз?

Покрутив головой, я увидел усатого сталкера. Пока что еще усатого: Мороз сидел по-турецки и орудовал бритвенным станком.

– Эй, ты чего? – не поверил я своим глазам.

– А ты не видишь, чего?

– Нашел время…

– Уж извини. Не люблю делать что-то заранее. Обычно в этом случае планы срываются, – объяснил Мороз.

Он прав. Преждевременная подготовка почти всегда оказывается не особо нужной. Люди только предполагают, а располагает… Нечто, управляющее удачей?

– Но зачем ты бреешь усы? – пытаясь разглядеть дно пропасти в свою оптику, поинтересовался Чипс.

– В шлеме неудобно будет, – ответил Мороз и удалил остатки левой половины усов.

– Он прав, – заметил я; поняв, что все заняты своими делами, нарочито громко кашлянул и, дождавшись всеобщего внимания, продолжил: – Настала пора экипироваться по полной. Надеваем шлемы, латаем дыры в костюмах, заряжаем стволы, проверяем и готовим креп-системы. Четвертый круг, мужики.

Пример зыбкости планов: подготовка к спуску заняла больше рассчитанного мною времени. Это было плохо. Надо ведь успеть до заката. Спускаться в темноте по незнакомой траектории – это перебор… На такой подвиг разве что от отчаяния решишься, если за тобой гонится стая монстров, впереди перепад уровней и некуда больше деваться.

Про боезапас и провиант никто не упоминал вслух, но я и без того знал, что у нас в этом смысле если не туго, то близко к этому. Однако волноваться не стоило, у меня в четвертом круге есть схрон. Богатейший. Спасибо Напалму – помог с содержимым и его транспортировкой до места заначки, в обход Бесконечности, конечно. Я ведь в последние месяцы превратился в кого-то вроде специалиста по четвертому, так что здесь мое основное поле деятельности. Из-за этой репутации меня и наняли, собственно.

А в пятый круг, так или иначе, я бы все равно полез. Рано или поздно.

Сталкер я или где!

– Мда-а, здесь без альпинизма никак не обойтись, – сказал Чипс и надел шлем.

– Хреново, – констатировал помрачневший Базя.

– Нормально, ёпэрэсэтэ! Никто и не говорил, что будет легко, – не согласился наш неунывающий богатырь Пеца.

– Делаем так: я спускаюсь первым и в процессе разведываю ситуацию. Вы меня прикрывайте, мало ли что там, – инструктировал я. – Встретятся ли пещеры, одному Троту известно. В любом случае, держимся от них подальше. После Захвата любая может обернуться… сами знаете во что.

– Давай, – коротко напутствовал меня непривычно безусый Мороз, берясь за шнуры креп-системы. Он будет меня страховать первым и пойдет вниз следом за мной…

Спустился я на несколько метров, а в ушах стоит такой свист, как будто сумасшедшие флейтисты сунули в них свои инструменты и дуют, дуют… Это еще хорошо, что на голове шлем, во многом спасает. Как здесь можно лазить без соответствующей экипировки, слабо представляю, а ведь суются некоторые и даже остаются живы-здоровы. Некоторые.

До уровня горизонтала – больше четырехсот метров.

Работаем, Сомик!

За мной пошел вниз Мороз. Сталкер отталкивался ногами от стены обрыва, скользил по шнуру, держась руками за притормаживающую «петлю», и быстро опускался. Так быстро, что я был вынужден предупредительно крикнуть и приказать замедлиться. Иначе подошвы его ботинок встретятся с моей головой.

Мне и без того несладко – кажется, эффект перехода на этот раз проявился преимущественно в том, что заломило все кости и суставы. Словно ревматизм, радикулит и подагра сговорились надо мной коллективно поиздеваться. Стиснув зубы, чтобы не стонать, превозмогая боль, я продолжал скользить по шнуру, и оставалось только надеяться, что гадская ломота продлится не до самого низу…